Часть 68. Без выхода (1/2)

Дуло пистолета было направлено в живот Гарри.

— Не двигайся, Поттер. Пистолет зачарован, а пули заряжены Непростительными, — угрожающе произнёс Гуццоло. — Руки вверх. Палочку к ногам. Так, пинай в мою сторону. Хорошо. Руки вверх.

Гарри выполнил всё, что просил Гуццоло, лихорадочно ища пути к отступлению. Он не был самоубийцей, чтобы подставляться под пули, потому и подчинился.

— Что ты тут делаешь?

— У меня к вам аналогичный вопрос, — ответил Гарри.

Гуццоло нервно дёрнулся.

— Я вот удивляюсь, Поттер. Ты же воевал на светлой стороне. Так почему сейчас ты на стороне нового кардинала? Неужели лишь из-за того, что спишь с ним?

— С чего вы решили, что я на стороне кардинала? — подозрительно спросил Гарри.

— Разве ты здесь не за тем, чтобы уничтожить улики против него? — засомневался начальник

— Я? Это, скорее, вы!

Гуццоло на секунду задумался.

— Поттер, я не очень-то тебе доверяю, но всё же скажу: я не собираюсь уничтожать улики, я их собираю. Но дальнейшие разговор предлагаю вести обоим под Сывороткой правды.

— Что?! Конечно же нет!

— Поттер, если ты хочешь узнать правду, соглашайся, — устало проговорил Гуццоло.

— Может, для начала вы уберете пушку?

Шеф опустил пистолет.

Почему-то Гарри был готов поверить, что-то в тоне начальника насторожило его. Интуиция подсказывала, что следует согласиться. Терять, собственно, уже нечего.

Гуццоло снял с шеи небольшой медальон и открыл его.

— Две капли. Пятнадцать минут, — сказал он и капнул себе на язык внутреннее содержимое медальона. — Твоя очередь, — протянул медальон Гарри.

Украшение оказалось миниатюрным флакончиком, Гарри помедлил немного, а затем тоже принял две капли Сыворотки.

— Рассказывайте, — велел он, когда Сыворотка подействовала.

— Сначала ответь на вопрос: ты помогаешь кардиналу в его делах?

— Нет, — слова сорвались с языка быстрее, чем Гарри успел подумать.

Гуццоло удовлетворился ответом.

— А ты? — грубо спросил Гарри.

— Я помогал, — шеф вздохнул. — Но больше не хочу. Он зло во плоти. Наверняка такой же, как тот, кого ты прикончил у себя в Британии. Если не хуже. Нельзя допустить, чтобы кардинал стал Папой, но всё идёт к тому. На Папу готовится покушение, я хочу предотвратить это.

— Почему? Почему ты передумал? — недоумевал Гарри.

— Пожалуй, расскажу сначала.

Гуццоло откашлялся и поспешно заговорил:

— Ты уже наверняка знаешь многое. Церковь, Аврорат, Министерство — всё связано. Церковь обогащается за счет прихожан, Аврорат и Министерство прикрывают её и получают свою выгоду. Министр переизбирается вновь и вновь на новый срок, Церковь обеспечивает электорат и голоса на выборах, Аврорат же обогащается за счёт награбленных средств, а взамен не арестовывает преступников. Система работала отлаженно, и все были относительно довольны. Пока не появился молодой и амбициозный отец Томас. И появился-то так незаметно, никто не принимал особо его во внимание. Мало ли таких амбициозных священников маленького прихода?

Гуццоло умолк на пару секунд, но Сыворотка делала своё дело, и он продолжил.

— Смерть Ринальди потрясла всех. Я понял, что отец Томас не так-то прост.

— Неужели испугались? — недоверчиво хмыкнул Гарри. — Что-то сомневаюсь.

— Нет, конечно, — ответил Гуццоло. — Но тут произошло ещё кое-что. Мой племянник попался в руки сектантов и стал зависим от наркоты. Незадолго до смерти Ринальди я просил помочь с противоядием и чтобы имя племянника внесли в черный список, запрещая принимать в секты; кардинал согласился, потому что мы своим всегда помогали. Когда Ринальди умер, я обратился за помощью к новоиспеченному кардиналу, но ответа не последовало.

Гуццоло сник.

— Этого племянника вы навещали в клинике? — спросил Гарри.

Шеф кивнул.

— Он дорог мне. Своих детей у меня нет, а у него нет отца. Но с твоим кардиналом просто так не договоришься. Возможно, ему нравятся чужие страдания. А я так устал, чёрт возьми. Мне не приносят больше радости квартиры, виллы, деньги и драгоценности. Я хочу нормальной тихой жизни. Я уже немолод, Гарри. После случая с племянником я многое переосмыслил, видимо, это наказание за мою алчность. Я не мог остановиться, хапал и хапал, хотя сам не понимал, куда мне столько богатства? Мой брак фиктивный. Тереза — дочь главы мафиозной организации, наш союз был взаимовыгоден, да и только. Больше я так не могу. Хочу положить конец этому. Новый кардинал сделает всё гораздо хуже. И он дал ясно это понять.

