Цель (1/2)
Поломанные шестерёнки в его голове — неспособные двигаться, генерировать мысли, выдавать особо ценные идеи. Они натужно скрипят и грохочут, отдаваясь болезненной дробью в висках, пытаются сдвинуться с места, но, увы, не могут.
…Ну же, прошу вас… — шепчет Ксандр, сидя в кресле в пустом кабинете, и обхватывает руками голову.
Нет, это не отчаяние — Князевы не отчаиваются, у них нет на это права. Просто он устал постоянно ощущать внутри себя этот мертвый механизм, с невозможностью от него избавиться.Они заполнили собой всё, не давая шанса человеческим чувствам проникнуть в голову, расцвести там.
На металле не цветут розы…
И от этого отчего-то горько.
И горечь эта так схожа со вкусом горького порошка, который нянюшка заставляла его запивать горячим молоком для лучшего сна…
Не помогало. Никогда.
Любовь — это глупость, так его учили. И Ксандр был склонен согласиться с этим разумным утверждением.
Есть лишь выгода и цель, к которой нужно идти под грохот машин на заводах его отца, ни на миг не сомневаясь в своей правоте.Почему шестерёнки в механизмах реальных так легко и споро крутятся, а вот в нем… Иногда казалось, что если заработает хоть одна его внутренняя шестерёнка, она запустит сердце, и Ксандру перестанет быть так…пусто.
Но случилось иначе: искаженном как-то и по темному.Если бы он знал, что однажды выбитая непосредственностью и остроумием Миры Снежиной шестерёнка, запустит ржавый механизм безумия в его голове, мечтал б о таком генераторе идей? Он выпивает пятую чашку крепкого чая за эту ночь и с нежностью смотрит на черно-белый портрет Миры, нарисованный им в порыве вдохновения. Он лежит поверх чертежей и схем, странно гармонируя с ними. Будто Мира — создана для этих механизмов, а они — для неё. Будто Мира создана для самого Ксандра. Если бы она могла разделить с ним боль, что испытывал под тяжестью ржавых шестерёнок, она бы поняла природу его одержимости ею.
Мира заставила их двигаться, а его — чувствовать, ощущать, наслаждаться свежестью ночного ветра, что дул в приоткрытое окно.
Улыбаться, вспоминая, как она смеялась над какой-то шуткой Кристы, сидя в этом доме накануне вечером.
Как все тот же шаловливый ветер трепал ее волосы под кокетливой белой шляпкой и забирался под ткань лёгкого белого платья.Как же он завидовал этому ветру.
Ксандр вздыхает и вслушивается в шелест листвы, стремясь уловить отголоски смеха Миры.
Шестерёнки в его голове делают очередной поворот, а сердце — удар.
Ксандр прикрывает глаза зная, что скоро его накроет сон, под мерный скрип шестерёнок.
Как всегда — о ней.
Как обычно — сладостно — кошмарный…
1.
Ранняя весна выдалась на удивление теплой, так что в аудиториях университета, заполненных студентами и вольнослушальницами было чересчур душно.
Мира с наслаждением вдохнула прохладный воздух, остановившись на нижней ступени.
К ней уже спешила задержавшаяся, что было для нее не редкостью, в аудитории Татьяна.
Девушка всерьез метила на место лучшей студентки, стремительно обгоняя в глубине знаний многих юношей и игнорируя насмешки и провокации последних.
Порой казалось, что Татьяна глухая, что конечно было не так.
Ну, или она в довесок к прочим граням острого ума ещё и чтением по губам владела.
Такого мужское самолюбие многих студентов выдержать было не в состоянии… наверное.
Мира хмыкнула, наблюдая за распихивающим толпу локтями грубым студентом-шовинистом Николаем, явно пребывающим в прескверном настроении.
Ещё бы, уступить барышням в знаниях на зачёте по механике! Смерив Татьяну злобным взглядом, он поравнялся с Мирой:
— Миленькое платье, Снежина, очередной ухажёр подарил?
Щеки Миры вспыхнули румянцем от сдерживаемого гнева.
Она посмотрела на студента с вызовом.
Вот ведь завистливый кусок…
- А ты что же, себе такое же присматриваешь?
Спешу разочаровать, в Царьграде этой весной юноши в платьях — персоны нон-гранта…
Если бы взглядом можно было испепелять…но он ограничился лёгким кивком и отошёл в сторону.
— Спасибо, — шепнула Мира, когда они шли по широкой улочке вдоль разношёрстных магазинчиков.
Она могла ответить за себя сама, но приятно, когда есть готовая вступиться подруга.
- Ой, да он уже достал…почти так же сильно, как профессор Мизинцев.
- Не нужно о нем, пожалуйста, мне…нехорошо.Мира не стала вдаваться в подробности своего неважного самочувствия.
Делиться тем, что она плохо спала вот уже несколько недель кряду как-то не слишком хотелось.
Отчего-то было тревожно.
Она просыпалась от смутных, похоже кошмарных, снов и долго вглядывалась в чернеющие по углам тени.
Казалось, отчего-то, что из этой тьмы за ней кто-то наблюдает постоянно и бессовестно.
Но что же поделать с кошмарами?
Не звать же городовых, в самом деле, чтобы те поймали и арестовали призрачную тень?!
Да они скорее саму Миру с удовольствием арестуют за ее активное участие в движении за права женщин…
Ну да, арестуют…в третий раз?
— Понимаю, саму тошнит от этого его сального взгляда и дребезжащего голоса…
Не очень тактично, но правдиво, согласилась с ней Татьяна.
