Глава I. Добро пожаловать в Ад (1/2)

”Если слишком долго смотреть на зло, оно начинает со временем изучать тебя в ответ”

Я раз и навсегда запомнила значение данной фразы...

С самого детства, мне трудно давались многие активные игры. Я всегда наблюдала за сверстниками, которые с азартом бегали по двору, играя в мяч или прятки. Они легко складывались в команды и получали удовольствие от соревновательного духа, в то время как я часто оставалась в тени, предпочитая тихие занятия. Визуальные эффекты динамичных игр и кожаных мячей хоть и завораживали, но в моем мире царила другая реальность.

Моя любовь к книгам и рисованию привела к тому, что я находила утешение в создании собственных фантазий. Каждый раз, когда другие ребята собирались в игре, я углублялся в исторические приключения, находя друзей в героях книг. И к тому же, я плохо сходилась с людьми и жутко боялась слишком сильного внимания.

Мой отец, Ким Ён Чхол, родился в довольно бедной семье, но однажды ему удалось разбогатеть настолько, что мы никогда ни в чем себе не отказывали. Но человеком он был таким же не общительным и закрытым, что я даже удивляюсь, как они с мамой смогли найти общий язык, учитывая, какая она болтливая и шумная. Он так и не поведал причину своего внезапного обогащения.

Но я никогда не интересовалась.

— Нари! Детка!

Звонкий голос моей матери раздавался по нашему шикарному и большому коттеджу. Не так давно мы вернулись в Сеул, после трех лет в Европе, и своë совершеннолетие отметила уже в родной стране. И пока я отвлеклась от чтения, мама спускалась по ступенькам, весело сияя.

Мы с ней были довольно похожи: темные прямые волосы, бледная кожа, карие глаза. Низкое и худое телосложение. Разве что я носила круглые очки, а она драгоценности и дорогие одеяния, которые она меняла каждый день. Красивая статуэточка, и даже морщины у глаз не портили данную красоту. Я же предпочитала носить что-то одно, тусклое и не привлекающее лишнее внимание.

Иногда мне казалось, что она с папой только из-за денег.

— Опять ты в своих обносках, — цыкнула моя мать, но сохраняла свою свою яркую, белоснежную улыбку. — В общем, не важно, — она приобняла меня за плечи. — Господин Сан готов будет нас принять в эту субботу. Тебе очень понравится его сын.

— Но... Я...

Я опешила от такой новости. Она собирается продать меня как лошадь?

— Это очень важные люди, Нари. И состоятельные, — я не могла и слова вставить, скромно опуская глаза. — Лилия моя, ты прекрасна. И тебе необходим будет такой же прекрасный супруг, когда ты получишь приличное образование. Женщина должна быть чуть умнее дельфина, а мужчина чуть красивее обезьяны. Запомнила?

— Да, мама, — негромко бормочу я.

Она тут же трепит меня за щеки и расцеловывает лицо, оставляя на нëм следы от красной губной помады. Она всегда любила меня тискать, со словами ”Цветочек мой”. А потом убегать уже по своим собственным делам. Пока я, в свою очередь, возвращаюсь к своим.

Я проходила мимо кабинета отца, когда услышала тихие всхлипы. Это немного удивило, учитывая какой мой отец немногословный и мало эмоциональный человек. Отойдя чуть назад и прижавшись к стене, мне удалось заглянуть в чуть приоткрытую дверь.

Там, в тени помещения, в кожанном кресле, располагался мужчина за сорок и прятал лицо в руках. Лишь когда он убрал их, я заметила на его покрасневшем лице отчаяние. В дрожей руке он держал что-то, на что смотрел с явным страхом. Похоже было на карточку. А рука пока потянулась к телефону, что использовался в основном для работы. Медленно и нерешительно.

Но звонок вернул его в чувство, и отец ответил на него суровым, серьëзным тоном.

— Ким Ëн Чхол слушает, — я не могла услышать голос с той стороны трубки, но лицо отца сгладилось и вновь стало холодным. — Я же сказал, что деньги будут. Я потерял не все... Что-нибудь придумаю.

Земля из под моих ног едва не ушла... Потерял все? Что это значит?

Двухметровая, крепкая фигура гневно положила трубку и поднялась из-за стола. Прихрамывая на больную ногу, отец направился к двери. Мне пришлось скрыться за углом, дабы он не заметил меня и это не вызвало каких-то вопросов. Но внутри меня играло любопытство... Кто ему звонил? Что все это значит? С данными вопросами я, как мышка, последовала за отцом, чтобы попытаться выяснить все.

