Theo IV (1/2)

You're fuckin' toxic

I like it, I like it

Your body, my body

Oh, I want you so bad

I'm goin' crazy

When you call me ”baby”

You're killin' me softly

God, why're you so hot?

(c) Nikki Idol - I love you... my Devil

Бип! Бип! БИП, твою ж мать!

В голове обязана прозвучать сирена. Или безудержный крик почивших предков, или… как вообще Вселенная извещает о приближении той самой злополучной точки невозврата?

Ау, пиздец близко! Будь бдителен, молодой человек! И не накосячь в этот раз, спасибо! Если что, мы тут, рядом. Присматриваем за тобой. Дерзай, красавчик, всё под контролем.

Ах, как было бы просто, получай Теодор такие послания перед очередным глобальным выбором.

Но, вот уж облом и неприятная в своей жестокости правда: за кудрявым пацаном по фамилии Нотт не присматривает никто. Ни Мерлин, ни Геката, ни эфимерная подборка героев под названием «Бог». Тео уже шестнадцать лет один на один с этой бесконечной вязкой смолой под названием «жизнь». Дышит и бестолково таскает за собой груду костей и литры крови. И так изо дня в день.

Чтобы что? Для чего?

К этому вопросу Тео всегда возвращала паршивая действительность и виды из открытого проёма Астрономической Башни. С которой ему иногда нестерпимо хотелось слететь.

Но сейчас…  Сейчас ему было не до сладких мыслей о своей кончине и завершении бестолкового существования.

В это самое мгновение его сердце отчаянно трепетало своими крылышками, нещадно царапая лёгкие и заставляя глотать воздух ртом, точно он вот-вот задохнется.

— Можно к тебе?

— Заходи! Ты вообще-то в своём доме, забыл?

Нотт, перестань улыбаться, как дебил!

Но широчайшая улыбка предательски расползалась по всему лицу, не желая останавливаться на полпути, а тело моментально подобралось на кровати, заставляя спину выпрямиться, а ноги сложится в позу лотоса.

Драко прикрыл за собой дверь, добродушно хмыкнув, и вальяжно прошел в комнату.

— Приличия, - иронично бросил он, спокойно усаживаясь в свободное кресло. Он неаристократично поджал под себя ноги и обреченно вздохнул: кажется, Малфой-младший вновь заразился декадентскими настроениями и, скорее всего, жаждал пофилософствовать о чём-то «фундаментальном». Тео просто на интуитивном уровне знал это, как и то, что если небо Лондона затянуто свинцовыми тучами, то вероятность дождя близилась процентам к восьмидесяти.

Юный хозяин Малфой-Мэнора драматично запрокинул голову на спинку кресла, отчего платиновые волосы рассыпались по плотной ткани, и театрально вздохнул:

— Мне осточертели каникулы. Скука! Есть идеи, как развеяться?

Ах-ха!

Тео не знал, засмеяться ему или горько заплакать от истеричной реакции, костром вспыхнувшей в груди от этих слов. Драко всегда был таким: эгоистичным змеенышем, привыкшим делать только то, что угодно его Величеству, не считаясь с мнениями и желаниями других людей. Вот он приглашает Теодора к себе, вот забивает на своего друга детства огромный болт, вот заявляется и жалуется, что ему, видите ли, скучно!

Ох, и угораздило тебя, Нотт. Втрескаться в этого… Драко, заявись ты ко мне раньше, бестолочь, то мы бы уже давно развлеклись по полной. Я бы сделал всё, чтобы украсть себе твои улыбки.

Нотт тяжело вздохнул, укладывая книгу, которую штудировал минутами ранее, и свесил ноги с кровати.

— Можем… что-нибудь замутить!

Он весело подмигнул Драко, стоило им пересечься взглядами. Пухлые губы блондина исказила дружелюбная усмешка. Сердце Тео ощутимо стукнулось о ребро.

— Например?

— Ну… - Нотт задумчиво закусил губу, пряча свои чересчур счастливые глаза в стену, а затем запально затараторил. - О! Уверен, у Люциуса в оранжерее ещё сохранилось гиеновое дерево… можем выбраться туда, добыть листьев алихоции и накуриться в хлам.