Невольно Мира сравнила ее с подругой детства, Кристиной, от которой подобного правдорубства ожидать было невозможно.
Она скорее руку себе отрубит, чем нарушит правила хорошего тона. бедная.
В моменты особого вдохновения Мире даже казалось возможным пригласить Кристу в их женское движение — пусть тоже попробует бороться за себя! — но что-то внутри постоянно ограничивало ее и предупреждало об осторожности.
Как можно представить Кристину Вершинину, идеальную благородную девицу, дочь владелицы элитного женского пансиона, в кабинете городового на допросе?..
Правильно- никак.
- Осторожно, кот!
От крика Татьяны, черный кот перебегавший дорогу, припустил по каменной брусчатке ещё быстрее выставив хвост трубой.
Половина прохожих обернулись, провожая его взглядами.
А сама Мира резко встала напротив сувенирной лавки, откуда с главной витрины на нее смотрела жутковатая маска.Карнавал скоро, нужно приобрести.
Отстраненная мысль и она шагает внутрь помещения, ещё не зная, чем обернется эта спонтанная покупка.
2.
А старуха все пялилась на него, сжимая в морщинистых пальцах поблескивающую золотом монету.
Она едва сдерживалась, чтобы на зуб ее не попробовать.Ксандр подавил приступ раздражения и молча сунул владелице доходного дома ещё несколько бумажных купюр в довесок.
Судя по ее округлившимися глазам, бабушка не рассчитывала на такую щедрость.
— Наконец, кто-то достойный сюда наведался, а то ходят всякие …
Ее голос противно скрежетал, будто гвоздем по стеклу водил. Он вопросительно посмотрел на владелицу комнаты, не озвучивал вопроса вслух, но она с готовностью выдала сплетни.
- Вечерами-то к Снежиной шастают вьюноши разные… На слове, разные, представительный господин в черном как-то напрягся и стал казаться старой сплетнице опасным.На старух с топорами и за меньшее кидались. — Ну, один так точно шастает, кудрявый такой, светленький, — уменьшила количество потенциальных Мирных гостей хозяйка, одновременно с этим ощущая, как потенциальная угроза от молчаливого господина уменьшается. — Ох, господин, не к добру с такими вертихвостками связываться…кто знает, может она на очередном собрании этих как их там суфра…суфро… — не сумев правильно произнести мудреное слово, она неловко завершила, — в общем без корсетов разгуливают они там сегодня, а завтра глядишь, подожгут чего…
И, продолжая бубнить, она наконец покинула комнату.
Ксандр смерил шагами крохотное помещение, в котором ещё витал аромат сиреневого мыла — наверняка им Мира ополаскивалась перед походом в университет…
Подойдя к тумбе, он натолкнулся взглядом на вскрытое письмо. На белой бумаге витиеватым, знакомым Ксандру почерком, было выведено:
,, Приглашаю тебя, дурашка, на благотворительный вечер, который матушка устраивает завтра в семь… Мне будет ужасно скучно без тебя там! Жду все непременно! Отказы не принимаются! Целую. Твоя К.,
Значит, завтра в семь?
Определенно, это информация, которая ему необходима.
Давно он не бывал на благотворительных вечерах…
Взгляд Ксандра переместился к вазе уже подвявшими полевыми цветами.
Он поморщился, заметив прикреплённую к букету записку:
,,От Ильи,,
Рука сама потянулась к кувшину, и, выдернув из него никчёмный букет, он вышвырнул его из окна.
Прямо на проезжую часть. Раздался визг тормозов паромобиля.
И чья-то отборная ругань.
Ксандр отер выступившие на лбу капельки пота.
В конце концов у старухи, что сдает эти комнаты, отвратный характер.
Она вполне могла выкинуть букет.
Он подошёл к столу, бережно перебирая оставленные Мирой на столе заметки и какие-то схемы.Один из рисунков привлек его внимание:
набросок какого-то манекена с прорезью в голове…хм. На заднем плане красовалось несколько крупных шестерёнок, также обозначенных грифельным карандашом.
Ксандр на миг отвлекся, представив, как Мирослава сидит за этим потертым столом на колченогом табурете и усердно выводит эти вот наброски.
Свою мечту.
Забавно, учитывая что мечтой самого Князева с недавних пор стала сама Мирослава.
Пусть лучше уж рисует ночами, чем…чем вьюношей водит.
Головная боль Ксандра стала отчётливее.
Он поморщился, снова начиная слышать скрип ржавых шестерёнок внутри себя.
Одновременно с этим снаружи послышались чьи-то шаги. Он едва успел покинуть комнату и затаиться в тени лестницы, когда в коридоре показался Илья…
3.
— Илья, здравствуй! — весело поздоровалась Мира, завидев его около своей двери.
- Пфф, — вместо приветствия выдала Татьяна, в чьих руках высилась стопка тяжёлых книг.
Ей было тяжело нести такой груз, как казалось Илье, и он шагнул навстречу, стремясь помочь девушке.
— Отодвинься-ка, — выдала Татьяна, протискиваясь в открытую дверь, — Снежина, чтобы за неделю все книги проштудировала и результаты по проекту выдала! Зря я что ли их тащила?
— Всенепременно, — Мира улыбнулась все ещё сжимая в руках несколько купленных к карнавалу масок.
- Тебе тут приглашение.
Оу, дурашка? Какое любопытное обращение…ну хоть уменьшительно-ласкательно оскорбила.
Мира отвела взгляд в сторону, пробормотав что-то о том, что у них с Кристой давняя дружба и как-то так повелось.
— А идём со мной на этот вечер, а? — Мира умоляюще сложила руки.