Theo VI (1/2)

Drink me

Freak me

Hate me

As you never before

Love me

Pray me

Break me

Makin' it for yourself

Wash me

Hold me

Fuck me

(c) Michele Morrone - Drink Me

Пока аристократичные пальцы настырно тянули его волосы назад, обдавая кожу той самой болью, необходимой для отключения от реальности, Тео стонал. Абсолютно несдержанно, беззастенчиво, запрокидывая голову назад, призывно открывая рот и выдавая грудное:

— Ааааахххх!

Откуда в его теле были запрятаны такие тональности, он не знал, да и времени размышлять было не так уж и много. Серое вещество утекло куда-то в пятки, а на сетчатке глаза то и дело вспыхивали фейерверки от накатывающих ощущений. Руки, язык, перечная мята, шорох сброшенных впопыхах рубашек на пол, пламенная оголённая кожа, эти постыдные причмокивающие звуки от поцелуев, прерывистое дыхание и стоны - всё это плавило окружающую действительность, сворачивая ту в единую спираль слова «ещё».

Откуда-то из под толщи воды его позвали по имени. Тео раскрыл глаза, пытаясь уцепиться взглядом за острые крылья носа и припухшие влажные губы напротив, ощущая себя до неприличия пьяным и отупевшим.

— Нервничаешь? - хрипло (и до какой-то степени иронично) прошептал Малфой, прикладывая свою ладонь на солнечное сплетение кудрявого парня. Сердце неистово завопило и бешено забилось, выскакивая прямиком в прохладные аристократичные пальцы, будто моля «возьми меня». Блондин звучно усмехнулся каким-то своим мыслям, а у Теодора не осталось никаких сил на слова. Он вымученно поморщился и, обхватив обеими руками Драко за шею, глухо застонал, точно пребывал в агонии. Языки, не медля ни секунды, тотчас же столкнулись в бесконечно страстном противостоянии, в то время как чужие руки сползли вниз по животу и уже возились с пряжкой ремня на брюках.

Я умру, если он остановится.

От желания, зашкаливающих температур, ужаса, стыда и трепета.

Дзинь. И ненужная ткань с шорохом падает к ногам, а сам Тео остается стоять лишь в одном нижнем белье. В эту самую секунду ему отчаянно захотелось поймать то самое спасительное отупение, но страх настырно отвлекал его от маячившего на краю сознания блаженства. Обычно в новых, неизведанных ситуациях Нотт ничего не боялся, но сейчас был напуган до смерти.

Что дальше? А вдруг ему не понравится? Вдруг я ему не понравлюсь?

Последний вопрос разъедал мозг похлеще предыдущих.

Нестерпимый зуд от жажды поскорее слиться с телом напротив в единую субстанцию ударил по телу очередной электрической волной, вырвав из юношеской груди новый мученический стон.

Малфоевские губы неуверенно замерли где-то в районе ключиц. Жар, будто пар из котла, опалил кожу, и Нотт снова рвано выдохнул и зажмурился.

Хватит трястись! Просто сделай это. Сделай!

Огонь взявшейся из ниоткуда решимости поглотил остатки вопящего в сознании ужаса от предстоящего опыта, заставив кудрявого парня раскрыть рот, облизнуть губы и не своим голосом прохрипеть:

— Не останавливайся. Пожалуйста.

Да. Я должен был попробовать твои слова на вкус.

После этой секунды Нотт, присвоивший себе реплику Драко, которую юный аристократ выдал ему пару дней назад в их первое «взаимодействие», окончательно осмелел и потянулся к обожаемому ангелоподобному парню, уверенно обхватывая того за талию и плотно прижимая его бедра к своим.

Я хочу тебя.

Оба робко-несдержанно застонали.

Глупые мысли мелькали и всплывали в сознании, пока они, нелепо переплетаясь в поцелуях и объятиях, двигались к двуспальной кровати, по типу: «какая мягкая кожа», «волосы похожи на снег» и бесконечное «хочу-хочу-хочу-хочу-хочу». Тео негромко рассмеялся, когда Драко смачно выругался в отчаянных попытках поскорее стянуть свою обувь.

