Часть 36 (1/2)

После этого Дьяволица укрыла ее покрывалом, которое возникло в ее руках.

— Ее душа уже направилась в Чистилище. Теперь с ней будет разбираться Небесная канцелярия. Кто-то уходит, а кто-то приходит… И этот цикл вечен. — Она собралась уйти, но Кьюджи, который стоял рядом с Осаной, одним жестом показал ей, что обязан выполнить ее указание, связанное с Амулетом Крови.

— Я сейчас приду. — обратился он к Наджими, которая лишь кивнула. Девушка не раз видела, что Кьюджи часто беседует с Императрицей Преисподней. Скорее всего, как она предполагала, это было связано с получением знаний.

Действительно, Конагава многим интересовался у столько повидавшей императрицы. Можно сказать, что весь учебник истории, который был выпущен в Академии, это время, когда Дьяволица правила сначала империей, а после стала править Преисподней.

Когда они отошли, Кьюджи протянул ей Амулет Крови.

— Возвращаю его вам, как и обещал. В целости и сохранности. Только… Есть вопрос… И он не должен быть услышан Осаной. Она и так волновалась.

— Говори. — Кивнула императрица, пока Осана уже беседовала с Райбару.

— Когда Сутеми напал на меня, амулет как будто загипнотизировал его, и… Он свернул себе шею…

— Это была сила ненависти… Твоя энергия объединилась с амулетом, и она сделала всю работу за тебя.

— Я не хотел такого исхода. Да, он враг, но не заслуживал смерти…

— Любой, кто совершает грех, заслуживает кары. Не вини себя в произошедшем. Он сам пришел к своей судьбе.

— Я понял вас.

— Ну а я удаляюсь. Мы еще увидимся. — Дьяволица щелкнула пальцами и вместе со своими служанками растворилась в песчаном вихре.

Кизана после звонка притихла, настроение пропало, до школы дорога прошла тихо.

Цурузо тоже молчал. Он до сих пор не мог поверить в произошедшее.

Она вышла из машины без привычных открытых дверей, направилась в школу.

— Все планы репетиций теперь сорвутся… — вздохнула она.

— Кизана, не волнуйся. Тебя обвинять бесполезно. Она сама с тобой скандалила…

Та обернулась на парня и выдохнула, расслабляясь. Каким-то чудом Цурузо смог понять, что ее беспокоит, хотя она пыталась спрятаться за безразличной холодной маской.

Дьяволица тем временем, когда большинство учеников были в школе, дала указание своим слугам забрать тело. У Токуко не осталось никого, и жила она одна. Родители погибли в автокатастрофе, и она жила в квартире, которая ей досталась от родителей.

— Из-за того, что полиция здесь работает под Сайко, то это быстро заминается. Так что нужно разобраться. Смерть по виду и правда естественная… Но все же нужно проводить исследования. — пояснила демон своим верным прислужницам.

Медсестры почти сразу уехали в свою больницу, чтобы исполнить повеление госпожи. А та со вздохом вернулась в свои покои на территории Академии. Слухи разнеслись быстро. Будо, как узнал, сразу почуял нечистое.

Токуко была конфликтной, но из-за простой роли она уйти из жизни не могла. Она бы нашла выход или просто ушла из клуба драмы, что она и собиралась делать. Амаи, как узнала, вообще больше от Шоку не отходила.

Волнение за его жизнь и то, что она может его потерять, не давали Одаяке покоя. Но тут появилось еще кое-что. Заместо обычно находящейся в медпункте Насу Канкоши была другая девушка. Молодая медсестра-интерн. Это была Муджа Кина.

У неё была светлая кожа, светло-розовые волосы и светло-фиолетовые глаза. Она была одета в очень короткий халат медсестры с короткими рукавами и низким воротником. На нагрудном кармане красуется символ первой помощи, выполненный в розовом цвете.

Её образ дополняла медицинская шапочка, светло-розовые чулки, доходящие до бёдер, с белыми подтяжками и белые туфли на небольшом каблуке.

Тело Токуко Медсестры-Жнецы обработали и произвели вскрытие. Они являлись демонами, но в то же время и медицинскими работниками. Поэтому производить вскрытие им было просто. После процедур с телом они обнаружили, что в легких девушки была вода.

Когда они доложили об этом хозяйке, та посерьезнела:

— Это убийство. И подстава под суицид. Ей помогли. Сначала утопили, а потом повесили. Изобразив, что она влезла в петлю самостоятельно.

