Черная зависть (1/2)

Солнце медленно выползает из-за горизонта, мягко растекаясь золотом по зелени. Воздух пахнет росой и свежими цветами, а задний двор дома Кимов становится продолжением сказки. Белые ленты тихо трепещут на ветру, разноцветные цветы тянутся к первому свету дня, а среди тонких нитей, натянутых между деревьями, мелодично звенят колокольчики, чей звон перемешивается с лёгким шорохом ткани, плавно ниспадающей с беседки. Сама она утопает в зелени, увитая длинными полотнами, свечи на столах вспыхивают мягким свечением, придавая всему лёгкую магию.

Чистый, тёплый день, в котором всё дышит ожиданием.

Сегодня Чон Чонгук и Ким Тэхён скажут друг другу «да».

Первыми приезжают родители Чимина. К ужасу обоих, сын остался ночевать в гостевой комнате. Старший Пак встречает его мощной затрещиной, Тэмин получает лишь тяжёлый взгляд и вздох, но всё же остаётся под прицелом. Альфа знает — причина внимания вовсе не в учёбе, хоть профессор и делает вид, будто искренне интересуется успеваемостью. Сам Чимин тем временем сближается с омегами семьи Ким, с самого утра помогая с оформлением. То поправит цветы, то ловко привяжет ленту, а то просто засмеётся, разбавляя суету лёгкостью.

Тэхён в это время сидит во дворе с чашкой давно остывшего чая, лениво указывая, что и куда поставить. Вихён и Чонгук возятся с лентами, омега наблюдает за их хлопотами, прикрывая глаза от солнца.

Позже приезжает Сокджин. Чувствуется лёгкий запах дорогого парфюма, волосы уложены безупречно, но на лице — ни следа эмоций. Молча занимает место, сразу отвечает на чей-то звонок, быстрым взглядом осматривает двор.

Прямо перед самой церемонией появилась Чон Тэри. Долго стояла у входа, надеялась, что её присутствие здесь окажется ненужным. Знакомиться с омегой сына по-настоящему не хотела до сих пор, но, усевшись на своё место, неожиданно для себя столкнулась с тем, что Тэхён подошёл сам.

— Госпожа Чон, — Ким сел рядом, медленно выдыхая, готовясь к разговору. — Мне жаль, что так вышло между вами и Чонгуком. Я не хотел забирать его из любящей семьи. Он переживает тяжело, я чувствую. Хоть и не показывает, но часто думает об этом. Мне ли не понять? У меня, вон, сын того же возраста. И мой возраст… Думаю, вы меньше всего хотели увидеть такого омегу рядом с вашим сыном. Я всё понимаю, правда. Но пойдите ему навстречу…

Замолчал, пытаясь поймать взгляд матери истинного. Её слегка удивило, что Ким сам завёл разговор, но слушать не отказалась. Папа Тэмина выглядел моложе своих лет, был красив не только внешне, но и душой. Голос, бархатистый, чуть хрипловатый, огибал её мягкими волнами. В глазах плескался разум, во взгляде — искренность, а губы красила притягательная квадратная улыбка. Всё в нём располагало к себе.

— Тэхён, верно? — тихо спросила Тэри. — Ничего, если перейдём на «ты»? Нам это возраст больше позволяет.

— Конечно.

— Чонгук для меня — весь мир. Когда он пришёл и сказал, что всё уже решил, мы с его отцом были в смятении. В шоке. Что там, он до сих пор не принимает случившееся. Видя тебя сейчас, я могу понять, почему это могло произойти даже без истинности. А уж с истинностью… Кажется, мне вообще не дано её понять. Но, Тэхён, ты уверен, что не пожалеешь? Метка, свадьба, беременность — всё за месяц. В голове не укладывается. Некоторые через годы друг друга узнают, а у вас... совсем небольшой срок.

— Я понимаю, о чём ты, Тэри, — принял предложение перейти на неформальную речь. — Но, как сказал Чонгук, мы над этим не властны. Это как два магнита, которые перестанут существовать вовсе, если их разъединить.

Замолчал, потом улыбнулся краешком губ.

— Честно? Меня пугает в этих отношениях буквально всё: мой возраст, его возраст, ребёнок, резкие перемены. Но рядом с Чонгуком я понял, что такое счастье. И отказаться от этого не в силах. Он заставляет меня каждый день улыбаться, вставать и жить. Я не знаю, как передать весь этот спектр эмоций — в сердце, в душе, в голове. Всё смешалось. Но я уверен, что поступаю правильно. Нам уже кто-то протоптал тропинку в лесу, и мы идём по этим следам. Свои прокладывать не нужно. Намного проще. Всё интуитивно, понятно и шокирует своей скоростью. В прошлом браке я такого понимания не нашёл спустя годы.

