Часть 11 (1/2)
***
После уборки Шоку направился в клуб, дабы увидеть Амаи. Он был счастлив, что смог пригласить девушку в кино, и гордился тем, что не струсил и сделал это. Зайдя в клубное помещение, он увидел Одаяку, которая подготавливала ингредиенты для клубного времени. Подойдя к ней, Цурубая положил руку ей на плечо, что испугало девушку.
— Ах, Шоку?! Зачем так пугать?! — Амаи сморщила носик, вызвав у Цубураи своим видом смешок
— Хахах, извини. Не хотел тебя пугать. Мы же идём сегодня в кино?
— Да, конечно!
— Может, тебе помочь чем-нибудь?
— Ну, если тебе не сложно, то да.
— Конечно, не сложно! Что я могу сделать?
— Принеси, пожалуйста, муку. Она там, на столе.
— Сейчас принесу, — Шоку помог девушке принести ингредиенты. К этому времени в клуб пришли все участники.
Клубное время прошло очень быстро. В шесть часов вечера клуб готовки направился к шкафчикам, дабы сменить обувь. Переобувшись, все попрощались и разбрелись кто куда. Шоку и Амаи направились в сторону кинотеатра, где скоро должен был начаться фильм.
Вечерами уже было прохладно, поэтому Шоку, недолго думая, снял с себя школьный пиджак и накинул Амаи на плечи.
Одаяка замерла на месте:
— Шоку…
— Идем, идем, — Цубурая улыбнулся. — Ну, чего ты?
Амаи завернулась в пиджак Шоку и двинулась дальше. Однако на ее щеках играл яркий румянец. Оба пока молчали. Шоку соображал, как бы начать разговор, а Амаи пока молчала из-за того, что ее сердце разрывалось. Она стала понимать, что Таро все меньше и меньше стал ее привлекать. А Шоку как раз наоборот все больше занимал место Таро. Он заботился о ней, составлял компанию, когда Амаи хотела погулять по школе. Однако она замечала, что рядом с ними постоянно ездят Медсестры-Жнецы. Она однажды услышала, как одна из этих девушек рассказывала другой о жажде крови непослушного пациента, которую она испытывает. Амаи узнала от Кьюджи и Осаны, что Медсестры-Жнецы всех учеников школы мужского пола называли пациентами, за исключением некоторых из них, которые были приближены к их хозяйке. Амаи пока не могла понять, о ком они говорят, да и спросить она боялась. От мыслей ее отвлек мягкий голос Шоку:
— Ты еще не решила, какой фильм будем смотреть? — Шоку решил спросить ее, ведь не мог, по сути, заставлять ее смотреть то, что нравится ему одному.
— М-м-м… — Амаи поджала губу. — Не знаю… Я слышала, что там какой-то новый фильм вышел. Давай посмотрим его?
— Хм… Хорошо, давай. Я его тоже хотел посмотреть, да все времени не было, — улыбнулся Цубурая, и вскоре они дошли до кинотеатра. Шоку, немного робея, взял Амаи за руку и повел в зал. Он уже взял билеты на двоих где-то в центре зала. Хотя ему очень хотелось взять «места для поцелуев». Но потом Шоку передумал…
Амаи и Шоку сели на свои места в зале и стали готовится к просмотру фильма.
— Может, возьмем чего-нибудь вкусненького, м? — Шоку улыбнулся Амаи, как и обычно. По-доброму и очень мягко. Одаяка кивнула ему, и Шоку быстро ушел, оставив Амаи пока наедине с самой собой.
