Harry & Theo (1/2)
Tendresse, tendresse
J'veux d'la tendresse
J'veux du ciel bleu toujours, toujours
J'veux des amis plein ma maison
Des guitares, des rires, des chansons
J'veux qu'on s'aime
J'veux plus qu'on me blesse
(c) LUCKY LOVE - J'VEUX D'LA TENDRESSE
Это было ни на что не похоже. Возможно, момент, когда Гарри впервые поймал снитч, по эмоциональной силе чем-то был схож с тем, как сейчас в открытом небе переплетался его язык с языком Драко.
Безумие. Фантастика.
Рука на автомате продолжала удерживать черенки метел, пока вторая ладонь крепко сжимала тёмно-зелёную форму где-то в районе талии.
Поверить в то, что ЭТО сейчас происходит по-настоящему, не получалось. Чувства то отключали мозги, то запускали панический рёв где-то на подкорке: ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?!
Если бы Гарри знал, что дело примет настолько неожиданный и масштабный поворот, вышел бы он сегодня на поле?
Да. Тысячу раз - да.
Они расцепились в звонком «чмоке», рвано глотая покалывающий морозец, и с долей ужаса вытаращились друг на друга.
Сердце билось где-то в висках, не позволяя думать.
Гриффиндорец убрал руку с чужого туловища и нервно стянул с себя спортивные очки. Блондин моментально повторил его движение. Мелкие снежинки тотчас же атаковали Гарри, но он уже не обращал внимания на непогоду.
Самым важным сейчас было перепуганное лицо Драко. И то, как громко он молчал, позволяя воющему ветру заполнять тяжелую паузу между ними.
Пальцы ещё отчаяннее сжали чужую метлу. Ловец сборной львиного факультета опасался, что Малфой совсем струхнет и улетит восвояси, и они так и не смогут ничего прояснить.
А что прояснять? «Драко, я такой же “странный”, как и ты?».
Гарри прищурился на ветру, а блондин, будто в нетерпении, тряхнул волосами. Губы его горели розоватым пятном на фарфоровом лице, контрастируя с бледностью кожи.
Красиво.
Простая мысль. Обычная. Но за долю секунду придавившая горяченной лавой сердце.
Когда случилось с Гарри самое первое «красиво»?
В начале декабря. Друзья тогда с помощью мантии-невидимки выбрались потусоваться на улице после отбоя. Сначала гуляли, затем начали забрасывать друг друга снежками, а потом… Лёгкая приятельская борьба переросла в настоящее противостояние, и Малфой, поскользнувшись на льду, увлек за собой своего противника. Парни покатились с пригорка, прямиком к хижине Хагрида, хватая друг дружку за руки уже не для того, чтобы победить, а просто из желания защитить товарища от каменных выступов, коварно спрятанных под толщей снега.
Когда тела остановились, перестав крутиться бестолковым клубком, Гарри выдохнул пар из легких и с огромной долей облегчения оглядел нависшее над ним острое лицо с порозовевшими от холода скулами.
Красиво.
Драко в тёплой зимней мантии, дурацкой (потому что пафосной) соболиной шапке и плотном серо-зеленом шарфе упирался ладонями в плечи друга, нагло устроившись на нём сверху. Струйка белоснежного пара вырывалась из его рта, пока губы растягивались в шкодливой улыбке.
Он был бесподобно прекрасен. Чист. Открыт. И абсолютно не подозревал, как именно его видел в то непродолжительное мгновение сообщник по ночным вылазкам.
— Проиграл, Поттер? - тяжело дыша, прошептал слизеринец, пока Гарри, как полнейший идиот, не заулыбался в ответ. Внутри тогда что-то взорвалось, вспыхнуло. Яркий огонек счастья, искру которого, Поттер точно это понял в тот миг, он будет использовать при создании Патронуса.
— Проиграл, - легко, но многозначительно.
Светлые брови удивленно взлетели вверх на это простодушное заявление, а уголки пухлых губ растянулись шире.
— Гарри, ты меня поразил до глубины души. Сдаёшься так просто?
«Гарри». Впервые.
Малфой сильнее вдавил его плечи в промозглую землю и хитро прищурился, пристально сканируя каждую эмоцию, мелькнувшую в травяных радужках.
В ответ на это гриффиндорец лишь сильнее заулыбался, не сумев сдержать рвущееся наружу беспричинное веселье, и прикрыл глаза. По неясной причине уже не получалось так прямо и долго смотреть на своего друга.