Это немного разрядило обстановку. И когда Малфой присоединился к Тео, накрывая их обоих обжигающе-прохладной шелковой тканью тонкого одеяла, словно хотел спрятать от всего мира, то Нотт окончательно расслабился.

Хочу тебя. Только тебя. Самый красивый. Самый лучший. Самый нежный. Самый мой.

Сердце вновь коротнуло разрядом тока от соприкосновения с желанными губами, языком. Они танцевали в эйфории, упиваясь отчаянным стремлением соприкоснуться как можно ближе. Дальше. Глубже.

Руками Тео помог Драко стянуть с себя белье. В плавающей реальности гипнотически-одурманенные страстью ореховые глаза цеплялись только за лунную радужку напротив. И ничего не осталось: ни обид, ни выплаканных слёз, ни всего остального мира с его марионетками. Только платина волос и серебро глаз.

Морщинки на лбу.

Трепет ресниц.

Ноги. Сначала широко разведенные, а затем оказавшиеся на плечах.

Стоны боли и запретного удовольствия.

Решимость, сменившаяся застенчивой мыслью: «Может, остановиться?».

Нет, пусть продолжит. Пусть.

Боль оказалась вовсе не такой безобидной, как Тео себе успел представить. Кожа горела, мышцы резало, а сам он мог только лишь кусать губы до крови и мычать от очередного толчка. Стыд колоссального масштаба сковал юношескую грудь, а щёки окрасились в свекольный цвет. Скорее всего, нормальный человек бы на этом развернул ситуацию обратным ходом, попросив партнера прекратить, но Теодор Нотт недаром не причислял свою персону к «нормальным». И вместо логичного перерыва и завершения подобного опыта, он настырно нырнул глубже в дискомфорт, растворяясь в блаженном формалине отсутствия смыслов.

Я заслужил эту боль. Так ведь?

Пальцы его нащупали молочного цвета бедра с выступающими тазовыми косточками и голодно впились в них до побеления, придвигая ближе к себе. Малфой издал гортанный рык и двинулся сильнее. Глубже.

Тео бесстыже застонал от нового пронзающего всё нутро ощущения невыносимой боли.

Ты сам хотел этого, Нотт! Сам! Так что: кайфуй, родной!

Взмокшие кудри разметались по матрасу, елозя по ткани вверх-вниз в такт движениям. Карие глаза метнулись вверх, разглядывая объект своей привязанности под новым, неизведанным ранее углом. Драко, в отличие от полностью отрезвевшего Тео, выглядел до умопомрачения хмельным. Лицо его было упоительно расслабленным, беззащитным и ранимым (в какой-то степени). Он качнулся вперёд и с чувством прижался к губам шатена, передавая тому вибрацию собственного стона. «Мне так хорошо» - кричал каждый его жест, звук, клеточка кожи.

Нотт послушно раскрыл рот, впуская властный язык исследовать свои владения, и постыдно заскулил от увеличившейся скорости движений. Толчок - стоны - толчок - стоны.

Это было похоже на танец. Но не изысканный вальс, а грубое техно.

Горячими ладонями Тео сильнее вжал чужие ягодицы в себя, наконец, ощутив замаячившие вдали проблески былого возбуждения, но уже через пару фрикций и переплетений языками, Драко прикрыл глаза, замерев внутри и вдавив своё тело в сокурсника с такой силой, что тот всерьёз испугался, что собственные колени проломят грудную клетку.

Дыхание перекрыло.

Теодор провел пальцами по взмокшей вздымающейся спине своего друга?/любовника?, желая успокоить. Или поблагодарить. Ведь где-то на краю сознания Нотт был несказанно рад, что пытка продлилась относительно недолго и сейчас, наконец, пришла к логическому завершению.

По телу блондина пробежала очередная томительная судорога.

— Тш-ш-ш, - хрипло прошептал Тео, прогуливаясь пальцами по острым лопаткам и облегченно вздыхая.