«Ах, какой он… Добрый, вежливый, интересный. Как я могла не замечать его? Он не пользуется моей добротой, моими навыками. Он рад разговаривать на интересные мне темы, да и, в общем, у нас так много общего… Он разделяет со мной все чувства к различным увлечениям… Любимые клубы, цвета, элементы внешности… Внешность. Он изменил свою внешность… Он стал выглядеть, как парень из моих грёз… Это не может быть просто так. Шоку сделал это… Чтобы впечатлить меня? Ведь правда. Он во многом изменился, и все эти изменения будто подстроены под меня… Может, я преувеличиваю и это совпадение? Нет, стольких совпадений сразу не бывает! Выходит, я права… Он делает всё, чтобы я обратила на него внимание. Он любит меня? Нет, не может быть… Мы просто друзья. Просто… Друзья…»
Вскоре Шоку вернулся, оборвав мысли Амаи. В руках он держал два ведёрка попкорна. Он решил взять по среднему ведерку, чтобы не объесться. Амаи приняла ведерко из его рук, и вскоре оба смотрели фильм. Амаи была рада проводить время с Шоку. Она много узнала о нем, а он о ней. Оказалось, что у Шоку дома был маленький песик. Совсем еще щенок. Однажды Шоку показал ей фотографии, которые он сделал, когда Амаи его попросила показать этого малыша. Она очень любила животных, особенно маленьких. Этот щенок породы шпиц был похож на маленький рыжий комок пуха. Шоку пока все еще стеснялся пригласить Амаи к себе домой, но сфотографировал своего щенка, чтобы увидеть на ее лице улыбку. Девушка смотрела фильм, довольно хрумкая сладостью. Шоку сидел рядом с ней, иногда как бы случайно дотрагиваясь до ее руки. Амаи даже при едином прикосновении дрожала, как лист. Ей было приятно чувствовать его прикосновения. Фильм был с интересным сюжетом и оба получали максимум удовольствия от просмотра. Однако, больше всего что Амаи, что Шоку радовались обществу друг друга.
На следующий день Шоку шел в школу со счастливой улыбкой на лице. Довольный, он прошел в свой класс и, оставив сумку, направился в клуб. В сумке парень принес то самое кольцо, чтобы подарить его Амаи. Шоку занялся приготовлением угощений, однако одно он решил отнести своей высшей покровительнице. Амаи тоже уже находилась в клубе со счастливой улыбкой на лице. Вчерашний день произвел на нее большое впечатление. Шоку, подойдя к ней, аккуратно положил руки ей на плечи.
— Привет, — мягким голосом поприветствовал он Одаяку, которая, повернувшись, лишь хихикнула и взлохматила волосы парня:
— Привет…
— Надеюсь, вчера тебе все понравилось? — Шоку уже понимал, что девушка была довольна проведенным временем.
— Угу… — Амаи как-то напряглась и опустила взгляд в пол. Ее щеки порозовели, и она больше не проронила ни слова.
— Все нормально? — взволнованно произнес кулинар.
— Да. Да… Все хорошо, — Амаи приблизилась к нему, вся красная, как рак, чмокнула парня в щечку и убежала из помещения клуба.
У Шоку округлились глаза, и он коснулся ладонью своей щеки.
Однако это краем глаза заметил проходящий мимо клуба Умеджи. Его лицо перекосило, и он ушел. Шоку предчувствовал что-то неладное. И не ошибся.
В его классе пока никого не было. Цурузо, например, находился в спортзале со своим клубом и репетировал пьесу, которую он хотел поставить, когда вернется их лидер. Будо проводил время с Аяно и своим клубом. Все были чем-то заняты. Умеджи проскользнул в кабинет и подошел к парте, где сидел Цубурая. Заметив, что сумка парня осталась без присмотра, Кизигучи влез туда и вытащил черную коробочку, которую Шоку принес только сегодня. Все остальное время он хранил ее дома, в ящике под замком. Открыв ее, Умеджи увидел внутри золотое кольцо с изумрудом.
— Ну, поварёнок… Хрен тебе, а не Амаи. Ее сердце будет моим, — Кизигучи спрятал коробочку в карман и покинул место преступления.
Однако его засекла Медсестра-Жнец. Демон похоти не стала его преследовать или делать что-либо, а просто уехала к своей хозяйке. Дьяволица пока находилась у себя и медитировала, связавшись с супругом, который наставлял ее. Но заехавшая внутрь комнаты Медсестра-Жнец встревожила демона, и та вышла из транса.
— Что случилось?
— Ваш дар был похищен, госпожа, — Медсестра-Жнец опустила голову, чувствуя свою вину, хотя она предупредила Цубураю о возможных ворах в стенах Академии.
— ЧТО? Кто посмел?! — Дьяволица подскочила с муфты.