Драко презрительно-добродушно фыркнул.

— Этим развлекайся с Забини, это мне не по душе.

Малфой рассмотрел ногти на предмет каких-то изъянов и вновь удрученно вздохнул, не замечая, что челюсти Нотта моментально сжались в неконтролируемом спазме.

— Забини - мерзкий слизняк. Я бы его отравил растениями посерьёзнее алихоции.

Чтобы как-то скрыть поднявшиеся воспоминания о ночном эпизоде в общей ванной, Тео резво поднялся на ноги, бездумно цепляя настольную книгу, чтобы вернуть ту на законное место на полке.

Ну, да. Сейчас самое время навести порядок!

Беспалевно, как никогда.

Драко заинтересованно глянул на дерганные движения обычно расслабленного Нотта и изогнул бровь в лёгком недоумении.

— Ну-ну… - многозначительно протянул он, устраиваясь в кресле поудобнее. - Отравил бы ты этого разносчика сплетен, да конечно. Верю.

Тео замер. Обернулся, цепко выхватывая обманчиво-расслабленные черты лица блондина.

— Сплетен?

— М-м-м? - королевский взгляд, иронично вскинутые брови вверх. Точно его побеспокоили слуги во время пира.

Ой, блять! Не хочешь - не рассказывай!

Шатен плотнее сжал зубы от накатившего приступа злости, а Малфой прикрыл глаза и прицокнул, манерно растягивая гласные:

— Забей, Тео. Просто с первого курса все знают, что он то ещё трепло.

На самом деле подобный статус за итальянцем никогда не закреплялся, а значит, Теодор всё считал верно: Малфой ему просто не доверял.

Пошел к чёрту.

— Ну, да, - так же объёмно проговорил Нотт, принимая правила игры, и неспешно двинулся к кровати, вальяжно плюхнувшись на матрас, поближе к креслу, на котором расположился его товарищ.

Насильно я из тебя ничего выведывать не буду, и не смотри на меня так.

— Может, ты уломаешь отца, чтобы мы отправились в Лондон? - внезапно острое лицо буквальным образом осветилось прозрением, а губы растянулись в ошалелой улыбке. - Он тебе редко отказывает, я давно это заметил. Убедишь, что с нами всё будет в порядке. Прилично посидим, выпьем сливочного пива, все дела. Объяснишь, что мы нахрен никому не сдались, и самое главное подтверждение этому…

Внезапно Малфой широко ухмыльнулся, а глаза его озорно блеснули, пока он отодвигал свои белесые пряди со лба.

— … отсутствие гребаного шрама.

Губы его скривились, но в них не было ни толики былой ненависти или пренебрежения. Отнюдь. Тео смотрел - о, теперь уже куда более внимательно - на знакомое бледноватое лицо и чувствовал, как в желудке расползается леденящая бездна от вида всполохов веселья в серебряных глазах. Да, это несомненно была она. Радость при упоминании человека, который тебе небезразличен.

Это невозможно скрыть. Особенно от тех, кто с таким рвением и самоотдачей вглядывается в самую суть тебя.

Малфой непонимающе нахмурил лоб, когда заметил, что Нотт поджал губы, стреляя в сокурсника своим пронзительным взглядом из под длинных острых ресниц.

— Драко? - Тео чуть наклонил голову набок, закусывая нижнюю губу изнутри. - Можно вопрос?

О, да.

По серой радужке прошла рябь - так капля воды трогает гладь мёртвого озера. Малфой точно дернулся от страха, но быстро взял себя в руки, вернув себе равнодушную маску.

— М-м-м?

Давай, Тео. Это не так страшно, как кажется.

Шатен набирает в грудь побольше воздуха, выразительно оглядывает лицо своего однокурсника и спокойно произносит:

— Как давно вы с Поттером общаетесь?

Секунда.

Вторая.

Зрачок рядом с серебром становится почти что вертикальным от ужаса.

Тео не шевелится.

Малфой бледнеет, точно его застали за самым неприглядным и постыдным занятием, и подскакивает на ноги, чем подтверждает абсолютно все опасения Теодора, сердце которого летит в прямо противоположном направлении - куда-то на пол.

