Знаешь, я тебя люблю (2/2)

— Да мне как-то всё равно, — Чонгук чуть напряг плечи. — Истинность не спрашивает, когда выбирает.

Улыбнулся, вспоминая вчерашний вечер, когда Тэхён, сонный, с припухшими губами, массировал ему плечи, тихо мурлыкая что-то под нос.

— Истинные? Ничего себе, — на миг удивился, но тут же маска равнодушия вернулась на место. — Киму, конечно, везёт… — омега задумался, а потом лениво добавил: — Слушай, мальчишка. Ты бы как-то тормознул с предложением. Повстречались бы ещё. Видишь ли, Ким не дурак, чтобы отказываться от такого смазливого лица, но его постоянно окружают альфы.

Чонгук замер. Чего? Во-первых, Тэхён практически не выходил из дома, сутками работал над книгами. Разве что на прогулку с Тэмином или Чоном выбирался. Во-вторых, истинная связь. Шутка? Почувствовал бы. Сокджин врал.

— Сделаю так, как считаю нужным, — голос не дрогнул.

— Простите, — менеджер появился снова. — Я нашёл. Думаю, это оно.

Кладя перед Чонгуком коробочку, замер, ждал реакции. Альфа открыл футляр. Сердце подпрыгнуло. Оно. Белое золото. Линии, переплетённые в символ бесконечности. В центре — два бриллианта. Две души. Два мира. Сияли вместе, создавая тандем.

— Нашёл… — Чонгук выдохнул, грудь затопило тепло. — Беру.

Менеджер заулыбался, унося кольцо на упаковку. Чонгук бросился к кассе, боялся, что найденное исчезнет.

— Молодость… — фыркнул Сокджин. — Ладно, мелкий. Я ушёл.

Но перед тем, как выйти, задержался, бросил взгляд на кольцо. На счастливое лицо. Губы дёрнулись. Но ничего не сказал.

— Как упаковать? — менеджер разложил коробки.

— В эту, — ткнул Чонгук пальцем. — Она идеально подойдёт.

— Вы правы, — продавец кивнул. — Вашему омеге повезло.

— Это любовь. Ещё месяц назад я бы посмеялся над собой, а теперь не могу дня без него.

Менеджер улыбнулся.

— Мы вот пополнения ждём через пять месяцев. Так сказать, новый виток. А я до сих пор помню, как он делал мне предложение.

Альфа поднял взгляд. Фирменная майка. Округлый живот. Не заметил сразу.

— Поздравляю вас!

— Благодарю, — омега мечтательно улыбнулся, поглаживая живот.

Чонгук смотрел. Как бы смотрелся беременным Тэхён? Наверное, потрясающе. Его ребёнок. Его семья. Предложение. Свадьба. Дети. Но был ли сорокалетний омега готов к этому? Говорил, что это практически невозможно. Но Чонгук не верил.

Докажет, что возможно.

***

Тэмин стащил машину Чонгука.

И ему совершенно за это не стыдно.

Каждый день мотаться по два часа на автобусах и маршрутках? Нет уж, спасибо. Когда рядом стоит такая шикарная фурия, было бы преступлением не воспользоваться ситуацией. К тому же, очень хотелось немного удивить Чимина. Всё-таки, вроде как, реально встречались.

Особенно после того, как омежка буквально запрыгнул на него и насильно поцеловал.

Ладно, Тэмин лукавил. Никто его нахрапом не брал, но ведь хотелось же хоть каплю сочувствия от окружающих!

За последние две недели Чимин вдруг резко повзрослел. Виделись уже три раза, ведь после конференции, на которую они с Чонгуком чуть не опоздали, появилось больше свободного времени. Чимин много говорил, много обнимался, много раз пытался поцеловать снова, пока родители сидели в другой комнате.

Всего много.

Чимина тоже много.

Альфа понял это утром, когда залипал в зеркало, глупо улыбаясь. Безнадёжный. Романтика появилась неосознанно. То лёгкие касания, то взгляды эти, то неожиданные попытки заглянуть под майку. По-детски невинно, просто интересно. Рассмотреть всё хотелось. Но у Тэмина это вызывало только добрый смех. Булочка с корицей был чрезвычайно милым.

Машина плавно въехала на школьную парковку. Тэмин заглушил двигатель, вытянулся в кресле и медленно выдохнул. Сегодня выглядел непривычно: чёрные рваные джинсы в обтяжку, футболка, едва сдерживающая широкие плечи. Очки на носу. Опасный и дерзкий.

— Что, блин, творит этот Чонгук… — пробормотал себе под нос.

Альфа реально начал на него влиять. Вечно скулящий и бродящий по дому Чон, которому хронически не хватало внимания папы, постоянно заходил в комнату младшего, чтобы скрасить своё одиночество. Взрослые омеги – это вам не шутки.

Чонгук буквально зажимал Тэхёна по всем углам. В доме было полно свободного места, но для Чона существовало только одно – то, где находился его омега. Следовал за ним, как тень, от кухни до гостиной, от рабочего кабинета до спальни. Казалось, стоило Тэхёну только выйти из комнаты, как Чон тут же оказывался рядом, ненавязчиво касаясь запястья, наклоняясь к уху, низко рыча: «Куда это ты без меня, а?».