— Умеджи Кизигучи, госпожа, — отрапортовала медсестра. — Что прикажете сделать? Желаете ли его сердце как дар?
Дьяволица скривила гримасу:
— Я бы приказала зарезать его, но… Мы подождем. Не спускай с него глаз и докладывай мне обо всем. Если вдруг он посмеет перейти черту… ЛИШИТЕ ЕГО ЖИЗНИ.
— Как прикажете… — Медсестра-Жнец быстро уехала из покоев демона.
Дьяволица вздохнула и села на муфту, подумывая над вторым планом, если этот вариант провалится.
Шоку тем временем вернулся в класс, так как зазвенел звонок, который оповещал о начале уроков. Цубурая сел за парту, уже представляя сцену, которую он прокручивал в голове с того самого момента, как получил кольцо от Медсестры-Жнеца. Он видел картину, как Амаи стоит в свете закатного солнца, а он говорит ей о своих чувствах… О том, как сильно он ее любит…
Урок прошел в спокойствии, однако Шоку в голову не лезло ничего. Он как будто в облаках витал. На перемене Цубурая залез в сумку, чтобы проверить наличие кольца на месте, и… Не обнаружил коробочки.
«Я что, его переложил куда-то?» — Шоку высыпал все из сумки в надежде, что коробочка найдется. Он и карманы свои проверил. Но все было тщетно.
— Шоку, что с тобой? Потерял чего? — голос Будо заставил парня прекратить поиски.
— Да нет, ничего… Просто думал порядок в сумке навести. Вот.
— Хм… Ладно, — Будо вышел из класса, а раздосадованный Шоку решил пойти куда-нибудь в тихое место. Ему хотелось сейчас побыть одному.
Заметив грустного Цубураю, Умеджи не мог нарадоваться. Его поступок причинил боль его сопернику. Однако он решил сделать еще более страшную вещь. Ненависть затмила разум хулигана. Это и навлекло на него беду. Парень сообщил своим дружкам, что, может быть, не будет пропускать урок химии, и пока просто разговаривал с ними на разные темы. Мимо них то и дело ездила Медсестра-Жнец. Демон похоти, вроде как, и внимания не обращала на них но, все внимательно слушала. Рапорты хозяйке, ее приказы и желания Медсестры-Жнецы ставили выше всего. Шоку тем временем сидел в одиночестве и вертел в руках лепесток сакуры. Как он мог потерять кольцо? Он ведь точно помнил, что положил его в сумку.
И тут он вспомнил, что говорила служанка Дьяволицы, когда подавала ему кольцо:
«Спрячьте его получше, ведь в вашей школе есть воры» — звучала в его голове фраза Медсестры-Жнеца.
Однако Шоку пока не понимал, кому было выгодно сделать такую пакость. Задиры вроде не трогали его, да и не могли знать о том, что у него в сумке. Парень пошел обратно в класс, раздосадованный таким провалом.
— Шоку, ты чего кислый такой? — к нему обратились Конагава и вернувшийся из своего клуба Масута, которые что-то обсуждали в классе, но, увидев Шоку в таком подавленном состоянии, напряглись.
— Все плохо…
— Да ну, ладно тебе. Рассказывай, что случилось.
— Ну… — Цубурая вздохнул. — В общем, я хотел сделать что-нибудь приятное Амаи. И все пошло наперекосяк…
— Так, что случилось то? — Конагава даже нахмурился. — Ты чего-то недоговариваешь.
— В общем… У меня украли кое-что. Из сумки.
— Наверное, необходимо доложить об этом методистке? — Кьюджи поправил свои очки. — Она может помочь разобраться в этом.
— У тебя есть на примете подозреваемые? — Будо подумал, что это будет логичный вопрос.
— Ну… Таро этого сделать не мог… Он вообще от фонтана не отходит. Сидит там, как приклеенный.
— Да и у него духу не хватит! — Конагава усмехается.
— Кто знает, кто знает… — Шоку вздохнул. — Но все же… Это мог сделать еще один человек…
Оба парня молча ждали.
— Может быть, это сделал Умеджи… Он в последнее время меня часто дергает не за что.
— Это же Умеджи, — Кьюджи качнул головой. — Чему тут удивляться?
