Глава 5. Вопросы без ответов. (1/2)

Дом в одном из богатых районов столицы был весьма непримечательным, если сравнивать его с собратьями, стоявшими на той же улице. Маги преодолели каменную ограду, чья калитка оказалась не заперта, прошли по неухоженному саду, поросшему густой травой, и остановились у двери с тремя сложными замками. Ромул безразлично пнул порог, откалывая от него плитку, под которой оказалась связка ключей. Его движения легки и привычны, дверь отпирает без каких-либо усилий. Оказавшись внутри, сразу идет в направлении кухни, совершенно не путаясь в комнатах, спускается в холодный погреб, возвращается оттуда с початой головкой сыра и какими-то овощами, ругается себе под нос на отсутствие нормальной еды в доме. Лену пришло в голову, что целитель бывает здесь часто, не смотря на свое отношение к хозяину этих владений. Что же он за человек такой? Ром упомянул, что иметь дело придется с охотником, и некромант не мог понять, как подобная личность может помочь чародеям, а главное зачем? Но вопросов не задавал: напарник выглядел слишком уставшим и на все попытки завести диалог реагировал исключительно страдальческой мимикой.

— Располагайся, — кивнул Палач на кресло рядом с обеденным столом, на который выгрузил скромный набор продуктов.

— А ничего, что мы так вломились? — Мертвец с любопытством рассматривал окружающую обстановку. Анамага, очевидно, не было дома. Стоило только предполагать его реакцию, когда он обнаружит в своем жилище незваных гостей.

— Ничего, — отмахнулся целитель, уже соорудив конструкцию из сыра и помидора, — что более важно, есть вещи, которые нам надо успеть обсудить без лишних ушей. Что ты успел выяснить о хранилище?

Лен недолго помолчал, соображая, как лучше начать, и принялся за длинный рассказ. В максимальных подробностях старался вспомнить все увиденное, маршруты, окружение, свои рассуждения, выводы. Сначала пытался говорить только по делу, серьезным тоном, не вдаваясь в ненужные описания, но быстро забылся, из-за чего вскоре речь, подкрепленная экспрессивными жестами, стала чересчур эмоциональной. Под конец монолога Мертвец принялся вырисовывать схемы на листе, найденном в одной из кухонных столешниц. Ромул не перебивал, жевал импровизированный завтрак, смотрел сквозь пространство и о чем-то думал.

— Вот… Как-то так, — скомкано закончил некромант, не уверенный, что в последние минуты его хоть кто-то слушал. Но, вопреки его предположениям, целитель ответил сразу.

— Значит, сперва надо взломать ящики картотеки, изучить содержимое, и только потом будет смысл идти в магический архив. Заморочено… Но выполнимо. Хорошая работа, Лен, честно, не ожидал, что мы сможем узнать так много.

— Не стоит недооценивать мой талант шпиона, — внезапная похвала заставила мага смерти смутиться, хоть он и постарался этого не показать. Ром явно не придавал словам особого значения, озвучив то, что вертелось на языке, но Лен редко слышал в свой адрес что-то помимо проклятий и не смог оставить сказанное без внимания.

— Узнаем, что там творится после нашего вторжения, и можно будет думать о дальнейших действиях.

— Сначала надо отдохнуть, — заметил некромант, смотря на бледное лицо союзника, — ты еле держишься.

— Не в усталости проблема, — отрицательно качнул головой Ром, вставая из-за стола и начиная рыться в кухонном гарнитуре, — мне понадобится отойти, зови, если придет анамаг. И постарайся не смотреть ему в глаза, — после минуты поисков у него в руках оказался нож, более тонкий и острый в сравнении с тем, что использовался им для продуктов. Больше ничего не говоря, целитель вышел из кухни и скрылся за ближайшей дверью.

Лен остался предоставлен сам себе, мучатся от вопросов, на которые никто не собирался давать ответов. Ну, вряд ли же Ромул захотел вскрыться? А остальное не так важно. Парень без охоты пожевал остатки того, что Палач нанес из погреба, посидел, смотря в потолок, и пришел к решению осмотреть их временную обитель. Комнат оказалось до безобразия много. Некоторые из них были заперты, некоторые — абсолютно пусты. На втором этаже обнаружились спальни: и хозяйская, и несколько гостевых. Библиотека. Рабочий кабинет. В конце коридора на первом нашлась оружейная, поражающая количеством спрятанного в ней арсенала. В гостиной на стенах висели грамоты, пожалованные королевским двором, ордена. Охотник точно был не из безызвестных. Мертвец ненадолго задумался, мог ли это быть один из тех, кто добирался до вершины его хребта? К сожалению, во всем доме не было ни одного портрета, так что проверить догадку возможным не представлялось.