— Будут еще указания, госпожа? — поинтересовалась доложившая ей информацию медсестра.

— Попробуйте поискать зацепки. Если это убийство, то были заинтересованные лица. Если не найдем, то придется использовать Часы.

— Как прикажите. — Медсестра уехала из покоев.

Амаи и Шоку были в клубе, когда Одаяка с самого утра оставалась очень близко к Шоку и почти не отходила от него.

— Ты меня теперь охраняешь? — Шоку приобнял любимую — Отходила только на урок.

— Просто теперь я переживаю за тебя…

— Я же не маленькая беззащитная девочка. — усмехнулся парень. — Если и прибьют, то только со спины.

— Дурак! — Амаи взвизгнула от возмущения. — Ты даже не переживаешь за себя!

— Ну что ты, как я могу? С такой охраной… — он щёлкнул ее по носу. — Я в полной безопасности. — Шоку старался не подавать виду, хотя страх не обошёл и его, правда, только за нее.

— Кстати, а где Аяно? Не видно что-то ее сегодня…

— Она с Будо должна быть… Всё-таки он ее заместителем назначил…

— Эта бедолага из клуба драмы случайно к Будо не лезла?

— На что ты намекаешь?

— Ну-у-у… — Он отвёл взгляд. — Аяно наша конкурентов не жалует. Видит, если кто к Будо подойдёт, сразу рядом.

— Если бы Будо тебя услышал, то я бы тебе не помогла…

— Ну даже если и она, ее-то своих сдавать никто бы не стал.

— Она же не могла пойти на такое. Да и Токуко только к Цурузо клеилась. Я Кизану сейчас цитировала. Она мне жаловалась на днях, когда в пекарню приходила. — Амаи занималась выпечкой то и дело наклоняясь к духовке.

— Угу, она не могла пойти на такое, а я не мог пойти за ядом к демону. — Шоку пожал плечами и начал мыть овощи под краном. — Не она. Уже хорошо.

— Не напоминай мне про этот яд… А то обижусь и спать будешь на диване!

— Хм? Это можно считать за согласие снова ночевать у меня? — Цубурая хитро сощурился, оглядывая любимую.

— Да! Но мы с Ричи займём кровать, а ты на диван! Если ещё раз вспомнишь про яд. Понял?

— Э! — Парень обиженно фыркнул. — Я отправлю эту лохматую морду к родителям.

— Нет! Кого мне тискать?

— Тебе меня мало?

— Ты не пушистик!

— Доиграешься, тебе такого же куплю.

— Мне нельзя. Родители против будут. Тем более у меня хомячок есть. Так, мы что-то разболтались, нам работать нужно.

— Как скажите, шеф, — усмехнулся Шоку и вернулся к работе.

По приезду в школу Кизану будто подменили, она постоянно избегала Цурузо, даже не смотрела в его сторону, витала в своих мыслях, постоянно что-то роняла.

— Что с тобой такое? Я тебя не узнаю. — Цурузо осторожно коснулся ее плеча. Остальные члены клуба не мешали им, хотя тоже заметили странности в поведении Сунобу.

Та смахнула его руку:

— Нормально всё! Отстань!

— Не похоже…

— Ты не видишь, я занята?

Она показала сценарий, который держала вверх ногами:

— Роль повторяю!

— Ты держишь его вверх ногами… — осторожно заметил Ямазаки и отошел к зеркалу.

— Да что тебе от меня надо? — Кизана отшвырнула сценарий, и тот рассыпался по полу. Это стало последней каплей, у нее началась истерика.

Кизана кричала, швыряла предметы вокруг и задыхалась от собственных рыданий:

— Зачем вообще было просыпаться в этой больнице, а? До сих пор не пойму!

— Тихо, тихо, тихо. — Цурузо усадил ее на пол. — Что такое? Тшшш… — Он крепко обнял ее — Всё, всё, успокойся.

— Не трогай! — Она сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть Ямазаки, но постепенно начала обмякать, теряя сознание.

— Тихо, тихо… — парень тихонько уложил ее на свои колени. — Врача зовите!

Кокона убежала за Муджей, которая находилась в своем кабинете.

— Не надо… Не надо… — Сунобу трясло, как припадочную.

— Говори, что случилось. — Настоял Цурузо и говорил уже холодным тоном, показывая, что все равно добьется своего.