— Удивительно… — тихо выдохнула Тэри, всматриваясь в медовые глаза. — Сын был прав, когда говорил, что мы не сможем вас понять. Видимо, это что-то запредельное. Немного, но я завидую. Похоже, такие чувства без истинной связи испытать невозможно. А я, прожив столько лет, живу лишь прошлой любовью к его отцу. Она более стабильная, медленная, но остаётся актуальной. Выбор, который сделали мы сами, создавая семью. Смотря на вас, понимаю, что у вас действительно свой сценарий. Раз так сложилось, не буду против. Терять сына мне не хочется.

— И не потеряешь, — Тэхён сжал её ладонь. — Как можно потерять того, кого так сильно любишь?

Она вздрогнула.

— Я бы не смог отпустить Тэмина, даже если бы не разделял его взглядов на жизнь, — продолжил. — Хотя его истинного принял сразу. Потрясающий мальчишка.

— Ого, у твоего сына есть истинный? — Тэри даже слегка подалась вперёд. — А говорят, редкость! Как ты так быстро принял его выбор?

— Посмотри вон туда, — Тэхён кивнул в сторону беседки.

— Господи… — слегка чертыхнулась. — Сколько ему лет?

— Шестнадцать вчера было, — усмехнулся омега. — Красивый, да?

— Вкус у вашей семьи, конечно, ничего… но не слишком ли он маленький?

— У любви нет ни возраста, ни сроков. Связь тоже даётся не просто так. Всему своё время. Подрастёт, и они станут прекрасной парой. Чимин озорной, игривый, а Тэмин — задумчивый, вечно в голове сам с собой спорит. Они дополняют друг друга.

— Возможно, ты и прав, — кивнула Тэри, увидев, как к ним приближается сын.

— Привет, мам. Спасибо, что пришла, — Чонгук мягко поцеловал в щёку, затем обнял, опустившись почти на корточки в безумно красивом костюме.

— Я не могла не прийти, — улыбнулась, но тут же треснула его по лбу. — Надо было раньше познакомиться! Может, ушли бы все сомнения намного раньше. Я рада познакомиться, Тэхён. Думаю, вас уже заждались.

— Пожалуй, ты права, — омега поднялся с колен, подавая руку будущему мужу. — Господин Чон Чонгук, не окажете ли вы для нас с вишенкой честь?

— О, господин Ким Тэхён, думал, и не спросите, — улыбнулся тот.

По мере того, как пара уходила, Тэри ловила себя на детском восторге. Её ребёнок действительно вырос. А Тэхён…Дополнял во всём. Менее вспыльчивый, лояльный, думающий, нежный. Всё то, чего Чонгуку не хватало с детства.

Старшая Чон набрала номер мужа, пока была уверена в своих выводах.

— Чонин, собирайся давай! Хватит отсиживаться в кабинете, когда твой сын женится. Я одобрила эту пару, поэтому советую тебе самому прокатиться до дома Кимов и увидеть всё воочию. Поторапливайся, старый хрыч! — и трубку бросила, чтобы не слушать очередное ворчание.

— О, знакомый слог! — игриво кивает Вихён, подходя к красивой женщине. — У вас тоже старикан в мужьях? Мой вон разогнуться никак не может. Сел на лавке и сидит часа три уже. Видимо, пишет завещание.

— Мой немного помоложе, но по желанию посидеть на одном месте переплюнет даже вашего. Чон Тэри, мама Чонгука. А вы? — протягивая аккуратную ладонь, украшенную красивыми рубинами.

— Ким Вихён, папа Тэхёна, — улыбнувшись, принял рукопожатие. — Тэри, может, пройдёмся к бару и выпьем за здоровье молодых? Ну, или одного молодого, а второго постарше?

— Только этого и жду, — хихикнула мать Чонгука и отправилась вслед.

В это время в доме творился хаос. Мама Чимина поправляла костюм на Тэхёне, который от нервов снова окунулся в токсикоз.

— Ну почему же так тошнит не вовремя, — закатывая глаза и хныкая. — Вот что мне теперь делать? Я даже речь нормально сказать не смогу! Придётся с ведром идти к алтарю… Какой позор!

— Соберись, — шикнула миссис Пак. — Чай не пятнадцать! Справишься со всем!

— Ещё и возраст напомнили, — продолжая скулить. — Где Чонгук?

— Пап, он к гостям вышел ненадолго, там тебя ждать будет, — поглаживая хрупкое плечо. — Не волнуйся ты так!

— Да, Тэхён-щи, всё хорошо будет! — романтично произнёс Чимин, засовывая очередную порцию панкейков в рот.

— Да не будешь тут волноваться, как же! Не первый раз, конечно, но по ощущениям — последний! От этого и волнительно!

— Что, потом ещё замуж захочешь? И за кого, позволь спросить? — криво усмехнулся Чонгук, который забежал на кухню за забытой бутоньеркой.

— Вот что он тут делает? Мне сказали, что он во дворе! — гневно.

— Не переводи тему, Ким Тэхён! — довольно агрессивно.