— Да-да, сдаюсь, только слезь с меня, Драко, ты тяжелый.
Серебро вспыхнуло, и блондин довольно заулыбался, ничуть не скрывая своего триумфа.
Драко - Гарри. Гарри - Драко.
Вот отсюда всё и пошло «не туда».
Анализируя все их общие моменты, Поттер за эти месяцы пришел к выводу, что между ним и Малфоем всегда висело что-то невысказанное. Они уворачивались от этого, как от бладжера, прикрываясь шутками и бесконечной болтовней обо всём на свете, словно щитом, но по итогу реальность всё равно привела их к разговору в переулке.
«Мой первый поцелуй должен был случиться в гребаной Выручай-Комнате!», - вырвалось тогда у Драко.
А как я мог это понять? Как?!
Какие знаки нужно было получить, чтобы, во-первых, осознать, что сам не прочь испытать это чувство (и непременно с этим человеком), а, во-вторых, заметить, что он хочет ровно того же самого, хоть и впадает в истерику «я по-твоему педик»?
Гарри злился. На себя, на этого напыщенного индюка, который стал вести себя, как трусливая задница, избегая малейшего пересечения с некогда близким другом. И если поначалу Поттер старался увидеться, чтобы всё проговорить, объясниться и даже извиниться, то со временем, натыкаясь из раза в раз на непрошибаемую стену льда и игнора, он принял решение просто оставить всё, как есть.
Надоело.
Обида клокотала в груди, а ненависть к Малфою, которой, казалось бы, уже не осталось и следа, вспыхнула с невиданной силой. И Гарри даже наслаждался новым для себя чувством, радуясь, что всё к лучшему. Ему удалось на короткий период убедить себя, что такой отвратительный друг ему определенно не требуется.
Увы, играла эта эмоция вплоть до того момента, когда десять дней назад Невилл не влетел в их общую спальню с ополоумевшим видом, точно за ним гналась стая оборотней. После череды расспросов он сдался и, сокрушенно вздохнув, поделился причиной своего состояния.
Как всегда, судьба сыграла с несчастным гриффиндорцем злую шутку, использовав банальную формулу: дурацкое стечение обстоятельств и везение в стиле Лонгботтома.
Дело в том, что бедняга получил настолько неэтичный отказ от Ромильды Вейн пойти на бал в честь дня Всех Влюбленных, что решил переждать бурю смешков в свой адрес в ближайшем от трагического происшествия месте - в туалете Плаксы Миртл. Но вместо простой передышки уже через пару минут подросток приобрел новую порцию стыда, став невольным свидетелем вспышки страсти двух студентов, не нашедших ничего лучше, чем немедленно утолить свой голод друг по другу прямо в школьном заброшенном туалете.
— Я был в кабинке, меня-то видно не было… Во-о-от. И я сначала не понял, кто это, но ясно было, что это… ну, - Невилл помялся и оглядел присутствующих в комнате Гарри, Рона и Симуса каким-то виноватым взглядом. - Два парня.
Он понизил голос до шепота и на всякий случай обернулся, видимо, испугавшись, что это услышит кто-то ещё. В ту же секунду Гарри почувствовал укол неприятного предчувствия. Будто он уже заранее знал, про кого именно пойдет дальнейшее повествование.
Дыхание против воли волнительно участилось.
— Чего? - скривился Рон, неосознанно уперев руки в бока на манер своей матери.
— Да! - с каким-то ужасом прошептал Невилл, сглотнув ком в горле. - Ну, я не знал, выходить мне или нет. Сначала подумал, что надо бы выйти, да? Ведь любой бы о своём присутствии заявил, но я… я когда одного по голосу узнал, то понял, что лучше переждать. Но они меня всё равно… это. Спалили.
Невилл понуро опустил голову и тяжело вздохнул, наверняка внутренне сетуя на своё перманентное невезение.
И раздалось сразу два вопроса - от Симуса и Гарри.
— Кто это был-то?!
И:
— Они тебе что-то сделали?
Невилл закусил губу, как-то затравленно глянув на сокурсников, и выдавил из себя:
— Да ничего не сделали, просто, ну… не спрашивайте меня дальше об этом, окей? Я не хочу быть сплетником.
— Невилл, блин! - сразу же вспылил Рон. - Если эти… что-то там тебе сделали, или угрожали, то скажи. Это нельзя так оставлять!