— Как?

— Он догадался, что я хочу слиться, — Гуццоло достал пачку сигарет и вынул одну. — Да что говорить, сам взгляни, — он сунул сигарету в рот и что-то полистал в мобильнике, затем протянул его Гарри.

Гарри было достаточно одного мимолетного взгляда, чтобы понять, что изображено на присланном MMS-сообщении: коробка с головой Пауля.

— Кардинал открыто намекнул, что будет со мной или с моим племянником, если я пойду против, — произнёс Гуццоло. — Жаль Романо. Я не успел рассказать того, что рассказал тебе. Может, вместе мы смогли бы что-то предпринять и предотвратить его смерть.

— Зачем вы пришли сюда?

— Я уверен, что Романо собрал какие-то улики против всех нас. Вижу, что не ошибся, — Гуццоло кивнул на документы на столе позади Гарри. — Теперь твоя очередь рассказывать, Гарри. Ты спишь с кардиналом, — утвердительно произнёс он. — Но не на его стороне?

— Так вышло, — язык не слушался Гарри. — Я тоже хочу всё это закончить. Он убил Пауля и может убить ещё много людей. Но тебе я всё равно не доверяю.

— Я тебе тоже не доверяю, но у нас нет другого выхода. В одиночку с ним нельзя справиться.

— А вдвоём можно? — скептически спросил Гарри.

— Я найду ещё недовольных, — пообещал Гуццоло.

— И что, тебе больше не нужны богатства?

— Для чего они мне, если ничего больше нет. Я одинок, Гарри. А мне уже под сраку лет. К тому же… — он помялся немного, — твоя бывшая жена словно подарила мне новые крылья. Она такой чистый человек. Я будто вновь молод и вновь верю в добро, — на его лице появилась гримаса борьбы, но Сыворотка правды не давала молчать. — Даже если я сяду в Потарас<span class="footnote" id="fn_39118708_0"></span>, и она меня не дождётся, я всё равно буду верить и надеяться. А сейчас я просто хочу искупить свои грехи и помочь племяннику.

— Грехи!.. — озарило Гарри. — А не думаешь, что ты тоже попал под воздействие наркотиков? Алчность… это же тоже грех.

Кажется, эта мысль не приходила в голову Гуццоло.

— Не знаю, — с сомнением ответил он. — Да, мне сложно остановиться, когда идет речь о деньгах и прочем, но, возможно, я сам по себе такой.

— Это есть в вас. Наркота вытаскивает наружу. Так было и со мной. Похоть, — признался Гарри. — Вот мой грех. А у Пауля была лень.

— Где его тело? — неожиданно спросил Гуццоло.

— Я не знаю. В квартире нет. Понятия не имею, где Том убил его. Хотя пятно крови — вот, — Гарри показал рукой.

— Больной ублюдок, — сквозь зубы процедил Гуццоло. — Мне неприятно с ним даже рядом находиться. И это несмотря на то, что каких только отморозков я не встречал на своём пути. Наверняка такой же, как твой этот Темный лорд.

— Это он и есть, — ляпнул Гарри и испугался, зажав рот рукой.

— Что? Не понял. Говори.

— Это Волдеморт, которого, оказывается, я не убил, потому что он провёл темный ритуал перед смертью, — нехотя затараторил Гарри.

— Ну и дела, — присвистнул Гуццоло. — Дело обстоит гораздо хуже. Так, может, стоит сообщить британскому Аврорату?

— Что Герой спал с убийцей своих родителей? — хмыкнул Гарри.

Чертова Сыворотка. Когда же кончится действие?

Гуццоло понимающе взглянул на него.

— Я не осуждаю тебя. Давай договоримся помогать друг другу. Я тоже не хочу в Потарас. Но ответь мне, ты готов пойти против своего любовника?

— Да, — отчаянно и горько вырвалось у Гарри, Гуццоло удовлетворённо кивнул.

— Ты должен доказать, что у тебя есть стержень внутри.

— Ты всегда говорил мне про чёртов стержень, а есть ли он в тебе самом? Сможешь ли ты переметнуться на другую сторону после стольких лет покрывательства дел Церкви?

— Я попробую. Мне нужны улики, что собрал Романо.

— Делай копии, — сказал Гарри и взял документы со стола. — Оригиналы я спрячу.

Пока Гуццоло снимал копии, Гарри ещё раз обошел квартиру Пауля, при этом не теряя из поля зрения своего начальника.

Мысли мешались в голове, но Гарри продолжал слушать интуицию и верить Гуццоло. Он увидел в его глазах то же отчаяние, что разъело его самого изнутри. Это отчаяние, разочарование не спрячешь, оно переполняло до краёв и выливалось наружу солёными слезами. Гарри больше не наблюдал перед собой бравого аврора и несгибаемого начальника. Перед ним стоял, сгорбившись, обычный усталый мужчина, запутавшийся в себе и собственной жизни.

Очень страшно осознать, что твоя жизнь пробежала лихую свою часть, а ты остался на обочине. Кто ты? Зачем ты здесь? Почему всё так?

И самое главное — можно ли исправить ошибки?