— Но обвинять без доказательно не стоит, — Масута прекрасно понимал, что Умеджи был способен на кражу, но без доказательств не мог обвинить его.
— Да… — вздохнул Шоку, соглашаясь с Будо.
— Да ладно, не расстраивайся ты так. Все у тебя получится.
— Я надеюсь…
Прозвенел звонок, означающий начало урока. Кьюджи быстро попрощался и убежал в свой класс.
Шоку весь урок думал, кто мог это сделать. Но был спокоен на вид.
Урок прошел в относительном спокойствии, однако по коридорам то и дело разносился хохот Медсестры-Жнеца, которая впала в безумие. Выпускать из классов учеников учителя побоялись, так как уже прознали, кто может блуждать по коридорам школы. Однако некоторые ослушались педагогов. Среди них был Умеджи, который направился в лабораторию.
— Я ему покажу… — рычал он. — Я ему устрою… — он зашел в комнату и стал рыться на полках в поисках серной кислоты.
Оглядевшись и не обнаружив никого вокруг, Умеджи сунул склянку в сумку, однако двери тут же захлопнулись. Умеджи понесся к дверям и попытался их открыть, но не вышло.
— ВЫПУСТИТЕ! ТВАРИ! КТО БЫ ЭТО НИ БЫЛ, Я ВАС… — Умеджи изрыгнул это ругательство и пнул дверь.
Отойдя вглубь комнаты, правонарушитель решил подождать, пока шутники уйдут и перестанут держать двери. Он открыл баночку с кислотой и решил перелить ее в более мелкую, чтобы кражу не обнаружил преподаватель. Зачем же ему кислота? В голове Умеджи появился безумный план. Он решил изуродовать своего соперника, плеснув ему в лицо кислоту, чтобы Амаи даже не смотрела в его сторону. А после бы сам стал проявлять всяческие признаки внимания лидеру клуба кулинарии. Его план тут же был донесен Госпоже Преисподней ее верными служанками. Некоторые из них обладали телепатической способностью и могли читать мысли смертных. Дьяволица, прознав о подобных планах, пришла в бешенство. Как этот смертный смеет идти против ее воли и пытаться спутать ей все карты? Нет, она не позволит этого. Ее приказ стал для Умеджи роковым. Она приказала разделаться с ним.
— Он перешел черту дозволенного, — демон говорила с безумной Медсестрой-Жнецом, которая молча слушала хозяйку. — УСТРАНИТЕ ЭТО НИЧТОЖЕСТВО. Причем… Я хотела бы, чтобы убийство не заподозрили…
— Госпожа, — Медсестра-Жнец хихикнула, — можно ли воплотить его план? На нем самом.
Дьяволица издала смешок:
— Прекрасная идея. Подстроить несчастный случай — хорошая мысль. Действуй.
Медсестра быстро уехала из покоев демона. На самом деле, школа находилась под гнетом этой компании. Многие боялись правонарушителей и они доставляли много проблем студсовету, методистке и самому директору. Дьяволица же была защитницей некоторых смертных душ, потому что, хоть и воплощала чистое зло и тьму в целом, но сострадание и уважение к некоторым смертным душам она имела. Она, как и ее противоположность — воплощение чистоты и добра — покровительствовала деятелям искусств и талантливым людям, но все равно отправляла каждого в чистилище без жалости. В комнате, где находился Умеджи, из воздуха появилась та самая безумная Медсестра-Жнец, которая тихо подкралась к нему со спины, но Умеджи услышал шорох и, оглянувшись, тут же получил удар шприцем в челюсть. Потеряв равновесие, парень отлетел к столу, где стояла баночка с кислотой, и, ударившись о него головой, заставил его пошатнуться. Медсестра подъехала к Умеджи и ядовито хихикнула:
— Тебе нравятся ШРАМЫ?