И Тэмин наблюдал.

Чонгук зажимал в дверных проёмах, ставил руки на косяки, не давая пройти. Голодный взгляд, чуть прищуренные глаза, мягкая улыбка, от которой папа сдавался ещё до начала поединка.

— У меня работа.

— Плевать.

— Чонгук.

— Не могу оторваться.

И правда – не мог. Тэхён пытался сопротивляться, отталкивал в бок, крутил глазами, вздыхал и даже, бывало, пытался укрыться за рабочим столом или в собственной спальне. Но стоило сесть на диван – Чон тут же оказывался рядом, клал голову на колени, прижимался, обнимал, терся носом в живот.

— Ты чего?

— Скучаю.

— Ты видел меня три минуты назад.

— И что?

Чонгук становился липучкой, но не надоедал. Был слишком очаровательным в своей привязанности. Ласковым, внимательным, преданным. Некогда известный ходок, альфа, который даже не задумывался о верности, теперь не видел никого, кроме него. Весь мир сузился до одного человека. Чонгук смотрел на Тэхёна так, будто тот был единственным, что держало на этой земле, каждый вдох зависел от того, рядом ли омега.

А Тэмин смотрел на них вновь и вновь.

Иногда накатывало что-то странное – то ли друга не хотелось делить с папой, то ли папу не хотелось делить с другом.

Ревновал.

— Гук, ты бы хоть раз можешь от него отстать?

— Чего?

— Да тебя из дома невозможно выгнать!

— Я и не собираюсь выходить.

— Ну не будь ты таким залипшим.

— Пошёл ты, Тэм.

И всё же, видя, как искренне и беззаветно Чонгук любит папу, Тэмин понимал: такую любовь и на себе испытать не отказался бы.

Из дверей школы вышел Чимин, рядом с ним ошивался какой-то пацан. Альфа хмурится.

— Чимин-а, ну дай списать! — ныл мальчишка, крутясь вокруг омеги.

— Свали, Джун, серьёзно. — голос был резкий, жёсткий, безапелляционный.

— Ну Чимин-а! — продолжал скулить. — Три мороженых!

— Нет!

— На большее мне денег не хватит… — вздохнул тяжело, а потом бросил мимоходом: — Ну, хочешь, поцелую тебя?

Тэмин замер. Услышал только одно слово. Поцелую. Кровь вскипела. Пальцы автоматически сжались в кулаки. Прибить. Прямо здесь. Отправить труп родителям. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что смешон, но инстинкты кричали: забрать, защитить, уничтожить конкурента. От этого малолетки пахло альфой. Ему не нравится. Совсем.

— Это одолжение такое? — усмехнулся Чимин, подняв брови.

— Эй, щенок! Отошёл от него!

Омега мгновенно меняется в лице.

— Альфа! Ты приехал!

В следующий момент Чимин уже в его руках. Запрыгивает сам, зарывается носом в шею. Тэмин ловит, сжимает, буквально утопает в родном запахе, что раскрывается сильнее.

— Привет, малышня. — прижимая ближе. — Смотрю, ты времени зря не теряешь.

— Ревнуешь? — Чимин мурлычет.

— Да.

Зато честно.

— Он рядом с тобой не валялся, забудь про него. Тупой, как пробка. Не интересует.

Маленький комочек нагло забирается с ногами на альфу, обхватывает низ живота.

— Мини, давай ты слезешь… — Тэмин хмыкает. — Поза какая-то неоднозначная.

Но рука уже сжимает пухлую щёчку. Второй попу поддерживает. Блять.

— Плевать. — Чимин поджимает губу. — Я соскучился.

Лицо серьёзное, обиженное.

— Ты мне не писал сегодня!

— Прости, ребёнок. Я встал поздно. Отсыпался.

— Эй, старпёр! — голос мелкого врывается в их момент, и Тэмин порыкивает от обращения. — Ты чего это нашего Чимина трогаешь?

Альфа поднимает взгляд. Джун нахохлился, сжал кулаки, щёки покраснели от злости.

— Я его родителям расскажу! — угрожает, надувшись. — Что за ним старый мужик приезжает в школу! Они тебе всё оторвут!

Не успевает ответить.

— Джун, отъебись.

— Как нехорошо ругаться матом, булочка. — Тэмин смеётся, опуская голову к уху омеги. — Ты же у меня такой нежный весь. А из губ постоянно слетает какая-то чертовщина.

Джун побагровел.

— Поехали? — мурлычет. — Отвезу тебя домой.

— Не хочу отлипать. Давай так ещё постоим…

В груди тепло. Давит. Ладони сами ложатся на тонкую спину.

— Ты таким ласковым стал, альфа… — выдыхает Чимин.

— Мини…

— Я скоро потеку.

Тэмин крякнул. Спустил нахального омежку на землю.

— Давай не будем об этом, кроха.

Чимин засмеялся, альфа тяжело выдохнул.

— Может, в кафе заедем? Купим что-то на вынос. Ещё маме твоей возьмём. Что она любит?

— Мама любит пирожные.

— Тогда берём пирожные, но что-то подсказывает, что любишь их именно ты.

Садились в машину, пока мелкий клоп с ненавистью смотрел на них. Злился. Ужасно злился. Чимин — его омега.

Зачем ему этот взрослый мужик?