— Что??! Что ты несешь?!

Мерлинова борода.

Это единственное абсурдное словосочетание выписывается каллиграфическим почерком в сознании Нотта, пока он видит, как Малфой, растеряв всё своё хладнокровие, почти что мечется по комнате.

— Это тебе Забини наплел или что?! Что за бред!

— Драко.

Блондин застывает в той же позе, в которой был - с всплеснутыми в стороны руками. Глаза цвета горького шоколада сталкиваются с побелевшими радужками.

Противостояние. Молчаливое, но отчетливо ощутимое в воздухе.

Тео устало вздыхает, не прерывая зрительного контакта, и чётко, но без напора, проговаривает:

— Мне можно не врать. Я не трепло.

Малфой угрожающе прищуривается, сканируя лицо друга на предмет осуждения или какого-то издевательства, но не находит ничего из этого и удрученно вздыхает, прикрывая веки. Сдаваясь.

Плечи Тео напряглись, а сам он набрал в лёгкие побольше воздуха, пока Малфой не успел раскрыть своего прекрасного рта.

Надо успеть собраться до того, как Драко проткнет его насквозь лезвием ужасающей правды.

Нотт, просто держись.

— К чему тогда твой вопрос? - устало изрекает блондин, впиваясь в сидящего на кровати слизеринца нечитаемым взглядом. - Тебе он не нравится? Ты против нашего общения?

Яд плещется отовсюду, отравляя пространство комнаты и проникая в каждые её уголки.

Драко надменно вскидывает брови, ясно давая понять - сейчас он будет защищаться. По-малфоевски безжалостно.

Тео знает. Он и сам такой же.

— А что если «да»? - Нотт выгибает бровь, насмешливо скалясь. - Ты перестанешь с ним общаться?

— Ты его не знаешь. Он не такой придурок, как все думают. И не такой скучный и тупой. И вообще… с ним иногда интересно.

Ужасные ноты очарования и восхищения отравой проникают под кожу, но Тео сдерживает себя от того, чтобы не перейти на злобное шипение от разъедающей ревности и просто мурлычет фирменное:

— М-м-м, - что в переводе «мне так-то похуй на то, какой он замечательный».

Драко вновь переводит на друга тяжелый взгляд.

— И да, ты прав. Я не перестану с ним общаться. Просто выслушаю твоё мнение и сделаю так, как захочу.

Не сомневаюсь.

Тео прищурился, едко улыбнувшись:

— Тогда чего вы скрываетесь? Стыдитесь простого общения?

«Если оно и вправду носит абсолютно дружеский характер», - хотел добавить Нотт, но вовремя прикусил себе язык. И правильно сделал, так как Драко уже развернулся в его сторону, опасной тенью нависнув над собеседником.

— Ты серьёзно? - на бледных щеках проступил румянец (о, значит, юный наследник великого рода Малфоев взбесился не на шутку), а ледяные паучьи пальцы сделали резкий выпад вперёд, ощутимо впиваясь в плечи Тео, который распахнул глаза от неожиданности. - Действительно, а чего мы стыдимся?! Сейчас закончатся каникулы, и зайдем с ним под ручку на ужин, сядем вместе, посмеёмся, отберём друг у друга сладости, похихикаем и разойдемся по спальням, договорившись на первой паре сесть вместе?!

Горькие слова жалили, не оставляя кудрявому пареньку иного выбора, как послушно принимать все шипы внутрь себя. Обезоруживающая боль выплёскивалась из серых глаз, точно волны - о крутой берег, а Нотт внезапно обнаружил трагичную для себя «деталь» - чёртовы пальцы. Он не хотел, чтобы они исчезали с кожи, а потому поспешно заговорил. Первое, что пришло в голову.

— Тогда хорошо, что вы просто дружите! - шутовская маска застыла и хрустнула под прищуром ледяных глаз. Тео замер, внезапно осознав, насколько ничтожное расстояние разделяет их с Драко.

— «Просто дружим»? - выплюнул блондин, выразительно подчеркивая интонацией каждое слово, и склонился ещё ближе к лицу Теодора (хотя казалось бы, ближе быть в их ситуации уже просто невозможно).