— Да не пойду я больше замуж, даже если позовут. Такие нервы! — выдыхая. — Ой, кажется, сейчас стошнит!

— Э… Милый? Нет, родной, не надо! Погоди!

Но Тэхён уже не слушал. Бегом направился в туалет на первом этаже, выворачивая всё в нужном направлении.

— Пиздец, — донеслось из санузла. — Это просто пиздец, товарищи! Я заляпал свой костюм!

— Пиздец… — как попугай повторил Чимин, за что тут же словил леща от мамы.

— Так, родной, портной оставил ещё жилет, ты можешь снять пиджак и надеть его! — нашёл гениальное решение Чон.

— Это, конечно, хорошо, но пострадал не пиджак! — почти плача.

— А что? — вслушиваясь в дверь туалета.

— Брюки! — взвыл. — Ебаные брюки, Чонгук!

— Спокойно, у тебя же есть белые? Помнишь, ты вчера в ресторан их надевал? — пытаясь найти выход из ситуации.

— Есть… — жалостливо.

— Они отлично подойдут к блузке и пиджаку, принести тебе?

— Пожалуйста! — вновь хныкая.

— Я минуту, никуда не уходи! — срываясь на второй этаж.

— Да куда я, блять, уйду в таком виде? — ударяя ногой унитаз и взвыв от боли.

Все остальные плюхнулись устало на диван. Кроме омежки, который ел неконтролируемо, сметая половину оставшихся вкусностей.

— Чимин-а, ты не много ешь? Скоро брюки разойдутся. Потом тоже не в чем будет идти! — пригрозила миссис Пак, показывая пальцем на очередную порцию в руках сына.

— Не смотри мне в рот, женщина! — деловито заявил омега. — Я просто очень голодный!

— Поговори мне тут ещё, — вздохнула. — Надо начинать уже. Чонгук, тебе помочь?

— Я уже иду! — бегло спускаясь по лестнице и подлетая к двери. — Тэшечка, открой, мой хороший. Я всё принёс!

Дверь буквально выбивается ногой. Омега в трусах и расстёгнутой рубашке дышит огнём. Пальцы собрались в кулаки, а собственный аромат практически сносит Чона.

— Ух, мегера! — заливисто заржал Чонгук, заходя в ванну и закрывая за ними дверь.

— Смешно тебе! — забирая брюки из рук альфы, предварительно оценивая сочетание.

— Всё хорошо, родной, — зажимая у раковины. — Ты самый прекрасный, даже если без брюк пойдёшь. Но этого нам не надо, всё же смотреть будут. Я так не хочу.

А сам в шею дышит, упираясь возбуждением в живот Тэхёна, который внезапно заинтересованно глянул на Чона.

— Да что ты говоришь? — хмыкая. — Давай сюда шею!

— Это ещё зачем? — отрываясь.

— Давай-давай, меньше болтай!

— Как скажешь… — расстёгивая ворот рубашки, оголяя участок с запаховой железой.

Омега нежно проводит пальцем по коже, от чего у альфы разбегаются мурашки. Тэхён приподнимается на носочки и ведёт носом по любимому аромату, вбирая в себя все тщательнее.

— Чонгук, мы же на всю жизнь вместе? — проходясь языком.

— Да, любимый… — закатывая глаза от удовольствия.

— Ты согласен на метку? — прикусывая шею.

— Всё, что твоей душе угодно, Тэ… — рукой убирает ворот рубашки, чтобы не заляпать ещё и её.

— Тогда когда-нибудь поставлю, — кивает омега и быстро начинает натягивать белые брюки, пытаясь протиснуться.

— Ну привет, возбудим и не дадим? — застёгивая пуговицы обратно, а лицо источает разочарование.

— Рубашка одна, Чонгук, так что не сейчас, — наконец влезая в штанину. — Надеюсь, больше не вывернет… что-то вишенка у нас сегодня буянит.

— Просто ты мало уделяешь её отцу времени. Запаха на тебе только от метки осталось, — бурчит Чон, а сам филейную часть Кима осматривает. — Я тебя так хочу, что штаны сейчас порву.

— Терпи, казак, атаманом станешь! — философски изрёк. — Ну, как я?

— Прекраснее никого не видел, — обнимая и целуя в шею. — Может, быстро всё же успеем?

— Так, иди в шатёр! Тьфу, в беседку! — ударив пару раз по проворным рукам. — У нас свадьба, между прочим. А что после свадьбы полагается?

— Попойка? — рассеянно.

— Брачная ночь, дурной! — выпихивая из санузла. — Давай, Чонгук, скоро увидимся!

И закрывает дверь, чтобы до конца навести марафет. Альфа ухмыляется и пытается быстро поправить несвоевременное недоразумение в брюках, косясь в сторону гостей и, теперь уже, семьи, привычно краснея.

— У всех есть секс! Мам, когда у меня течка уже будет? — заныв.