— Да и лучше нам знать, кто это, - мрачно подал голос Симус, воинственно задрав подбородок. - Это не сплетня, а меры безопасности. Вдруг я с кем-то из этих гомиков за одной партой сижу!
В душе у Гарри перевернулось что-то очень неподъемное и глубокое. Симус в ту же секунду стал ему неприятен до зуда в кулаках, а образ Драко - его Драко - того самого, непринужденно-невинно поедающего сладости в Выручай-Комнате, вышел на первый план. Сердце так трепетно защемило, а в горле мгновенно пересохло до хрипоты. Поттер сжал челюсти сильнее, чтобы не выдать что-то оскорбительное в адрес Финнигана, и глянул прямо на стушевашегося Невилла.
— Я считаю, что если ты не хочешь нам говорить, то не надо. Лучше не создавать конфликтов, - не своим голосом произнес Гарри и спрятал руки в карманы брюк.
В комнате повисло тяжелое молчание. Рон приоткрыл рот и непонимающе уставился на своего друга.
— Как так, Гарри? Нашего Невилла прессуют какие-то пидоры, а мы в стороне будем стоять?
Внутренности вновь укололо, а зуд в теле усилился. Гарри лишь сильнее сжал челюсти, стараясь звучать максимально равнодушно.
— Мы этим только унизим его. И, мне кажется, Невилл вполне адекватно вышел из ситуации. Ты же просто договорился не распространяться, так?
Зелёные глаза внимательно глянули на соседа по комнате, отчего тот пару раз моргнул, будто отходил от долгого сна, и пораженно кивнул.
— Вот и не распространяйся. Зачем разносить сплетни по школе? У нас есть задачи поважнее. Встречи ОД, например.
Ребята пристыженно промолчали, а Гарри внутренне собрал всю свою волю в кулак, чтобы не показать никаких противоречивых эмоций, так как именно в эту минуту Симус сложил руки на груди и подозрительно сощурился.
— Ты реально не хочешь узнать, кто эти голубки, чтобы понимать, кому руку даже пожимать не стоит?
— Мне достаточно информации, что это ребята не с нашего факультета. Остальное меня не касается, - отрезал Поттер, остро пройдясь взглядом по своему однокласснику.
— А кто сказал, что они не с нашего? - Финниган ещё сильнее сузил глаза, словно силился рассмотреть через маггловский микроскоп невидимые зрачку частицы, и склонил голову набок.
— Никто, но я уверен в этом.
Гарри выразительно глянул на Невилла, а тот поспешно затараторил:
— Да-да, это не гриффиндорцы, не волнуйтесь.
Облегченный выдох раздался со стороны Рона и Симуса (который тут же переменился в лице, потеряв образ профессионального аврора, расследовавшего страшное преступление).
— Вот. О чём я и говорил, - твёрдо произнес Гарри, поставив заключительную точку в этом разговоре. Он похлопал Невилла по плечу, почему-то одними глазами призывая того не рассказывать, кого именно он застал за неприличными делами в обители Плаксы Миртл, и вышел из общей спальни.
Сердце стучало аж в ушах, и, к своему несчастью, Поттер пришел к неутешительному выводу, что всё ещё считает Драко своим другом. Что всё ещё готов его защищать, даже от грязи, полученной по вине ненавистного Нотта (ведь очевидно, что именно этот мерзкий слизняк являлся инициатором подобных «проделок»).
А ещё пару часов спустя Гарри сопоставил внутри себя парочку вещей, осознав то, что чувство, которое он счёл за ненависть, называется совершенно иным словом.
Ревность.
И следующие несколько дней он проверял себя на эту самую пресловутую ревность, но сколько бы экзаменов самому себе он не устраивал, всё было тщетно - юноша каждый раз заваливал эти «тесты». Все взгляды, отвращение при виде каштановых кудрей, ночные наблюдения через Карту Мародеров за точкой с надписью «Драко Малфой», грусть и тоска, которая нападала на него на восьмом этаже перед входом в «Выручай-Комнату», и глупая надежда на случайную встречу, с долгими задержками после пар, или часовыми пребываниями в Совятне… Всё это указывало на одно. Самый логичный вывод.
Я влюбился в Драко.
Причем не сейчас, а ТОГДА.
Гарри - Драко. Драко - Гарри.
Вот так засада.
Принять эту мысль о влюбленности оказалось, на удивление, легко. Она легла в самую суть Поттера, как недостающий пазл, и так и ютилась там, не привлекая к себе особого внимания. Он почти успел смириться со своим безответным чувством, пока не случился квиддичный матч.
