Часть 10 (1/2)
Дверь в класс по теории магии захлопнулась за Катериной громче, чем она ожидала. Десятки глаз мгновенно обратились к ней, а новый преподаватель, которого она так бесцеремонно прервала, замер посреди фразы. Его лицо исказилось от недовольства, а тонкие губы превратились в жёсткую линию.
Профессор был настолько худым, что мантия висела на нём как на вешалке, подчёркивая угловатость его фигуры. Высокий лоб переходил в залысины, а редкие седые волосы были зачёсаны назад, открывая бледное лицо с заострёнными чертами. Глубоко запавшие глаза, холодные и неприветливые, смотрели на Катерину с явным неодобрением. Длинные пальцы, больше напоминающие птичьи когти, сжимали палочку. На доске за профессором крупно было написано имя и фамилия: Мордред Гримсток.
Девушка, стараясь слиться с обстановкой, проскользнула между рядами и заняла свободное место возле Оминиса, избегая возможности пересечься с кем-либо взглядом.
— Как я уже говорил, — продолжил профессор Гримсток, возвращаясь к прерванной лекции, — магия имеет свои законы, которые не могут быть нарушены даже самыми могущественными волшебниками. Один из таких фундаментальных законов — закон магической трансмутации Паулуса, который гласит...
Катерина осторожно достала учебник из сумки, стараясь сделать это как можно тише. Краем глаза она заметила, насколько напряжен Себастьян, сидящий по другую сторону от Оминиса. Сэллоу застыл, словно каменное изваяние — не шевелился, не поворачивал головы, лишь желваки ритмично двигались на его скулах. Его взгляд был прикован к одной точке перед собой, а пальцы с силой сжимали перо.
— Что с директором? Ничего не вышло? — тихо спросила Катерина, наклоняясь ближе к Оминису.
Мракс едва заметно кивнул, подтверждая её опасения.
— Блэк даже слушать не стал, — шепнул он, не поворачивая головы. — Сказал, что правила едины для всех, и семейные обстоятельства — не повод для исключений.
— Но это же несправедливо! — воскликнула Катерина.
Все головы в классе вновь обратились к ней, включая профессора Гримстока, который медленно опустил палочку, которую использовал как указку, и сделал несколько шагов в её сторону.
— Как ваше имя? — он сделал паузу, ожидая, что студентка представится.
— Меня зовут Катерина Крам, — ответила она, чувствуя, как краска заливает щёки.
— Мисс Крам… Ах да, как же я сразу не догадался, — протянул профессор с явной издёвкой. — Та самая слизеринка, привлёкшая к себе так много внимания в прошлом году.
По классу пробежал шепоток.
— Раз вы считаете, что вправе прерывать мои объяснения, — продолжил Гримсток, — возможно, вы уже достаточно компетентны в теории магии, чтобы ответить на вопрос: в чём заключается основное различие между заклинаниями левитации и заклинаниями воздушной поддержки?
Катерина замерла. Она никогда не слышала о ”заклинаниях воздушной поддержки” и понятия не имела, чем они отличаются от левитации.
— Я... не знаю, профессор, — честно призналась она.
Гримсток хищно улыбнулся.
— Это элементарный вопрос, ответ на который знают даже второкурсники, — сказал он, обращаясь ко всему классу. — Но, видимо, мисс Крам была слишком занята получением практических навыков и решила пренебречь теоретическими основами.
Он сделал несколько шагов вдоль рядов, его длинная чёрная мантия развевалась, придавая ему сходство с гигантской летучей мышью.
— Знаете, что я заметил за годы преподавания? — обратился он ко всему классу, задержавшись на первых ступенях. — Те, кто получают славу, начинают думать, что они избранные. Вы считаете себя избранной, мисс Крам?
— Нет, — коротко ответила Катерина, выдержав прямой взгляд преподавателя. Его глаза, тёмные и пронизывающие, словно два обсидиановых осколка, казалось, проникали прямо в душу. В них читалось не просто раздражение, а какая-то холодная, расчётливая враждебность.
— Позвольте усомниться в вашей искренности, — процедил он, медленно продвигаясь к верхнему ряду. — Иначе чем объяснить ваше демонстративное опоздание, кроме как уверенностью в собственной неприкосновенности? — Он медленно осмотрел её, задерживаясь на каждой детали, словно коллекционируя недостатки. — Помятая форма, затуманенный взор… Уверен, я не ошибусь, если предположу, что вы явились с похмелья.
Профессор пробрался на верхние ступеньки, туда, где сидела Катерина, его шаги отдавались гулким эхом в напряжённой тишине класса. Он встал на один уровень с их столами и теперь смотрел на неё сверху вниз, нависая подобно грозовой туче.
— Ваша самонадеянность поистине удивительна, — прошипел он, наклоняясь так близко, что Катерина ощутила затхлый запах, исходящий от его одежды. — Явиться на мои занятия, не имея элементарных знаний предмета, с интеллектуальным багажом, уступающим даже горному троллю, и при этом тратить драгоценное учебное время на заигрывания с однокурсниками.
Оминис напрягся и открыл рот, собираясь что-то сказать в защиту Катерины, но Гримсток не дал ему возможности вставить ни слова.