От одного анамага мысли плавно перетекли к другому. Все еще не было известно, пережил ли Нат огненную атаку. И это терзало. На самом деле к Лену в горы не то чтобы часто кто-то поднимался. Компанию ему составляли лишь трупы, с которыми особо не поговоришь — слишком уж у них специфическая манера общения — и приходившие по его душу охотники. Настоящая пытка для экстраверта! Поэтому маг искренне ценил каждого, с кем имел более-менее длительный социальный контакт. Даже если весь этот контакт сводился к попыткам смертоубийства. К Инвентии он уже успел привыкнуть, как к части своей повседневности. Поэтому сердце против воли наливалось тоской от мысли, что юный воин исчезнет из жизни так рано.

Конечно, сейчас Лен чувствовал себя менее одиноким. Он ни за что не признается себе, а Ромулу — тем более, но одной из причин его согласия на договор, помимо очевидных плюсов с телом, была возможность простого общения с целителем. Ром мало походил на тех, с кем раньше доводилось пересекаться некроманту. Замкнутый, ворчливый, холодный, но при всем при этом на удивление… Дружелюбный? Это можно так назвать? Ненавидит длинные разговоры, но при этом все слушает и запоминает. Обещает убить, когда злиться, но лечит малейшие повреждения. Делает вид, что ему на всех плевать, но стремится узнать причины любых перепадов настроения. Странный. Непонятный. И первый за долгое время, относящийся к Мертвецу без страха и агрессии, не важно, что в основном из-за личной выгоды. Лен хотел верить, что может называть Ромула другом. Или хотя бы хорошим знакомым.

Погруженный в мысли некромант опустился прямо на пол посреди гостиной, принимая позу для медитации. Закрыл глаза и попытался максимально подробно представить место, где они оставили горящего в огне Ната, а после привычно начал призывать мертвую душу. Никакого эффекта. Значит, если охотник и умер, то явно не под стенами хранилища. Или его труп уже успели оттуда унести. К сожалению, вопреки всем попыткам Лена, ситуация с Инвентией понятней не стала.

Что ж, раз некромант принялся колдовать, стоило заодно проверить, как идут дела на родной горе. Расстояние большое, стоит полностью сосредоточиться, если он хочет дотянутся магией до оставленных на вершине зомби. Еще один прикол его колдовства. Умение управлять мертвецами дает возможность чувствовать тоже, что и они, видеть их глазами, слышать их ушами. Таким образом маг смерти всегда может незримо присутствовать на поле боя, куда послал своих приспешников. Но сейчас, сколько бы он не пытался и как бы не тянулся, ни единая душа с хребта не откликнулась на его зов. Странно. Неужели, все-таки слишком далеко? Или его магия решила сегодня не работать? Или… Что-то могло случится?

Из медитации Лена вывел приглушенный стон. Парень в первые секунды и не сообразил, откуда он может идти. А потом напрягся и забеспокоился: звук отчетливо доносился из комнаты, где сам себя запер Ромул.

— Ты там живой? — Неуверенно позвал некромант, стуча костяшками пальцев по дверному косяку. С той стороны минуту стояла тишина. А потом послышалось неразборчивое:

— Живой. Не обращай внимания, — Лен с трудом понял речь, будто Ромул говорил сквозь зубы.

— Может, тебе помощь нужна? — Что бы там не происходило, оставлять все, как есть, казалось ему неправильным.

— Нет, — и очередной болезненный стон, перемежающийся с проклятьями, — черт! Хотя постой. Зайди.

Дверь тут же распахнулась под напором Мертвеца, он сам, сделав единый шаг, застыл на середине движения, с ужасом осматривая открывшуюся ему картину. Помещение оказалось ванной комнатой. Ромул сидел, облокотившись спиной на большую бочку с водой. Голый по пояс. С зажатым во рту ремнем, на толстой коже которого отчетливо виднелись следы от зубов. В груди зияла открытая рана, кухонный нож в руке не оставлял сомнений: целитель сам довел себя до такого состояния.

— Ты что делаешь?!

— Лови, — проигнорировав возглас вошедшего, Ром перекинул ему лезвие, поднимаясь с пола. Рана под воздействием магии медленно начала затягиваться, — тебе нужно будет сделать такой же разрез у меня на спине.

— Зачем тебе это?

— Во мне остался металл после выстрела из той охотничьей штуковины. Где-то между органами и позвоночником, — объяснял маг, не выпуская ремня из зубов. — Чертов Инвентия со своими разработками. Во время боя некогда было избавляться от инородных предметов, пришлось нарастить ткани прямо вокруг них. А теперь эти железки хрен достанешь. Спереди не подлезть. Попробуем со спины. Режь.

Некромант повертел кухонное оружие в руках. Последнее, чего ему сейчас хотелось, так это выполнять столь сомнительную просьбу. Но Палач прав, от металлических осколков следует избавиться, пока они не принесли еще больших проблем. Взгляд Лена упал на тонкую кожу, которая не скрывала рельеф развитых мышц. У целителя было тело воина, сильное, закаленное тренировками и боями. Неудивительно, учитывая, с кем ему много лет приходится сражаться. Кровь смотрелась удивительно ярко на бледном полотне. Стоило сделать небольшой надрез под лопаткой, как Ром дернулся, шипя через ремень.