Но я остановилась на лестничной проходе, когда услышала крики своей матери:

— То есть как у нас нет больше денег?! Что вообще случилось?!

— Меня обманули.

— Ты не пятилетнее дитё, чтобы вестись на чужие слова или провокации! Что теперь прикажешь нам делать?!

— Я всë решу.

— Как, Ëн Чхоль, как?! Нам придется продавать дом и все нажитое имущество?

— Всë это тоже конфискуют.

— Твою мать! И сколько тогда у нас останется?!

— Где-то двести тысяч вон.

Раздался исторических смешок матери.

— Думаешь этого нам хватит?! А обучение нашей дочери?! Ты хоть раз подумал о еë благополучии!

Меня данная новость конкретно выбила из коллеи. Только потом, я услышала, как входные двери распахиваются. Несколько человек, на вид гангстеров, и во главе их такой же крупный мужчина чуть младше моего отца. Желудок ухнул при виде бит и железных труб. Но отец стоял гордо и невозмутимо, пока мать тряслась от ужаса за его спиной. А я стояла на лестнице, в ужасе, не смея спускаться к ним или как либо двигаться.

— Я пришел за своими деньгами, Ким Ëн Чхол, — угрожающе заявил глава банды.

Отец в ответ медленно поднял руку, словно замедляя время, и произнес:

— У меня нет ничего, что тебе нужно.

Неожиданно один из гангстеров шагнул вперед, ярко выражая недовольство. Он сжал в руках биту, его глаза горели злым огнем. Мать крепче прижалась к отцу, её тело дрожало, как лист на ветру. Я почувствовала, как холодное дыхание страха окутывало меня, сковывая движения.

— Ты не понимаешь, с кем говоришь, Ким. Мы не потерпим никаких задержек. Куда делись деньги? — его голос был низким, как рев двигателей.

Казалось, что сама атмосфера вокруг нас сгущается, тишина нарастает, и я могла слышать, как бьётся сердце отца, хоть и находилась от него так далеко. Я хотела закричать, но ни звук, ни желание не покидали моё горло.

Я боялась. Я так боялась.

В этот предательский момент, мне стало невероятно сложно дышать. Я едва ли не задыхалась, от чего моментально полезла в карман юбки за ингалятором. Только после его применения, мне постепенно стало легче.

Я страдаю астмой сколько себя помню. И это очередная причина, по которой я не играю в подвижные игры.

— Ты задолжал нам триста тысяч вон, — напомнил глава группировки. Он скалился как хищник, я это чувствовала. — Но так, как я сегодня милосердный, то так и быть, дам тебе время - через две недели мы вернемся за моими деньгами. А если их не будет...

Мать вскрикнула, когда послышался треск, закрыв руками уши. Разбилась еë любимая, дорогая, китайская ваза династии Минь.

— Следующей будет твоя голова, а девок заберëм к себе.

Послышались шаги, и дверь захлопнулась. Мама медленно осела на колени, а еë грудь сотрясалась от безысходного рыдания. Отец присел на,и без того больное колено, дабы еë утешить. Без слов, а лишь жестами, пока я приходила в себя.

Я должна была что-то сделать!

Но что могла не маленькая, хрупкая девушка против нескольких натренированных мужчин? К сожалению, таким как я никогда даже права голоса не дают. Я лишь пустышка. Лишь тень, скользящая по стенам. Я никто.

Когда я наблюдала за рыдающей матерью и мрачным отцом, в моей груди что-то защемило. Мне безумно хотелось обнять их и утешить, защитить от всего, но я не способна была на что-то большее, чем умные слова. Спускаться к ним я не решила, а напротив, поднялась обратно, как-то довольно решительно направляясь в кабинет отца.

Там он кому-то хотел звонить. И вероятно, насчет денег.

Кабинет, погруженный в полумрак, словно заключённый в объятия ночи, хранит в себе тайны, которые готовы вскрыться. Высокие окна, обрамленные тяжелыми бархатными занавесками, пропускают лишь скудные лучи света, которые рисуют на полу узоры тревожного света и тени. Стены, оклеенные старинными обоями в стиле эклектики, излучают запах пыли и старины, придавая помещению неподражаемую атмосферу.

Массивный письменный стол, выполненный из черного дерева, утопает в завалах пожелтевших пергаментов и пылающих свечей. На полке, исписанной древними символами, стоят изогнутые книги, как седые старцы, готовые поведать свои истории лишь тем, кто удостоится их открыть. В углу кабинета, рядом с потемневшим камином, стоит старинное кресло, в котором, кажется, ещё сохранился отпечаток более чем одной загадочной души.