И вот они оба тут. Наедине. В небе. С тревожной решимостью и отчаянным «была не была».
Гарри вновь глубоко вдохнул и громко, наперекор ветру, произнес:
— Нам надо поговорить. Встретимся… после завтрашнего Бала?
Вот так. Глядя глаза в глаза. Без обиняков.
Серые распахнулись, достигнув размера снитча, не меньше, а сам блондин завороженно кивнул, точно находился под мощным Империо. Выглядел он сейчас до умиления растерянно и открыто-уязвимо.
— После Бала. Хорошо, - сдавленно пробормотал Малфой и умолк.
Они, наверное, так и пялились бы друг на друга, если бы не внезапно прошмыгнувший между их лицами золотой шарик. Он завис аккурат на уровне их глаз, видимо, демонстрируя крайнюю степень возмущения ловцами, которые абсолютно не хотели на него охотиться, и дернулся вправо.
Вспышка азарта незамедлительно шарахнула по обоим парням. Точно отражения в зеркале, они резво напялили на глаза спортивные очки и ломанулись в ту сторону, куда их увлек за собой снитч.
Плечом к плечу.
Почти безотрывно.
Одна скорость, один танец на двоих.
Желудок Гарри поднялся к горлу, вызывая трепетную дрожь во всем теле, когда они вошли в крутое пике, стремительно приближаясь к земле. Ветер ревел в ушах, кровь стучала молоточками, а сердце буквальным образом пело.
Гарри понял, что улыбается, так как зубы свело из-за ощутимого морозца, но чем было вызвано текущее ликование, так и не успел догадаться. Он молниеносно глянул на своего соперника, и органы внутри совершили очередной кульбит: Драко хищно прикусил губу, словно сдерживал рвущееся наружу веселье.
Он тоже рад. Как и я.
Оба одновременно вытянули руки вперёд, а Гарри понял, что смотрит вовсе не на снитч, а на чёрную кожаную перчатку с изумрудными тканевыми манжетами. Безумная, совершенно придурочная идея ослепительным светом зажглась в голове, но пока гриффиндорец укладывал её внутри себя, рука, повинуясь внезапному порыву, чуть сжала черенок метлы и потянула ту на себя.
Понижая скорость. Пропуская своего <s>соперника</s> друга на крохотный дюйм вперёд.
Малфой не заметил. И в следующую же секунду сцапал золотой снитч и резко обернулся, неверяще распахнув рот.
Да, ты выиграл, Драко. Я проиграл.
Гарри улыбнулся внутри себя от возникшей кристально честной мысли и пожал плечами, мол, «ты победил в этот раз, что поделать».
Слизеринские трибуны истошно завопили после объявления счета и громогласного «ДРАКО МАЛФОЙ ПОЙМАЛ СНИТЧ!», а блондин всё ещё удивленно вертел шарик в руке, впервые за пять курсов выиграв в схватке с Гриффиндором.
Его обветренные на февральском холоде губы растянулись, обнажая ряд жемчужных зубов, и Гарри поспешил закрыть рот рукой, так как почувствовал, что синхронно заулыбался вместе с ним.
Будто это моя победа, а не твоя.
Он не знал, увидел ли Драко его реакцию, или нет, так как поспешно спустился на землю к своей команде, и виновато глянул на печальные лица сокурсников, слезая с метлы.
— Простите, ребят… Но сегодня вот так.
Я не мог иначе.
Ловец львиной сборной не удержался и повернул голову в противоположный конец поля, куда уже высыпали тёмные мантии с зелёно-серыми шарфами, и зажевал обе губы, силясь держать чувства под контролем. Драко обняли и даже успели подбросить вверх, а Поттер при виде родной улыбки так нестерпимо захотел порадоваться за близкого человека, что аж перестал дышать.
А друг ли он мне после того, что случилось?
Смущение проскочило внутри, сменившись любопытным щекотанием, и пока вся команда угрюмо шла к раздевалкам под счастливые выкрики слизеринцев, Гарри прокручивал эпизод в небе, снова и снова погружаясь в то постыдное, но такое правильное ощущение столкновения губ и языков.
Мне понравилось.
Мне понравилось.
Мне понравилось.
И от этого уже нельзя было никуда спрятаться. Только признать и двинуться вперёд.
И, кажется, Гарри был полон решимости осуществить это самое «движение», так как одно он понял совершенно точно:
Я больше не хочу терять Драко. Ни при каких обстоятельствах.