Умеджи плохо видел, что происходило вокруг него, ведь удар был очень сильным. Голова гудела, а перед глазами плавали круги. Он захотел подняться, но по неосторожности опрокинул банку с кислотой, которая вылилась прямо ему на лицо. Умеджи с криками ужаса и боли пытался стереть с себя жидкость, которая жгла его лицо и глаза. Крики, однако, никто не слышал. Кислота сожгла бедняге лицо и выжгла глаза. Однако Медсестра-Жнец на этом и не думала останавливаться. Она с подлым хихиканьем извлекла из шкафа еще одну банку и прямо на лицо Умеджи вылила еще одно вещество, таким образом прервав жизнь Кизигучи, который теперь холодел, так как душа покинула его тело. Сама медсестра разбила банку с надписью СН₃OH и удалилась из лабораторного класса.
Однако, когда Умеджи уже испускал последний вздох, он услышал в голове ехидный голос, принадлежащий демону:
— Оу, как это было близко… А сейчас это так… МЕРТВО…
После Кизигучи затих и больше не шевелился.
— Кага… — к лидеру научного клуба педагог его класса всегда обращался по вопросам реактивов.
— Слушаю сенсей! — Куша подскочил со стула.
— Сходи и принеси несколько реактивов из лаборатории.
— Jawoll!<span class="footnote" id="fn_33975872_0"></span> — Кага выскочил из кабинета и убежал в сторону лаборатории.
Зайдя внутрь комнаты, Кага чуть не упал от ужаса. Бедняга побледнел, и у него затряслись поджилки. На полу рядом с разбитыми реактивами лежал мертвый Умеджи. Кага с криком ужаса убежал обратно в класс.
— Там… Там… — Кага жестикулировал и трясся от ужаса. — Там… Труп!
В классе начался шум. Педагог, разумеется, последовал за Кагой, который по дороге рассказал, каким нашел Умеджи. Вскоре была вызвана полиция и начались разбирательства. На осколках разбитых банок и пробирок нашли только пальцы Умеджи и списали все на несчастный случай. Что парень опрокинул на себя кислоту и умер от отравления метанолом и болевого шока…
Вскоре вся школа узнала об этом происшествии. Шин тут же высказал гипотезу о том, что это не случайность, но его никто и не послушал. Будо и Кьюджи не вмешивались, а лишь успокаивали своих дам. Осана жалась к Кьюджи, иногда дрожа от страха и волнения, а Аяно просто держала своего парня за руку, чтобы ему и ей было спокойней. Хотя что Будо, что Кьюджи уже догадались, кто это сотворил. А точнее кто отдал приказ убрать Кизигучи. И по какой причине. Шин рассказал только потом своим товарищам, что видел, как Умеджи попытался избить Шоку, но ему помешала Медсестра-Жнец, лишив уже покинувшего этот мир правонарушителя сознания. Сразу после этого Будо понял, что за этим стоит демон.
Кьюджи тоже об этом догадался, вспомнив Гаку, ведь тот умер как раз из-за своей глупости, что посмел перейти дорогу нечистой силе. На следующий день в школе объявили траур. Правонарушители естественно сильно переживали и грустили о смерти друга. Вскоре все разбрелись по кабинетам и клубным комнатам. Амаи шла рядом с Шоку, который молчал. Ему было грустно. Умеджи хоть и проявил к нему агрессию, но парню было его жаль. Хотя Шоку и считал что это несчастный случай, но что-то не давало ему покоя.
— Так жалко его… — вздохнула Амаи, идя рядом с Цубураей. — Бедный…
— М-да… Его смерти не позавидуешь… — Шоку тоже было жаль его. Он не был обидчивым и уже давно простил Умеджи грубость.
Оба дошли до клуба, в котором стояла Медсестра-Жнец и кого-то ждала. Амаи напряглась и спряталась за спину Шоку, как бы прося парня защитить ее от опасной по ее мнению сущности. Медсестра тут же подъехала к Шоку:
— Госпожа желает видеть вас.
— Я чуть позже подойду сам, — брюнет пошел к холодильнику, а Амаи молча стала готовить ингредиенты для закусок. Медсестра-Жнец молча уехала из клуба кулинарии.
Шоку пока порылся в холодильнике и извлек оттуда поднос с ореховыми пирожными.
— Ф-фух… Хоть это не украли, — усмехнулся юноша и быстро покинул клуб.