Драко рвано втягивал воздух через рот, сердце его колотилось с такой скоростью, точно он пару секунд назад выиграл квиддичный матч. Блондин не раскрывал глаз, видимо, пытаясь прийти в себя. А Тео же не мог думать ни о чём, кроме того, что чувствовал его в себе. Вот оно, то самое слияние, которое не отдавалось острой болью в каждой клеточке тела.

Пульсация внутри, жар чужого дыхания на губах.

Нотт с щемящей нежностью и ужасом рассматривал каждую малфоевскую черту перед собой. Крылья носа. Сведенные брови. Морщинка на лбу. Припухшие губы с трещинкой посередине. Розовые скулы. Капельки пота, скопившиеся на белоснежных висках.

В груди от этого вида зашевелилось что-то вязкое, раскаленное и страшное по своей уверенной мощи.

Теперь я принадлежу ему.

Странная мысль, но именно она неотвратимо припечатала Тео к реальности, заставив панически шумно вдохнуть.

Внезапно веки напротив дрогнули, точно Драко уловил эту постыдную фразу ментальным ухом, и теперь Нотт уперся взглядом в пасмурные радужки. Вжух - так серебристый цвет потеснился тьмой расширившегося зрачка. На пухлых губах заиграла кривая усмешка. Блондин выудил свои руки из под чужих коленей, безотрывно наблюдая за сменяющимся калейдоскопом ярких эмоций на юношеском смазливом лице. Тео тотчас же спрятал свои неприлично-кричащие откровением карие под ресницами, поморщился и уловил, что с губ его помимо воли сорвался тихий стон.

— Ты… Как? - самодовольно прохрипел Драко, проследив, как бережно-медленно шатен старается опустить ноги вниз. Ноттовское тело непроизвольно дернулось в попытке избавиться от неуместного давления внутри, но Малфой, видимо, совершенно ошалевший от пережитого, лишь сильнее толкнулся бедрами, демонстрируя, что не планирует в ближайшее время освобождать друга из плена своего члена.

— М-м-м, - Тео на секунду зажмурился, но затем резко распахнул глаза, сталкиваясь с внимательным лицом, нависшим сверху.

Малфой изучал его. Бессовестно, внимательно, будто поймал особенно редкую породу магических птиц. Кудрявый юноша тотчас же широко и хитро ухмыльнулся, прищурив один глаз и отчаянно надеясь, что ему удастся отшутиться и увести наблюдательного Драко от того шторма, что бушевал внутри прямо в этот самый миг.

— Я норм, но сидеть на жопе не смогу ещё месяц.

— Ах-ха-ха-ха! - Малфой искренне рассмеялся (что случалось с ним крайне редко), а Тео, заразившись обаятельным счастьем блондина, заулыбался шире, ощутив как сердце влюбленно-болезненно ударилось о рёбра. Липкий страх и солнечное тепло крепко обнялись у него в груди, общей симфонией ударяя по нервам.

Больно будет его потерять, не так ли?

Улыбка дрогнула и некрасиво съехала вбок.

Как ты так встрял, Нотт?

Драко, не заметивший перемен в своем друге, качнулся вперёд и звучно поцеловал чужие губы, снова недвусмысленно двинув бедрами и демонстрируя новый прилив возбуждения. Тео с готовностью потянулся к губам, заглушив новый стон в горле и вместе с этим задвигая на задний план виток пугающих душу откровений.

Не думать! Я подумаю обо всё потом. Потом. А сейчас - просто целуй его.

И снова: личности растворились в бесконечности. Никаких Драко Малфоя и Теодора Нотта. Только два скользящих вокруг друг друга языка, без репутации, мыслей и прочих социальных нагромождений. Повернуть, застонать, всосать в себя, сглотнуть. И больше ничего на надо.

Малфой внезапно разорвал их контакт с громким чмокающим звуком и вновь навис над Тео, хищно поблескивая почерневшими глазами. Нотт перестал дышать, перепрыгивая с одного пышащего похотью глаза на другой.

Попросить остановиться? Блять, второго захода я не вывезу!