***
Вечеринка в подземельях достигла своего ужратого пика - Монтегю блевал в наколдованный кубок с громким звуком «буэ».
Тео брезгливо поморщился, восседая на диване в общей гостиной с Дафной и Уоррингтоном, который плюхнулся рядом, чуть пихнув Нотта коленом.
— Вот свиньи, а? - Кассиус чересчур радостно для такого заявления хмыкнул, слегка толкнув локтем плечо кудрявого юноши, безотрывно следящего за платиновой макушкой, которая как поплавок, то скрывалась в толпе слизеринцев, то появлялась вновь.
— Ага, - бесстрастно откликнулся Теодор, положив руку на спинку дивана позади Гринграсс.
Внезапно толпа расступилась, открыв воистину превосходный обзор на виновника победы сборной Слизерина.
Малфой расслабленно смеялся, вальяжно закинув руку на плечо Пэнси, которая с разинутым ртом ловила каждое движение, слово и жест Короля этой вечеринки.
Тео не был ревнив.
Ладно, был. И то лишь отчасти.
Наверное, поэтому внутри него с самого матча (с гребаным Золотым мальчиком!) свербело и кружило что-то такое огненно-вертлявое, что не давало покоя. И сейчас, глядя на парочку, прекрасно понимая, что Драко скорее бы запал на мускулистую грудь Флинта, чем на призывно торчащие сквозь тонкую водолазку соски Паркинсон (сиськи у которой оказались очень даже ничего, уж Тео мог их оценить по достоинству), юноша всё равно не мог избавиться от поганого ощущения гнили на душе. Будто флирт Малфоя с девчонками внезапно начал задевать его тонкую душевную организацию.
Это долбежка в задницу сделала тебя таким нежным цветочком, Нотт?
От этой мысли Тео автоматически опустил руку на оголенное девичье плечо, медленно огладив его большим пальцем по окружности.
— Даф, ты с Ноттом идешь завтра? - вроде как от скуки спросил Кас, но его дернувшийся уголок губы сказал всё сам за себя - парень волновался.
— Нет, он меня не приглашал. Да, Тео? - воздушно протянула Гринграсс, уходя от непрошенного прикосновения и отсаживаясь поближе к журнальному столику. Она добродушно улыбнулась двум парням и непринужденно взяла бокал с шипучим лимонадом, делая короткий глоток.
Изящно. Умно. Попало бы, не будь ты гребаным педиком, Нотт.
Теодор скривился от подобной формулировки и потянулся к портсигару, чтобы поскорее закурить.
Почему-то мысль о внезапно вскрывшемся пристрастии к гейству до сих пор вызывала у Нотта непреодолимое желание выколоть себе глаза, продырявить сердце и ползать перед каждой девчонкой на коленях, умоляя избавить его от грешной и порочной страсти. Но это ощущение исчезало так же быстро, как и появлялось, стоило ему вновь окунуться в сногсшибательное чувство любви к Драко.
Впервые в жизни Теодор Нотт настолько прочно ощущал себя «в отношениях». Малфой, будучи жестким собственником, кидал ревнивые взгляды, запрещал общаться с кем-то, кого он сам лично посчитал «опасным» для Тео (что не могло не умилять, ведь гордый Слизеринский Принц впервые настолько трясся над кем-то, боясь малейшей вероятности, что объект его любви вознамерится уйти к кому-то ещё) и даже поругался с Ноттом из-за идеи пригласить на Бал девушек.
«Если ты пойдешь со своей гребаной Гринграсс, то можешь жениться на ней и забыть про меня навсегда! Я не шучу, Тео!», - прошипел Драко ему тогда так яростно, что Нотт даже не позволил себе отпустить ни одной шуточки по этому поводу. И со своей стороны никаких запретов для представителя древнейшего рода Малфоев не выдвинул.
А зачем? Я всё равно не ревную его к девушкам. Они ведь не Поттер.
Поттер.
Иногда Тео вспоминал об очкарике, замечая, что Драко периодически бросает на Избранного взгляды на общих парах, но предъявлять ему за такие «несущественные моменты» не видел ни малейшего смысла. Сегодняшние полеты бок о бок оказались неприятнее, чем ничего, но Тео предпочел бы смолчать и здесь.
Если я пережил подарок в виде метлы, то на остальное вообще насрать.
Да, это было самое болезненное событие за всё время эксклюзивных отношений с Малфоем. «Подарок от всего сердца» для ебучего Гарри Поттера.
