30. Конфиденциальность (2/2)

В любую секунду готовясь вновь обороняться, Хуа Чэн интересуется:

— Это какая-то проверка?

Звонит телефон. Линвэнь, подорвавшись с места, выходит из конференц-зала. Ши Уду провожает ее взглядом и почесывает выбритый подбородок с таким звуком, будто под пальцами у него не кожа, а наждачка.

— Я с тобой, чумазым, нянчусь только потому, что за тебя попросил Се Лянь, — говорит продюсер и вместе с креслом двигается ближе. — Слушай и запоминай. Все твои болевые точки видно насквозь. Не нравится, что на них давят, не показывай их никому. Если уж решил быть холодным парнем, будь им до конца. Это шоубизнес, и здесь нельзя морозиться, сомневаться, обижаться. Во время съемок, перед жюри — категорически нельзя, если не хочешь стать мемом в школьных чатах. Работай со своей привлекательностью. Ты знаешь, в чем она заключается?

Не дождавшись ответа, Ши Уду продолжает:

— Холодная красота. Безразличие. Какие мальчишки пользуются наибольшей популярностью среди девчонок? Те, что плюют на этих куриц. Учись вести себя так, как диктует твой типаж. Встань сегодня перед зеркалом и сто раз повтори, что тебя ничего не волнует. НЛП<span class="footnote" id="fn_36790163_0"></span> работает. Я не шучу, — дверь открывается. — Линвэнь, подтверди, что не шучу.

— Не шутит, — равнодушно вторит Линвэнь, не зная и явно не желая знать, о чем идет речь.

— Уверен, Се Лянь этим весь день занимается.

Хуа Чэн непроизвольно вздрагивает.

— Чем занимается?

Однако Ши Уду не считает важным растолковывать.

— Итак, закрепляем для трудных, — продюсер складывает руки пистолетиком, устремляя «дуло» в Хуа Чэна. — Я сказал, что для телевидения нужен кроткий нрав. Расшифровка: ты подчиняешься моим указаниям, а не становишься рохлей. Поменьше гонора, значит, ты не бесишься от любого слова в свой адрес, а берешь в оборот нужное. Андестенд?

Слегка оторопевший после лекции по основам самопрезентации Хуа Чэн кивает.

— Андестенд.

— Теперь по существу, — Ши Уду удовлетворенно хлопает по коленям. — Тебе знакома Сюань Цзи?

— Ну… — приходится напрячься, чтобы откопать в чертогах разума ни разу не пригождавшиеся знания, — я о ней слышал.

Вдруг Ши Уду закидывает голову назад и хохочет, чем изрядно пугает. Более того, и Линвэнь давит слабую улыбку.

— Поглядите, слышал он о ней… — произносит продюсер в пустоту, отсмеявшись, и вытирает невидимые слезы. — Она будет твоей партнершей, мальчик.

Должно быть, пришло время интересоваться китайской эстрадной тусовкой, чтобы быть в курсе хотя бы чего-то, и новости исключительно про Се Ляня сюда, к сожалению, не входят.

Сюань Цзи — когда-то дебютировшая в какой-то женской группе какого-то маленького агентства — стала героиней скандальных журнальчиков после того, как начала сольную карьеру. Она с кем-то встречалась, кажется… А потом еще с кем-то другим… Какая разница?

— Нас распределят в пары заранее? — вот, что удивляет по-настоящему.

— Ты же не думаешь, что на национальном телевидении работает зрительское голосование или подобная ересь? Мы снимем эпизод с вами прежде, чем откроется опция «проголосовать».

— Я понял.

— Хорошо, раз понял, тогда и это поймешь, — ухмыляется Ши Уду и проговаривает по слогам: — Не вздумай. С ней. Кувыркаться.

Судя по всему, выражение лица Хуа Чэна красочно демонстрирует, что на этот раз он понял не до конца.

— Не суй в Сюань Цзи своего дружка.

Вся эта иносказательность делает ситуацию лишь страннее.

— Я и не собирался, — заверяет Хуа Чэн, в недоумении округляя глаза.

— Ты сейчас не собираешься, посмотрим, как запоешь на площадке.

— Не беспокойтесь, мне все это неинтересно, — и как только озвучивается совершенно искренняя мысль, в глазах Ши Уду проскальзывает нехороший блеск. — Я имею в виду… — Хуа Чэн осознает, что начинает закапывать самого себя. — Я понял.

Продюсер хлопает по подлокотникам перед тем, как встать с кресла.

— Надеюсь. И все, что здесь было сказано, конфиденциально, андестенд?

— Андестенд.