Часть 4 (1/2)

Перед напуганными оккультистами возвышалась женская фигура. Неизвестная женщина была одета в красное одеяние с рубинами по всей его площади. Еë шею опоясывало украшение, опять же с рубином. На голове красовалась некая корона из железа или серебра. Ноги были облачены в чёрные открытые босоножки с железными каблуками. Эта женщина была мертвенно бледна. Взгляд у неё был устрашающий, пронизывающий до костей. Однако наиболее неестественно смотрелись зубы, которые выходили за губы и формировали ужасную челюсть. Руки были облачены в перчатки того же цвета, что и платье. Около пояса имели место два острых трезубца. Это были саи, которые обычно использовали ниндзя в эпоху Сегуната. Шин упал ей в ноги и молил, чтобы его не трогали и не убивали.

Неизвестная скривила гримасу:

— Зачем? Я хоть и демон, но разумный. Еще выговора мне не хватало получить…

— От кого? — пролепетал Чоджо, трясясь от ужаса и даже не глядя на демона.

— От высших инстанций. — Загадочно произнесла демон. — Зачем вы меня вызвали? Заняться нечем?

— Мы просто хотели доказать что вы… вы существуете! — Шин поднял на нее взгляд.

— Пф-ф-ф… — закатила глаза дьяволица. — Ну не верят в меня и что с того? Придут ко мне те, кто грешил, и познакомимся. Однако в этой школе я уже не первый раз.

Шин заинтересованно смотрел на демоницу, ожидая продолжения. Та в свою очередь села на возникший трон из черного золота и железа.

— На этом месте храм раньше стоял, который был уничтожен. Катакомбы этого храма отлично сохранились, а строители вашей академии придурки. Копнуть глубже не додумались. А в этих катакомбах есть портал в карманное измерение, где я обычно нахожусь. Так что я здесь частый гость.

— А кроме вас есть еще демоны? — Даку вышел из помещения клуба с подношением демону в виде золотой руны.

— Конечно, есть. — Дьяволица приняла из рук Даку руну. — Но я главнее всех их и являюсь повелительницей Преисподней. Я сужу грешников и отправляю их, можно сказать, в душевный конвертер.

— А что это? — поинтересовался Шин — Прибор?

— Не-ет — хихикнула Дьяволица. — Для каждого грешника существуют испытания в виде кошмаров, которые представляют его грех. Кошмары есть для убийц, лжецов, похотливых товарищей, презирающих женщин, или, например, тех, кто всю жизнь издевался над другими и стравливал их, наслаждаясь страданиями… и много для кого еще. Однако если душа оттуда не выбирается, то остается там в виде осколка. Внутри этого камня душа подвергается ужасным мукам совести и вынуждена вечно страдать.

Шин молчал, переваривая всю информацию, которую он получил.

— Для банды Мусуме самый лучший кошмар это тот, что про издевательства… — прошептал Чоджо, но Дьяволица услышала это.

— Ты говоришь про тех дамочек с вечно загорелой кожей и тонной тоналки? — усмехнулась она.

— Д-да… — пролепетал парень, всё ещё трясясь от пронизывающего взгляда.

— Слишком мягко. — Вымолвила дьяволица. — Для этих ничтожеств нужно нечто другое.

На протяжении всего диалога оккультистов с дьяволицей Аяно и Будо стояли, ничего не понимая. Раньше их напрягала цель клуба оккультизма, а сейчас они видят неизвестную женскую фигуру, с которой общаются студенты.

Дьяволица заметила их взоры на себе и, развернувшись вполоборота, сверкнула глазами:

— Ну? Чего уставились? Демона что-ли никогда не видели?

Будо замялся после этого резкого вопроса, а Дьяволица поманила его пальцем:

— А ну-ка, подойди сюда, смертный.

Масута как-то с недоверием смотрел на неизвестную, хотя уже понял, кто она.

— Ну! — повысила голос та. — Я долго ждать буду или как?

Будо неуверенно двинулся к ней. Он не понимал, зачем понадобился. Однако в его глазах сверкнула искра интереса. Несмотря на то, что многие, как и сам Будо, не до конца понимали оккультный клуб, ему было интересно узнать нечто новое. И он не ошибся.

— Ты из рода Масуяма, верно? — дьяволица спокойным тоном заговорила с ним.

— Д-да… — Будо сам не понял, как запнулся и опустил взор, уставившись в пол.