Но Тео вовремя прикусил язык, прекрасно зная, что последует за его вспышкой ревности - ссора, где Драко так или иначе всё обернет в свою сторону, и виноватым окажется несдержанный, неуверенный в себе дрочила Нотт.
Излюбленный сценарий. Плавали - знаем.
Поэтому Тео благоразумно затолкал свои претензии по поводу Мальчика-Который-Со-Шрамом-И-Теперь-Ещё-И-Метлой-От-Драко подальше и сосредоточился на изучении иного вопроса.
Слизеринцу стало до одури любопытно: а нравятся ли ему другие парни?
Но опыты, коих было не так уж и много, ибо Драко оторвал бы ему башку, заметь он хоть один излишне долгий взгляд на ком-то, показали, что общение с представителями сильного пола не вызывало у Теодора никаких пошлых идей, мыслей и фантазий. Даже столкнувшись в библиотеке с Роджером Дэвисом, он попытался пофантазировать о когтевранце, представив, что вот они сейчас страстно засосутся в самой дальней секции средь пыльных книжных полок, но юного аристократа чуть было не стошнило только от одной мысли об этом.
Сосать члены просто ради членов - это явно не по части великого и прекрасного Нотта, - с облегчением уяснил он для себя (и о себе).
Значит, взаимодействие с Малфоем было исключением из правил. Тот самый минимум, в котором заключался неебейший концентрат силы. Каждое прикосновение разрывало сердце, душа содрогалась, а земля уходила из под ног.
Драко - это… Драко.
Тео смачно затянулся и очаровательно улыбнулся во все свои тридцать два:
— Верно, Даф. Я просто не знаю, хочу ли я вообще идти. Решил тебя не подставлять.
Ложь, наглая ложь, красавица моя.
Голубые глаза пронзительно глянули на него, будто бы девушка прекрасно понимала причину отмороженности своего бывшего парня, но, будучи воспитанной в обычаях древних чистокровных семей, благородно помалкивала.
— А с кем тогда идешь? - заинтересованно кинул Кас, чуть наклонившись вперёд и рассматривая точеный профиль одной из самых прекрасных слизеринок.
— Это секрет, - дружелюбно ответила Дафна.
В это же мгновение раздался взрыв хохота со стороны компашки, собравшейся вокруг Малфоя, и Тео рвано выдохнул сигаретный дым, проследив, как рука Драко демонстративно-властно сжала талию Пэнси. Та чуть ли не грохнулась в обморок от восторга.
Как долго мне лицезреть это показушное ублюдство? Ты хоть на минуту подойдешь ко мне?
Тео вновь затянулся, но понял, что Дафна поднимается со своего места и, желая всем доброй ночи, удаляется в спальню девочек. Юноша запрокинул голову назад, чтобы выдохнуть дым и не задеть им хрупкое тельце, протиснувшееся рядом, и потерял из виду своего драгоценного блондинчика.
— М-да, ты еблан, конечно, - мрачно отозвался Кас, отхлебнув огневиски, когда фигурка Гринграсс скрылась в толпе.
Ага. Точно. Полный еблан.
Чайные глаза задумчиво-ностальгически мазнули по спинам студентов, среди которых только что исчезла его бывшая девушка, и вновь с непримиримым упрямством уткнулись в компашку напротив.
Еблан, долбоёб и фанатка Малфоя. Три в одном.
— Кас, иди нахуй, реально. С победой, кстати.
Тео отсалютовал сигаретой и показательно затянулся, не удостоив сокурсника даже взглядом. Рядом скрипнул диван, принимая в себя новое тело, явно потяжелее точеной Дафны.
— С каких пор ты не пьешь, Нотт? - прозвучал низкий бархатный голос сбоку, и Тео моментально ощетинился каждой клеточкой кожи от этих знакомых ироничных интонаций.
Забини. Ебаный Забини.
Хитрый змееныш умел появляться из ниоткуда и заставать врасплох. С той потасовки они не сталкивались, умудрившись за эти месяцы практически не пересекаться в общей спальне, и Теодор действительно успел потерять бдительность, не рассчитывая, что Блейз рискнет не то что подсаживаться близко, но и заводить какие-либо беседы.
— Твой паленый алкоголь не особо хочется в себя вливать, - Нотт лучезарно улыбнулся, не поворачиваясь к мулату напрямую, и продолжил курить, наблюдая лишь за платиновой макушкой впереди себя.