Ужасная правда заключалась в том, что Теодор прекрасно знал, что если сейчас оттолкнуть этого самовлюбленного наследника великого чистокровного рода, то все «жертвы», принесенные ноттовской драгоценной задницей сегодня, рассеются как предрассветная дымка в поле. Так что, вопрос стоял совсем беспощадный:

Я или Драко?

Остановиться или снова дать?

Длинные аристократичные пальцы коснулись его лица, отвлекая от тягостных дум. Чёрные закрученные ресницы опасливо стрельнули в сторону Малфоя, но взгляд того был прикован к своей ладони, свободно разгуливающей по четкой линии челюсти, скулам. Затем изящно-худощавая рука зарылась в кудрявую шевелюру, слегка сжав завитки (отчего Тео растекся в несдержанной улыбке), вновь вернулась к лицу и остановилась на губах. Большой палец неспешно обвел контур соблазнительно приоткрытых губ, и Тео взорвался. Поплыл прочь от действительности, безропотно передавая контроль за себя, своё существование, безопасность в чужие руки. Решение щёлкнуло в ту же секунду, как чужой палец знакомо скользнул в его рот, круговыми движениями поглаживая язык.

Бери меня. Я твой. Делай, что хочешь. Похуй-похуй-похуй.

Теодор рвано вздохнул и плотно сомкнул губы вокруг пальца, вытанцовывая языком круговые па и прекрасно осознавая, как развратно это должно было выглядеть со стороны. Драко тихо охнул, рефлекторно подавшись бедрами вперёд. Неглубокий, но ощутимый толчок. Пришлось развести ноги в стороны, чтобы затем слегка приподняться и смело обвить ими чужие бедра.

Потом не ной, шлюшка ты недоделанная.

Следующее проникновение получилось глубже, вырвав из груди Нотта томное «Мммммм» и заставив того недвусмысленно всосать большой палец, направив бесстыжий оголенный взгляд прямо в Драко. Глаза в глаза. Не моргая.

Толчок - стоны, причмокивания - толчок. И так по кругу.

Драко убрал ладонь в сторону и уверенно завел в горячий влажный рот сразу два других пальца. Кончик среднего намеренно потянулся к корню языка, и Тео рефлекторно закашлялся, со скоростью света обхватив двумя руками тонкое запястье и в абсолютной панике оттягивая чужую ладонь от своего рта.

Не хватало ещё блевануть.

Драко замешкался, но пораженчески отстранился, а затем по-хозяйски вытер мокрые пальцы о скулы кудрявого парня.

Унизительно.

Но всё, что сейчас происходило, ощущалось, как взаимное вываливание в сладостной грязи собственных пороков.

И вновь: глаза в глаза, прямо во время толчков. «Надо смотреть» - это правило зависло в плотном выкаченном воздухе между ними. В почти агатовых от желания малфоевских глазах мелькал целый спектр теней: от восторга до кромешного ужаса. Видимо, от осознания, что ему до безумия нравилось происходящее.

Тео позволил себе усмехнуться.

Это я так на тебя действую? Приятно!

Боль переросла из острой в тупую непроходящую, гулом разносящуюся по всему телу. Параллельно с этим томительный жар заполнял ступни, ноги, пах, живот, волной добираясь до груди и заставляя острые ресницы трепетно дрогнуть.

Проиграл.

— Хочу… тебя слышать, - не своим голосом прошелестел Драко.

Из под свинцовых век Теодор глянул на Малфоя и в ту же секунду запрокинул голову назад, выгибаясь дугой от каких-то новых чувств, и застонал. Тыльной стороной ладони он с размаху прикрыл свои горящие адским огнем щёки, пряча под пальцами стыд, фонтаном бьющий из глаз. Зубы вцепились в кожу, оттягивая ту на себя. Но это не помогло отвлечься или заглушить рвущееся из груди «нечто» - пошлые звуки шли из самой преисподней, смешиваясь с тяжелым дыханием и влажными шлепками.

Тео стонал. Пока чужие пальцы расцепляли его ступни, широко разведя ноги в стороны, он стонал. Пока прохладная ладонь уверенно обхватывала его член, он стонал. Пока голова металась по постели, сходя с ума от концентрации боли, удовольствия и чувств, он стонал.