— В отличие от других преподавателей, — громко заявил он, скривив губы, — я не собираюсь потакать нахальным студентам, какими бы заслугами они ни прикрывались. Мисс Крам, вы получаете дополнительное задание на семестр — сделать конспект пяти томов по теории магии. Первый том должен быть готов через две недели.
Со стороны гриффиндорского стола послышалось радостное улюлюканье. Катерина сжала кулаки под партой, чувствуя, как внутри закипает гнев, смешанный со стыдом.
— А теперь, если больше никто не хочет прервать мою лекцию, — Гримсток вернулся к доске, — я продолжу объяснение закона магической трансмутации.
Практически все студенты продолжали украдкой бросать взгляды на Катерину: кто-то злорадно ухмылялся, явно наслаждаясь её унижением, кто-то просто с любопытством наблюдал за развитием событий.
Оминис, сидевший рядом, осторожно коснулся своим коленом её ноги и почти незаметно наклонился в её направлении, создавая крохотный островок защиты среди моря враждебного внимания. Катерина на мгновение пересеклась взглядом с Себастьяном, и ей показалось, что его глаза покраснели и воспалены, будто он не спал всю ночь или... плакал? Она не успела рассмотреть внимательнее, чтобы понять, показалось ей или нет, поскольку он тут же отвёл взгляд и снова уставился в стену с отсутствующим выражением лица.
Остаток урока тянулся в гнетущей тишине, нарушаемой лишь монотонным голосом профессора и скрипом перьев.
Когда прозвенел колокол, возвещающий об окончании урока, Катерина почувствовала невероятное облегчение. Она быстро собрала свои вещи, стараясь как можно скорее покинуть кабинет.
— Мисс Крам, — окликнул её Гримсток, когда она уже была у двери. — Не забудьте о вашем дополнительном задании. И советую вам не опаздывать на мои занятия впредь.
***
В коридоре её ждали Оминис и Себастьян. Мракс стоял, облокотившись о стену, его пальцы нервно постукивали по рукояти палочки. Себастьян же, скрестив руки на груди, мерил шагами коридор, не отрывая хмурого взгляда от каменных плит пола.
— Какой же Гримсток невыносимый! — выйдя из кабинета, выпалила Катерина. — Я опоздала буквально на пару минут! — Она передразнила тон преподавателя: — С вас конспект пяти томов старой, никому ненужной книжонки!
Катерина подошла к мальчикам и внезапно замолчала, заметив настроение друзей. Ей стало стыдно. Она жалуется на преподавателя, когда у Себастьяна проблемы куда серьёзнее, чем дополнительное задание.
— Нет новостей от Анны? — спросила она, мгновенно меняя тон.
Себастьян поднял голову.
— Нет, — ответил он хрипло. — Я получил извещение по гербу вчера вечером о том, что она доехала, но больше мне ничего неизвестно.
Тяжёлая тишина повисла между ними. Студенты проходили мимо, спеша на следующие уроки, их голоса и смех казались неуместно громкими на фоне молчаливого отчаяния троицы.
Катерина лихорадочно соображала. Должен быть какой-то выход. Всегда есть выход, нужно только его найти. Кто мог бы помочь? Кто имел достаточно влияния, чтобы противостоять решению директора, или хотя бы...
— Профессор Уизли! — воскликнула она внезапно, хватая Себастьяна за рукав. — Она в курсе ситуации с Анной. К тому же, она всегда относилась к нам с пониманием. Может, через неё можно воздействовать на Блэка? Или даже получить разрешение напрямую?
— Ну, с пониманием она относилась только к тебе, — ответил Оминис, выпрямляясь. — Душкой её назвать сложно, но это тоже идея.
— Попробовать стоит, — настаивала Катерина, глядя на Себастьяна. — Что скажешь?
Себастьян стоял, словно в оцепенении, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, сквозь стены замка. Казалось, он вообще не слышал их разговора. Но затем он моргнул, и что-то изменилось в его лице — оно стало жёстче, решительнее.
— Да, — сказал он, и его голос звучал увереннее. — Может, в этом и есть смысл.
Катерина посмотрела на часы — до следующего урока оставалось ещё немного времени.
— Если поторопимся, можем успеть до начала следующего урока, — предложила она.
***
Профессор Уизли, рыжеволосая женщина в очках, чьи волосы были по обыкновению собраны в низкий пучок, стояла у своего стола, склонившись над пергаментом, который держала перед ней студентка в мантии Когтеврана. Обе были настолько поглощены обсуждением, что даже не заметили появления троицы слизеринцев.
— ...и обратите внимание, мисс Фоули, — говорила Уизли, указывая на схему в пергаменте, — что при трансфигурации неодушевлённых предметов в животных необходимо учитывать не только внешнюю форму, но и внутреннюю структуру. В противном случае ваша черепаха может выглядеть как настоящая, но внутри останется табакеркой, что сделает её совершенно нежизнеспособной...
Катерина с Оминисом замерли у порога, не решаясь помешать беседе. Себастьян же уверенно двинулся к преподавательскому столу, не заботясь о вежливости.