Муджа прибежала со спиртом и чуть не опрокинула его прямо на Кизану, но Ямазаки успел вовремя его перехватить и сунуть Сунобу под нос.

Кизана слишком резко вдохнула, попыталась отмахнуться.

— Тихо ты что! — Цурузо закрыл ее нос платком который извлек из кармана. — Обожжешься!

Не обращая ни на кого внимания, она притихла и уткнулась ему в грудь.

— Все, все. — Цурузо гладил ее по голове, успокаивая.

— Пусть уйдут, — шепнула она так, что слышал только Цурузо.

Цурузо жестом показал, чтобы они с Кизаной остались одни.

Кокона покорно удалилась на сцену, а Муджа, забрав спирт, трясясь от страха, тоже ушла, но чуть не полетела на пол, запнувшись о реквизит. Кина тоже видела труп Токуко, когда его нашли, и была напугана. Еле удержавшись и бормоча извинения, она ушла.

Кизана все ещё тяжело дышала, иногда всхлипывала, но спокойное сердцебиение любимого почти убаюкивало.

— А теперь рассказывай.

— Что? — Хрипло спросила она.

— Говори всё, что можешь. Не просто же так ты поменялась.

— Угу… — Ее снова затрясло. — Чтобы и с тобой что-нибудь случилось?

— Говори наконец.

— Меня шантажируют… Записки, звонки с угрозами, какие-то долги… Но у меня их нет!

— Дальше.

— Звонки, угрозы могут приходить не только мне… Тебе, родителям, я не найду такую сумму сама! Отец так просто не даст, спрашивать будет… Я боюсь им говорить…

Вдруг песчаная буря нарушила их диалог, и из нее вышла Дьяволица в сопровождении двух Медсестер-Жнецов.

— У меня для вас не очень хорошие новости. Вашу соклубницу убили. А тебя, Кизана, захотели подставить. Пришлось воспользоваться своим инструментом в Преисподней.

— Она ведь повесилась… — Кизана подняла заплаканные глаза на Дьяволицу.

— В ее легких была вода. Сначала ее утопили. А в петле висел уже труп. Полиция вашего города находится под крылом Сайко. Они боятся проблем и не дают полиции работать. — пожала плечами демон.

— И что теперь? — поинтересовался Цурузо

— Муж приказал мне уберечь смертные души от подобных расправ. — продолжила она — Поэтому за это дело взялась я. А недавно мне преподнесли важную информацию. — Она кивнула Медсестре-Жнецу, и та подала хозяйке какую-то бумагу.

— У ваших двух соклубниц долги. — продолжила демон после паузы. — Токуко была одной из них. Я за свою жизнь видела много подстав. Отравление, удушение едой… И даже подобное. Так что с ней расправились из-за долгов.

— Подождите… — Цурузо поджал губы. — Отец Коконы тоже должник, как я помню… У нас есть компания, которая ссужает деньги… Займы у Роншаку…

— И что? — поинтересовалась Кизана.

— Я помню, что она брала у меня деньги тоже в долг, но все вернула.

— Причём тут я? — Сунобу ничего не могла понять.

— Вы с Коконой долгое время были очень похожи… — Цурузо вздохнул. — У вас почти похожая комплекция, и даже прически похожи. Я думаю, что произошла подмена данных. Знаешь, иногда так делают. Чтобы получить еще больше средств. Я могу влезть к ним и достать информацию. Если они подменили данные, то тебя шантажируют, чтобы вытянуть деньги, которых ты не занимала.

— Даже не вздумай туда лезть!

— У меня есть идея получше. — Дьяволица прервала их. — Я могу помочь.

— Если мне не нужно будет бояться за его жизнь, говорите.

Императрица кивнула Цурузо:

— Подойди. Предупреждаю. Это может быть немного больно.

Кизана вцепилась ему в руку:

— Не вздумай никуда идти, Цурузо! Ты не слышишь? Это опасно и может быть больно!

— Ради тебя боль можно и потерпеть.

— Не неси ерунду!

Дьяволица лишь раскрыла портал:

— Идем. Если ты так хочешь спасти свою возлюбленную.

Цурузо поднялся, отпустив Кизану, и покорно подошел к Императрице Преисподней, а та молча зашла в портал. Ямазаки последовал за ней.

— Не глупи! И без этого найдем выход! Цурузо… — Кизана тяжко вздохнула. Какой же он упрямый!

Однако портал уже закрылся, и Цурузо ее не слышал.