Амаи в недоумении смотрела ему вслед. Парень тем временем двигался к Дьяволице. Он решил задобрить демона, да и в принципе желал отплатить ей за помощь. Преодолев коридоры, он подошел к дверям, которые охраняли две Медсестры-Жнеца. Как только Шоку подошел к ним они молча впустили его. Юноша прошел внутрь и вскоре предстал перед демоном.
— Вы хотели видеть меня?
— Хотела. Ты очень сожалеешь о пропаже моего дара, хм?
— Эм… Да… — опустил взор Шоку.
— Забирай, — к нему подъехала Медсестра-Жнец и на ладони держала ту самую черную коробочку с тем самым кольцом внутри.
— Знаешь, у кого в кармане его нашли? — ядовито усмехнулась Дьяволица.
— Эм-м-м… Нет…
— У того, по кому проходил траур.
— У-Умеджи? — у Шоку округлились глаза и он чуть не выронил поднос, однако удержал сладости.
— Именно. Этот ничтожный смертный посмел попытаться спутать мне все карты. Кстати ты, кажется, понял, кто его убрал? М-м-м?
— Это… Это вы сделали?
— По моему приказу его убрали. Он хотел облить тебя кислотой, дорогуша. Представь, что бы было с твоим лицом…
— Боже… Какая жестокость… И зачем ему это?
— Он тоже был неравнодушен к твоей возлюбленной, — хихикнула Дьяволица. Шоку вздохнул:
— Я бы хотел отблагодарить вас за вашу помощь, поэтому я принес вам сладостей, которые испек…
Дьяволица качнула головой — и тут же поднос из рук Шоку приняла Медсестра-Жнец, однако, подъехав к своей хозяйке, приподняла свой пакет. Она откусила сладость, а после кивнула, показав этим жестом, что она не отравлена. Шоку молча наблюдал. Как и все остальные ученики Академии, он не мог понять, что находится за пакетами у прислужниц демона. Однако это, по-видимому, было обычное человеческое лицо. Шоку смог увидеть только подбородок и губы, которые были накрашены розовой помадой. Медсестра снова скрыла открытую часть лица мешком и, хихикнув, смотрела на Цубураю.
Шоку спрятал коробочку в карман и, поблагодарив Дьяволицу еще раз, ушел из ее покоев. Он вернулся в свой класс и сел на место. В классе он увидел Будо, на коленях которого сидела Ян-чан. Они о чем-то перешептывались, иногда окидывая взглядом Шоку. Ян-чан иногда хихикала, как ребенок, и с неким презрением косилась на сидевшего за партой Таро. Тот сидел, опустив голову и уткнувшись в книгу. Его лицо было таким, как будто он съел ящик лимонов.
— Ты чего такой кислый? — недовольно фыркнула Аяно. — Неужели Амаи тебе уже отказала?
— Отстань… Я опять сегодня проспал и обед не взял.
— Пф-ф-ф, невелика беда, — усмехнулся Масута. — Ты же частый гость клуба кулинарии. Попросил бы Амаи — она бы обязательно тебя накормила. Зная ее…
— Да она странная какая-то стала. Даже на меня не смотрит уже…
— Мне одной кажется, что этом как-то замешана Дьяволица? — Аяно шепнула это Масуте на ухо, чтобы Таро не услышал ее слов.
— Хм. Вероятно… — Будо кивнул в знак согласия со словами любимой девушки.
Тут в класс заехала Медсестра-Жнец. Она выглядела по-обычному: красно-белый наряд и мешок на голове. Однако в руках она держала поднос, накрытый круглой крышкой. Оглядев присутствующих в классе, она хихикнула и направилась к Таро. Тот поднял на нее кислый взгляд.
— Что случилось? — ласковым голосом спросила Медсестра-Жнец. Это было непривычно, но Таро ответил:
— Я никак не могу нормально поесть… — вздохнул Ямада. — Мое бенто дома, а… А Амаи даже не разговаривает со мной…
— Ах, какая жалость… — покачала головой медсестра. — Вы голодны, сэр? Ну ничего… Я принесла это СПЕЦИАЛЬНО для вас, — демон похоти захихикала.
— По-моему, там ничего хорошего не будет… — дыхнула Ян-чан в ухо Масуте, а тот лишь кивнул. Та поудобнее уселась на его коленях и спрятала лицо в его плече, кивнув.