— А что такого ты начал в себя вливать, что тебя перестал устраивать мой алкоголь? - насмешка, открытая издёвка. Очевидный подтекст.
Вот сука. Сука.
Теодор сжал челюсти и, сохраняя невозмутимость, сделал финальную затяжку, стрельнув одними лишь ресницами в сторону мулата.
— То, что я в себя вливаю, всовываю, - Нотт не удержался от хитрой кривой улыбочки и продолжил перечисление удивительно сладким для ситуации тоном. - Всасываю, внюхиваю… тебя не должно никоим образом касаться, дорогуша.
Кассиус удрученно застонал и довольно запальчиво произнес:
— Нотт, ты чё такая сука? Не трахался давно?
— Не, Кас, с этим у него явно полный порядок, - усмехнулся Забини, всё же заставив Тео повернуться в свою сторону полностью.
Придурок. Идиот. Чего ж тебе не живется, а?
Нотт прищурился.
— Ты чего хочешь, а? - зашипел Теодор так тихо, что даже засомневался, услышит его надоедливый итальянец или нет.
— Хочу, чтобы ты сделал заказ. Во время праздников ты - мой топовый клиент, и тупо было бы терять галлеоны из-за… херни. Согласен?
Ореховые глаза остро оббежали смуглое самодовольное лицо, которое внезапно оказалось слишком близко для обычного светского диалога, а сам Нотт зло кивнул.
— Ок, на завтра ром. Три бутылки.
Только отъебись от меня.
Слизеринец поспешно отвернулся в противоположную от Блейза сторону и потянулся за следующей сигаретой, чтобы хоть чем-то занять свои руки. И рот. И мысли.
— Идёт, счёт выставлю позже.
Забини звучно усмехнулся, медленно поднялся на ноги и отошел от них, исчезая в толпе пьяных студентов. Дышать стало в разы легче.
Кассиус присоединился к нему буквально через минуту, очевидно, не горя желанием сидеть с набычившимся на весь мир взбалмошным аристократом.
Теодор почти что следом за сокурсником поднялся на ноги. Импульсивно. Зло.
Резанул обиженным взглядом белоснежную макушку и пролетел в общую спальню мальчиков так быстро, как только смог.
Сука. Малфой. Ты охуел?! Так за весь вечер ни разу ко мне и не подойти?
Нотт принял холодный душ - это всегда успокаивало его взбунтовавшихся демонов. Лёг спать в полнейшем одиночестве, так как все его соседи продолжали бухать внизу.
Повертелся, стараясь не думать о том, что день Влюбленных он хотел бы провести не в выяснении отношений с Драко, а как-то иначе.
Заметил, как всё ж таки начал усиленно раскручивать эту тему, застав свою воображаемую проекцию в шикарном костюме, парадной мантии под ручку с красоткой Дафной. Следующим кадром Теодор уже смело кружил в танце не свою партнершу, а Драко. Они улыбались друг другу, а окружающие не обращали на них никакого внимания. Будто два парня, танцующих вальс, - это рядовое событие для Хогвартса.
Дверь звякнула с громким скрипом и - хлобысть - оглушительно захлопнулась, заставив Тео развернуться в сторону того придурка, который…
— Драко? - сонно-неверяще прошелестел шатен, помимо воли улыбнувшись.
Малфой. Стоял, прислонившись к косяку, и поблескивал стеклянными глазами.
Явился. Надо же.
Ловец Слизеринской сборной совершенно потусторонним взглядом просканировал Теодора, усмехнулся своим мыслям и твердым шагом проследовал к ноттовской кровати.
— Почему ушел?
От наследника богатейшего рода Малфоев разило спиртом. Совершенно не волшебно и не привлекательно.
И хоть речь его звучала чётко и связно, но шальные глаза и запах выдавали крайнюю степень опьянения. Тео нахмурился и приподнялся на локтях, чтобы получше разглядеть эту редчайшую картину: пьяного Драко Малфоя.
Он ведь ненавидит пить. Неужто победа над Поттером пошатнула твои принципы, Дракош?
— Спать захотел. С победой тебя, кстати.
— Да уж, - Драко как-то странно повел плечом и тяжело опустился на кровать, глядя точно себе под ноги. - Спасибо.
Его слова осели в пространстве горьким пеплом, разом омрачив своим привкусом всю комнату.
Тео закусил губу изнутри и сделал глубокий вдох.
Итак, Малфой в декадентском настроении. Это. Не. К. Добру.
— Ты устал?
— Да.
— Со мной хочешь лечь?