Стоило ей остаться одной, Кизана ушла в помещение клуба, заперла дверь и сползла по стенке, теперь слезы текли беззвучно.

Лишь иногда тишину нарушали всхлипы, переживания, проблемы, истерика и страх за любимого человека ее просто опустошили.

Дьяволица и Цурузо тем временем оказались в Круглом Зале Душ. Пока Ямазаки в восхищении оглядывался вокруг, Императрица Преисподней неторопливо подошла к Алтарю.

— Подойди к Алтарю Душ. Как я и говорила ранее, это может быть немного больно.

Ямазаки покорно подошел к статуе Алтаря, и его тело пронзила ужасная боль, что парень чуть не закричал, но, сцепив зубы, выдержал.

Пока Цурузо находился в Зале Душ, Кизана, утирая слезы, говорила сама с собой, чтобы хоть немного отвлечь себя. Она сейчас злилась на Цурузо из-за его упрямства, но ничего поделать уже не могла.

— Опять ради меня рискует… — Глядя в одну точку, вздохнула Кизана, нежность и беспокойство одновременно сводили с ума. — Ничего больше ему не расскажу.

В комнате завертелся вихрь песка, и Дьяволица в сопровождении Цурузо вышла к Кизане.

— Ну что же. — констатировала демон. — Его организм смог выдержать влияние сверхспособности моих дорогих Медсестер. Я приятно удивлена, дорогуша. — обернулась она в сторону Цурузо, который лишь сделал легкий поклон.

Не стесняясь демона, Кизана кинулась к нему и оглядела всего с ног до головы:

— Все нормально?

— Не переживай, все в порядке. — улыбнулся ей Ямазаки, обнимая любимую.

— Еще раз на что-то такое пойдешь, я не знаю, что с тобой сделаю!

— Цени, что имеешь. — усмехнулась Императрица.

Кизана молча кивнула и уткнулась Цурузо в шею:

— Не смей больше ничем рисковать ради меня, понял?

— Ради тебя я на все готов. — Цурузо тихонько гладил ее по голове.

— Перестань так делать. Просто рядом будь и все. Мне больше ничего не надо. Твоя жизнь мне важнее.

— Хм? — Ямазаки тихонько гладил ее по голове.

— Что?

— Тебя и так шантажируют и попытались подставить. Все, что могу, я сделаю, чтобы тебя защитить. — Цурузо вмиг посерьезнел.

— Дурак… — Всхлипнула Кизана.

— Тише-тише, хватит плакать, ну. — Цурузо попытался ее успокоить.

— Скорее всего, те, кто избавился от вашей соклубницы, знали о конфликте между вами. — обратилась Дьяволица к Кизане. — Они думали, что полиция быстро закроет дело, посадив тебя.

— Госпожа… — в клубную комнату въехала Медсестра-Жнец. — Мы провели повторное исследование, как вы и приказали… Девушка была и правда утоплена… В ее кармане справка из компании «Займы у Роншаку».

Императрица посерьезнела, доставая свой лорнет и пробегаясь взглядом по смятой бумаге.

— Значит, и ее правда убили за долги.

— И что теперь делать? — поинтересовалась Сунобу, когда Медсестра-Жнец покинула комнату.

— Как женщина, видавшая очень много подобного, посоветую ждать. — усмехнулась императрица. — Я выросла во дворце… И подставы под самоубийство там очень часто случались. И даже у стен там были уши.

— Страшно даже подумать, как вам жилось… — Кизана перевела взгляд с Цурузо на демона. — Хотя борьба за власть…

— Борьба за власть — это то, что многих сводило и сводит в могилу. Власть — это яд.

— От вас странно это слышать… — Кизана снова покрепче обняла Цурузо.

— Иногда яд полезен. А иногда убивает или сводит с ума. — усмехнулась императрица сквозь маску.

От Кизаны и ее проблем мы перенесемся к другим героям, которые тоже были обеспокоены.

Ближе ко второй половине дня из-за шума и суматохи вокруг у Аяно разболелась голова, идти никуда не хотелось.

Но Амаи, к которой та пришла, чтобы взять кексов, заставила девушку идти в медпункт.

— Иди отдыхать. Вся бледная. — топнула ножкой Одаяка.

— Да ладно тебе, уже скоро домой. Пройдет. — отмахнулась Аиши.

— Иди! А то кексов не дам!