Медсестра Жнец тем временем поставила перед Таро поднос и медленно сняла крышку. Будо оказался прав. На тарелке не было ничего хорошего. На белоснежном блюде лежало вырезанное человеческое сердце, которое еще содрогалось и, видимо, было вырезано из чьей-то груди совсем недавно. Таро закричал и в ужасе подскочил со стула.
— Убери! Убери-и-и-и!!! — визжал он.
Глаза Ямады наполнились слезами, а медсестра лишь хихикнула и двинулась к нему, держа в руках еще более жуткое «блюдо». Это оказался бокал для коктейлей, наполненный кровью, а в самой крови в бокале плавал человеческий глаз, который был заключен в кубик льда.
— Попе-е-е-ейте, сэр! — почти пропела Медсестра-Жнец.
Таро верещал от ужаса и пытался скрыться от медсестры, однако та не отставала от него и иногда совала ему под нос «изысканный напиток».
— Вы же хотите покушать? И попить вы желаете, — хихикала та.
Таро вскоре не выдержал и просто упал в обморок. Бедный мальчик лишился сознания от испуга. Хотя каждый бы от таких блюд потерял не только аппетит, но и сознание.
Шоку, недолго смотря на это все, быстро убежал из класса. Ему стало плохо от вида таких изысков, и юноша унесся в сторону туалета, так как еще немного — и Цубураю бы просто вывернуло. Будо с Аяно молча наблюдали за всем этим, иногда морщась, оба уже перехотели есть. Будо посадил Аиши на свои плечи и решил прокатить девушку до ее класса, чтобы больше не видеть таких картин. Да, наблюдать за этим им уже стало противно. Аяно заулыбалась, когда Будо поднял ее на руки, и держалась за Масуту, чтобы не упасть, а тот нес девушку на плечах. Осана, заметив их, захихикала и тут же была заключена в объятия своего парня.
— Подглядывать нехорошо, — хихикнул Кьюджи, пощекотав рыжую. Та взвизгнула и звонко засмеялась:
— Не щекотать! А то убегу! — девушка вывернулась из его рук и побежала по коридору, исполнив свое обещание.
— Ах ты мелкая! — Конагава со смехом побежал вслед за ней. — ПОЙМАЮ!
Осана, смеясь, повернулась и, показав юноше язык, скрылась за поворотом. Кьюджи продолжал бежать вслед за ней. Оба смеялись, как дети, и были счастливы друг с другом.
Медсестра быстренько убрала «экзотические блюда» обратно на поднос и, накрыв его крышкой, уехала. Таро нашел Кага, который как раз зашел в кабинет и привел парня в сознание. Тот быстро убежал в сторону туалета, ведь видеть человеческие органы вживую, а не на картинках в учебниках, было для него большим шоком. Шоку тем временем двинулся в свой клуб. Амаи пока находилась там, и парень решил пригласить ее к себе домой попить чаю и что-нибудь посмотреть. Он не планировал ночевку, ведь прекрасно понимал, что Амаи будет очень стесняться, если он предложит такое. Да и сам юноша не хотел предпринимать такие шаги, ведь боялся испортить их отношения таким образом. Войдя в комнату, он увидел Амаи, которая сидела за столом над учебниками и пыхтела, как паровозик.
— Ты чего? — Шоку не сдержал улыбку и подсел рядом.
— Да вот… — девушка ткнула пальчиком в задачу. — Геометрия не дается… Вроде, формула правильная, да и вычисления тоже… А ответ не тот.
— Хм… Дай-ка взгляну, — Шоку взял тетрадку и пробежался глазами по решению задачи.
— У тебя не так построена фигура… И формула написана не совсем так, — юноша взял карандаш и аккуратно зачеркнул неправильную формулу, а над ней написал правильный вариант, но так же карандашом. — А фигуру надо в трех плоскостях чертить, а не в двух. Построй тройную систему координат и начерти потом фигуру.
Амаи последовала совету Шоку и вскоре решила задачу. Цубурая пока что стоял и резал овощи для салатов. Отложив нож, юноша сделал шаг к холодильнику, но тут же оказался заключен в объятия Одаяки.