Заткнись хотя бы сейчас! Молчи!

Тео с силой прикусил губу изнутри, ощущая, как тело сотрясают удары сердца, точно огромной силы землетрясение. Мозги расплавились окончательно, когда кончик носа Драко едва коснулся его вздернутого носа.

— А с тобой мы как-то «сложно» дружим, м-м?

Карие глаза в панике заметались, перепрыгивая с одного лунного зрачка на другой, точно он жертва, которую всё-таки настиг хищник.

В голове и ушах - звон от забурлившей под адским пламенем крови и утопический штиль от отсутствия мыслей.

— Н-не знаю… - загипнотизированно промямлил Нотт, совершенно парализованный внезапной близостью и знакомыми мятными нотами, которыми всегда звучал Драко. Он, не в силах более контролировать себя, скользнул одурманенным взглядом по шершавым губам напротив и непроизвольно сглотнул.

И тогда Малфой качнулся вперёд, с чувством прижавшись лбом к его лбу. Нотт прикрыл глаза, отпуская штурвал управления своей жизнью и летя в самую гущу шторма, который нещадно закрутил его в воронку, а затем шмякнул, как тряпичную куклу, о скалы.

Горячий шёпот опалил губы, и Тео почувствовал электрический разряд, пронзивший его позвоночник и моментально пробравшийся до нервных окончаний.

— Я знаю… мы с тобой дружим с детства. Открыто, никого не боясь...

Ту-дум. Ту-дум-ту-дум.

— Мы даже спим вместе, не думая, что наутро будут грязные слухи о нас…

Тео тяжело вздохнул, не смея открыть глаз. Всё летит в бездну.

— Мы проводим каникулы вместе. Дни рождения, лето, Рождество…

Холодные пальцы обжигающе двинулись по плечам, вновь с силой сжав их.

Блять, поцелуй меня.

Пожалуйста.

— Всё ВМЕСТЕ. И нас за это никто не упрекнет, понимаешь?!

Плечи объял холод, а напряжение разрядилось - Тео резко распахнул глаза от внезапной и вынужденной разлуки со своим объектом воздыхания и разочарованно-непонимающе уставился на Малфоя, успевшего сделать несколько шагов назад. Он спрятал руки в карманы брюк и пылающим взглядом сверилил окно. Лицо его перекосило от… чувств. Видимо, настолько переполняющих и непозволительных для аристократа, что он с силой сжал губы в линию, но…

Тео не мог поверить тому, что видит. Собственная колющая рана приглушилась, уйдя на второй план, когда вдруг по бледной щеке скатилась ровная дорожка из слёз.

Драко плачет. Из-за Поттера.

Блять. Блять. Блять.

Тео растерянно оглядел своего обычно равнодушного и безразличного, как арктический лёд, друга, и утонул под очередной волной, на этот раз прибившей его черепушку к острым каменным выступам в последнем смертоносном движении.

Драко влюблен в другого человека.

Это настолько очевидно, как то, что солнце встаёт с рассветом, и уходит за горизонт с наступлением заката.

Нотт встал на ноги, игнорируя дрожь и тяжесть в теле. Руки сами потянулись вперёд и обвили такую родную мужскую фигуру, притягивая к себе в невесомом касании. Драко моментально подался навстречу - резко, чуть грубовато ткнувшись лбом в знакомое плечо. От слишком порывистого движения Тео не удержал вес их тел, и оба парня незамедлительно рухнули на кровать.

И раньше бы они рассмеялись.

Обязательно.

Но сейчас ситуация была слишком… иной.

Футболка на плече увлажнилась, а Нотт поспешил сильнее притянуть к себе блондинистую шевелюру в успокаивающем жесте. Как тогда, тем ранним утром, когда Драко проснулся от кошмара.

— Эй, - загудел бархатный голос куда-то в шею, своей вибрацией пустив табун неуместных мурашек по телу кудрявого шатена. - А ты чего плачешь?

Нежно. Слишком нежно звучал любимый голос.

Теодор резко выдохнул остатки кислорода из лёгких и скривил губы в сардонической ухмылке:

— Потому что чувствую боль, дебил.