— Мне Будо возьмёт… — обижено пробубнила Аиши. Но в медпункт все-таки пошла.

В медпункте Муджа перевязывала Будо ладонь. Он умудрился повредить руку, пока убирался в клубе. Новый инвентарь был тяжелым, да и Будо умудрился подустать.

Но о помощи никого не просил и делал все сам. Хотя заботливые соклубники предлагали свою помощь.

— Как же так получилось? — Муджа перевязывала руку, хотя ее халат был весь или в воде, или в спирте, и халатик был натянут в области груди. Будо молчал, отведя глаза.

Помимо Будо в другой части помещения на кушетках лежали Отхико и Таро. Ямада сегодня пришел с плохим самочувствием, имел высокую температуру, поэтому даже на уроках его не было видно.

Отохико же почти всегда приходил сюда. Он был очень хрупким и болезненным, и многие высмеивали его. Муджа, перевязав Масуте ладонь, собралась уйти в другую часть помещения, чтобы проверить других пациентов.

— Кхм… — Аяно постучала по косяку, хотя даже забыла, зачем пришла, увидев Муджу, которая чуть наклонилась вперед над сидящим на стуле Масутой, проверяя завязанный бинт.

Глаза Аяно недобро вспыхнули. Ревность заняла все мысли. Какое право она имеет быть в таком виде перед учеником?

Будо, заметив недобрый взгляд любимой, сжал губы, а после поднялся со стула. Он поблагодарил Муджу и, подойдя к Аяно тихонько коснулся ее лба:

— Бледная вся… Не заболела у меня, м? Малявка.

— Голова разболелась. — буркнула девушка и отмахнулась от руки.

Муджа тут же предложила дать девушке таблетку от головы и собралась подойти к шкафчику, но запнулась об весы и полетела на пол.

— Спасибо, видимо, уже не надо. — Аяно поражала неуклюжесть нового интерна. И как она еще не расшиблась?

Будо лишь помог подняться Мудже, а потом уже взял Аяно на руки:

— Домой под одеялко и спать, бегом марш. — Он вынес ее из кабинета и понес к клубу боевых искусств, чтобы забрать ее вещи.

— Какие мы помощники. Всех спасать будешь?

— Ой, а у кого-то проснулась маленькая ревнивица, м? Надулась, как хомячок. Затискать хочется.

— Да ну тебя! — фыркнула девушка, утыкаясь парню в плечо.

— Ревнуешь?

— Пф-ф-ф, а что мне? Наблюдать молча, как она перед тобой крутится?

— Да не крутилась она. Просто руку ушиб, видишь, ладонь забинтована.

— Меня почему не позвал? Я бы помогла убраться.

— Я и так тебя нагрузил. Поэтому и не посмел тебя отвлекать.

— Дурак, мне же не трудно. А теперь ты вон с рукой забинтованной.

— Малявка ты вредная.

— Сильно болит? — с волнением и заботой спросила девушка.

— Терпимо. Не волнуйся.

— Поставь тогда, сама дойду, рука болит, он меня нести вздумал.

— Да ладно тебе, ну. Нормально все. Не шуми.

— Не шуми, да? — возмутилась Аяно. — Ну конечно, на прелести этой медсестрички насмотрелся, а мне молчи?

— Может, мне зализать свою вину, мр? — Глаза Будо блеснули хитрым огоньком.

— Будо! — она тут же густо покраснела, и глаза Аяно забегали от волнения.

— Что? Разве я не прав, что виноват? И я хочу исправиться. — он потерся носом об ее.

— Будо… Прекрати меня смущать… Д-дурак!

— Не только тебе можно меня смущать. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы позагорать у бассейна и передохнуть от дел?

— С одной стороны, это хорошая мысль… Ну… Не знаю. — Аяно все еще смущалась, поэтому и делала длинные паузы.

— Ну а что? Ты устала, всё-таки должность заместителя непростая. — Масута так и нес ее на руках.

— Там много ещё дел, м? — поинтересовалась девушка, прислонившись к его плечу.

— Ну довольно много. Документация, инвентарь новый надо описать.

— Ну ладно. А я думала, мы после уроков ко мне…

— Зачем?

— Вдвоём побудем. — пожала плечами девушка.

— С учетом твоих родителей? — хихикнул парень в ответ.

— Папа на работе допоздна, а мама только рада будет. — Аяно ведь прекрасно видела, что ее мать совсем не против их отношений, а очень даже за.