Стонал-стонал-стонал. Исступленно исполняя чужую просьбу/желание/приказ.

Казалось, его вокальные партии, состоящие из «мм-ммм-ммм-ммммм» и «а-а-аааа-ааа-ааааахх!», должны были слышать все обитатели Малфой-Мэнора, включая домовых эльфов. И когда вся вселенная резко взорвалась, а затем сузилась до горячих влажных губ рядом с ушной раковиной и напрочь сбитого дыхания, то раздалось самое пиковое и громогласно-несдержанное:

— ААААХ!

Потонувшее в резко вжатой в его рот ладони Малфоя, который рухнул на него сверху, обессилев от накатившего мгновениями ранее оргазма.

Драко с секунду долго и шумно дышал, ощутимо прикусив зубами чужую мочку уха, после чего расцепил челюсти, двинув бедрами назад, и перекатился на спину, оказавшись рядом с Ноттом. Плечом к плечу.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Оба шумно вдыхали воздух, стараясь восстановить дыхание, и бестолково глазели в потолок, местами украшенный лепниной.

Тео ощущал, как всё пылало внизу. Двигаться хотелось процентов на ноль, а желательно - больше никогда в своей жизни.

Нотт был благодарен, что Драко слез с него, позволив нормально дышать.

Мозг не соображал, но в теле постепенно сжималась пружина, не оставляя ни крупицы от испытанной ранее эйфории. Под задницей становилось ужасающе липко и мокро, Тео тихо чертыхнулся, поймав болезненное удовольствие от своего унизительного положения.

Выебан. Лежу в сперме Малфоя. Чудесный вечер.

Мимоходом проскочили странные мысли о том, что теперь будет. Радужных эпизодов с влюбленными зажиманиями по закоулкам Хогвартса воображение отчего-то не рисовало, а вот жутких картин, от которых мгновенно поднялась тошнота, оно подкинуло щедрую порцию: вот Малфой издевательски смеётся в форме ловца слизеринской сборной и провожает Тео откровенно-брезгливым взглядом; вот в Большом зале Драко хохочет с кем-то, не обращая на него ни малейшего внимания; вот малфоевские пухлые губы кривятся в усмешке и складываются в убийственное «чтобы отсасывать мне в переулках».

Блять.

Худая бледная рука уверенно легла ему на талию, притягивая к себе ближе. Нога приземлилась сверху, подминая под себя. В ответ на это линия подкрученных ресниц резко улетела в сторону блаженно улыбнувшегося блондина. Карие глаза бегло просканировали довольство Драко, его расслабленность, сонливость и абсолютно невинный видок.

Тео закусил губу, не понимая, что надо сказать, спросить, чтобы устранить свои страхи, затолкать всё всплывшее в сознании дерьмо подальше, но при этом не напороться на новую порцию ужасающе-уродливой правды, которую может выдать Малфой.

— Давай спать, завтра всё обсудим, - смачно зевнув, лениво пропел блондин, собственнически потеревшись носом о шею друга детства. - Одно могу сказать: это было охуенно.

— Согласен, - моментально соврал Тео, шумно вздохнув в попытке скрыть разлившееся внутри разочарование. Он будто ждал чего-то… Чего-то в стиле «это подарок от всего сердца». Но Малфой спокойно причмокнул и, судя по размеренному дыханию, мгновенно уснул. Не удосужившись даже проявить хотя бы толику…

Любви? Ах-ха-ха! Расплачься ещё, принцесса.

Тео зажмурился, вслушиваясь в бесшумное дыхание Слизеринского Принца и улавливая тупую боль в заднице.

Зачем я это сделал? Зачем?

Сожаление затопило его полностью, а разум принялся ехидно хихикать: «А ведь я говорил! Не езжай, Нотт! Говорил или нет?».

Говорил.

Но Тео (за каким-то хером) воспринял эту надменную малфоевскую записульку, как акт извинения.

Да, кого-то можно трахнуть за бокальчик сливочного пива. А тебя - за три строчки письма. Это новый уровень, Нотт!