— Да.
Расстроенный тон. Понурые плечи. Отрешенный взгляд.
Мда-а-а…
Оказывается, Драко не входил в то прекрасное число тех, кто начинал радоваться жизни после определенного количества выпитых градусов.
Тео подвинулся к стеночке, жестом приглашая Малфоя лечь, но тот так и остался сидеть, как высеченная мраморная статуя, даже не повернувшись в сторону своего уже не на шутку встревоженного парня.
— Драко, - тихо позвал Нотт, не особо понимая, на что он рассчитывает, пытаясь поддерживать подобие разговора с нетрезвым человеком. Но, к его искреннему изумлению, тактика оказалась верной: стальные глаза моментально впились в карие.
И внезапно Тео поймал давно забытое ощущение, которое мелькало в самом начале их отношений: прознающий холодок по позвоночнику из-за понимания, что тебя сейчас изучают. Проверяют. Прикидывают что-то в уме. А ты даже не в курсе, по какому предмету происходит экзаменация.
Малфой тяжело молчал. Нотт шумно сглотнул.
— У тебя случилось что-то? - неуверенно, с опаской.
Теодор и сам не заметил, как жалко и скрипуче прозвучал его голос. Он слегка зажевал нижнюю губу, чтобы (не дай Мерлин) не сморозить что-то ещё. Сердце от странного предчувствия сжалось и боялось биться в полную силу.
Драко же обвел расфокусированным взглядом каждую черточку его лица и прищурился.
— Почему ты со мной?
Ох, бля. Ты серьезно? Вот сейчас?
Тео прикрыл глаза, якобы принимая своё бессилие перед обстоятельствами, наигранно устало вздохнул и приподнялся на кровати, достигая одного уровня с серыми радужками, на дне которых плескались чересчур таинственные смыслы.
Ну, раз ты не дождался дня Всех Влюбленных…
Пауза.
Глаза в глаза. Нотт смиренно улыбнулся одними лишь уголками губ, пожал плечами и так спокойно, будто говорил это каждый долбанный день своей жалкой жизни, произнес:
— Потому что люблю тебя, идиот.
И никаких «бабам».
Никаких фейерверков. Никаких поцелуев и мелодраматичных выкриков «я тебя тоже, о, любимый!».
В душе парило совершенно невесомое облако Спокойствия. Тео облегченно выдохнул.
Дождливые глаза распахнулись от неожиданности. Драко глядел на него, точно тролль, заслышавший загадку сфинкса.
Ой, ну, ты словно не знал этого!
Нотт не смог удержаться и издал весёлый смешок, умиленно оглядев своего тормознутого «пьяницу», и по-пацански приобнял того за плечи, повалив на кровать прямо в одежде. Платина небрежно рассыпалась по подушке, а бледноватое лицо Малфоя слегка порозовело: то ли от алкоголя, то ли от смущения. Тео нахально навис над блондином и тепло улыбнулся ему.
— Ты такой милый сейчас, что я не удержусь и трахну тебя, будешь так на меня и дальше глазеть, - шатен неосознанно облизнулся и с нежностью оглядел приоткрывшиеся в растерянности пухлые губы. - А разве нам нужен такой твой первый раз? Нет. Точно нет. Так что… Давай поспим, а завтра поболтаем. Идёт?
Голос Нотта обволакивал, ласкал и звучал до неприличия томно. Но юноша ничего не мог с собой поделать - чувства водопадом лились изо рта. И самое крутое: ему ни капельки не было за них стыдно и боязно.
Драко моргнул пару раз, а потом охрипшим от долгого молчания (или пережитых эмоций) прошелестел:
— Да…
После чего зажмурился и почти не дышал, точно каждый лишний вдох мог доставить ему мучительные страдания. Аристократичные черты болезненно схлопнулись, будто жатая бумага.
Ты ж мой чувствительный декаданс, Малфой.
Тео нахмурился, сочувственно оглядев своего ранимого Принца, и одними лишь кончиками пальцев коснулся острых скул. Кожа на них оказалась влажной.
Ещё и заплакать успел. Ну, что за прелесть.
— Родной…
Он хотел успокоить. Обнять. Стереть все терзания и непонятные думы, что закрутили его белоснежного ангела в свои дебри.
Плевать, что он не признался в ответ. Он просто пьян. И напуган.
В следующий же миг Драко настойчиво увел подбородок вправо, избегая чужого прикосновения, и довольно проворно для своего состояния сел на кровати.