Я здесь бывала редко. Проводя рукой по дубовому столу, я вспоминаю, как в детстве отец разрешал мне тут быть, садил на колени и рассказывал о своем деле, так как я была его наследницей. Единственным в семье ребенком. Из-за травмы, что получил мой отец, они не смогут больше иметь других детей.

На столе я нашла ту карточку, на которую он смотрел, желая набрать номер. Это визитка. Точно такую же, я, еще будучи маленькой, нашла в его столе. Она до сих пор лежала там, как мне удалось обнаружить. Обе были жëлтыми, на обеих были фигуры в виде кружка, треугольника и квадрата. Но номера отличались друг от друга.

— Как странно.

Прокомментировала я, прежде чем вглядываясь в номер второй карточки. И после, сложила его в свой карман, рядом с ингалятором, дабы выбраться из кабинета и уйти в свою комнату.

Лишь только там я и решилась набрать данный номер. И на той стороне трубки раздался бездушный мужской голос.

«Для участия в игре скажите своё имя и фамилию, дату рождения и свой адрес проживания»

Отец собирался участвовать в каких-то играх? Но с его подкошнным здоровьем это слишком рискованно! Выбирая между двумя золами, я решила выбрать менее наихудший вариант.

– Ким Нари. 5 мая 2004-го. Сеул. Бэкбонно.

— Парк Сэ-нури, район Сунгбук, Сеул. Встреча у старого моста. Ровно полночь.

Это все что я получила в ответ. Я согласилась. И уйду из дома после наступления темноты.

***

Я проснулась от музыкального будильника, эхом отдающегося от стен. Перед глазами еще все плыло, но благо очки были при мне. Приподнявшись на локтях, мне удалось рассмотреть помещение в котором я оказалось. Вокруг стояли кровати, откуда вставали люди в спортивных формах то ли зеленого, то ли синего оттенка. Дальтонизм моя очередная слабая сторона.

И в таком же костюме оказалась я, когда рассматривала себя, замечая на груди номер «077»... И только сейчас до меня начало доходить, а разум прояснился, пока его окутывал страх.

— Что... что это за место? — лепетала я, со страхом осматриваясь. Незнакомые люди. Очень много людей. И большинство - мужчины. — Где я? Как я здесь оказалась? — я прижала колени к груди. — М... Меня продадут на органы? Или в рабство? Или я попала в какую-то секту?! Вытащите меня отсюда, помогите! У кого-нибудь есть бумажный пакетик?!

Паника охватывала меня, из-за чего я повышала тон голоса, привлекая внимание тех, кто был ближе всего. Но потом я ощутила руку на своëм плече и подняла взгляд.

— Тише. Успокойся... Не думаю, что все так уж и плохо.

У этого парня, часть длинных волос которых собраны в небольшой хвост, была такая добрая улыбка, что я даже невольно начала успокаиваться.

И это в компании мужского пола то. Ты себя слышишь?

Его номер был ”388”. У него было довольно симпатичное лицо и крепкие плечи из-за чего я невольно смутилась, опуская взгляд и поправляя очки.

— Всë... всë нормально, — пропетала я, на что парень только кивнул, продолжая улыбаться.

А потом двери открылись. К нам вошло несколько человек в розовых (точно ли розовых, а не красных?) комбинезонах с тёмными масками на лицах. Они скрывали все части тела, и вместо лиц там были белые фигуры кругов. Вперед вышел единственный квадрат и начал говорить приятным, бархатным голосом.

— Добро пожаловать в игру. На данный момент вы все находитесь в трудном финансовом положении и отчаянно нуждаетесь в деньгах. Вы будете соревноваться в шести играх на выбывание. Те, кто выиграет все шесть игр, получат внушительную сумму денег. Вы можете прекратить участие в любое время, если более половины игроков проголосует за это.

Значит я не ошиблась. Папа действительно хотел получить деньги... Но чего он тогда так боятся?

Тут же полетели первые вопросы, но я молчала и только хлопала глазами, пытаясь узнать всю информацию и впитать еë как губка, благодаря расспросам.

—А как же мой телефон? — На передний план вышел парень. — Зачем вы забрали мой телефон и кошелек? Прошу, верните их. — на его нашивке, кажется, 333.

— Ваши принадлежности в безопасном месте. Мы вам их вернем по окончании игр.

— Так отдайте хотя бы телефон. Мне нужно следить за биржей. Кто компенсирует мне то, что я потерял?