Часть 66. Любовь не мыслит зла (1/2)

— Прекрасная шутка, — нервно рассмеялся Рон. — Была бы, если б не столько событий, связанных с этим уродом. Гарри, а твой любовничек любитель пошутить, но пусть выбирает темы тщательнее, ладно?

— Ты не понял, Уизли, — угрожающе произнёс Том. — Это не шутка.

— Что происходит? — напряжённо спросила Гермиона.

— Ладно, сейчас вам станет не смешно, — заявил Том и продолжил на парселтанге. — Ангиция, сюда.

Когда из соседней комнаты по приказу Тома выполз большой зелёный питон, на лицах Рона и Гермионы застыло одинаковое выражение — осознания и ужаса.

— Нагайна? — вскричал Рон.

— Ангиция, — ответил Том, поглаживая змею по голове. — Нагайна, к сожалению и прискорбию, погибла от рук вашего друга. А Ангицию, кстати, подарил мне Гарри.

— Гарри, — дрожащим голосом произнесла Гермиона, — я ничего не понимаю. Эт-то правда он? Мы не сошли с ума?

Внутри Гарри что-то разбилось вдребезги.

— Да. Это Волдеморт, — подписал себе смертный приговор, и мир стал напоминать калейдоскоп. Сотни кусочков стекла почему-то имели только один цвет — алый. Цвет крови.

— Но почему он так выглядит? — Рон всё ещё не верил.

— У меня абсолютно чистая и целая душа, молодые люди, — Том надменно поправил чёлку, которую стал укладывать на привычный ему манер сороковых годов.

Гарри скучал по растрёпанным кудрям. Даже по бороде скучал, показавшейся поначалу странной и неуместной на лице Тома Реддла.

— Остолбен…

Палочки из рук Гермионы, Рона и Гарри вылетели одним махом, оказываясь в руках Тома.

— Наглая грязнокровка, — прошипел Том. — Вам не справиться с Тёмным Лордом, детишки. Я изменился. Стал лучше, сильнее, опаснее.

— Том! — выкрикнул Гарри, опомнившись. Происходящее казалось страшным сном. — Подожди! Не надо, прошу тебя!

— И ты предатель! — жестоко усмехнулся Том. — Предал меня, рассказав только сейчас о моем возрождении, и предал своих друзей, не рассказав им сразу.

— Гарри, ты правда с ним?.. — лицо Рона исказилось в гримасе понимания и отвращения. — Я же всё правильно понял?

Гермиона стояла, застыв в ужасе, переводя взгляд с Гарри на Тома и обратно.

— Да, Уизли, — Том хищно взглянул на Гарри, приблизившись к нему. — Твой друг Гарри Поттер спит со мной. Да, милый? — ухватил Гарри за подбородок двумя пальцами. — Расскажи друзьям правду. Как мы любим друг друга, — нежно провёл по щеке холодной рукой.

— Мерлин… — пробормотала Гермиона.

— Он его чем-то околдовал, не иначе! — воскликнул Рон.

Гарри наконец отмер. Кажется, настал его Судный день. Пора во всём признаться.

— Рон, Гермиона, я должен вам всё рассказать. Это действительно Том Реддл, и он говорит правду. Я… я… л-люблю его.

Том победно ухмыльнулся.

— Меня никто не околдовывал, — Гарри умолчал про наркотики, в конце концов, они вызывали лишь похоть, а не любовь. — Это мой осознанный выбор. Точнее, любовь нельзя осознать, она приходит сама.

— Что ты несёшь?! — у Рона были абсолютно круглые глаза. — Как ты можешь любить Волдеморта? Убийцу своих родителей? Того, кто испортил тебе жизнь! Из-за него погибли Фред, Сириус, Люпин, Тонкс, Дамблдор и даже чёртов Снейп! Куча людей! За что мы боролись?! Ты себя слышишь вообще?! Нет, я уверен, ты под чарами, наш Гарри не может с серьёзным видом втирать эту чушь!

В устах Рона всё это действительно звучало бредом, даже сам Гарри понимал, но, к сожалению, правда оказалась горькой.

— Послушайте… — слова давались тяжело. — Просто поверьте мне.

Гермиона молчала. И это было ещё хуже.

— Поверить в вашу любовь?! — Рон задыхался. — Он не способен любить, очнись!

— Заблуждаешься, мальчик, — Том властно прижал Гарри к себе. — Нам с Гарри хорошо вместе. Именно благодаря моей любви к нему, я не убью вас сегодня, потому что вы его друзья. Но знайте, его сердце принадлежит только мне, — с этим словами он властно прильнул к губам Гарри, вовлекая в жёсткий поцелуй.

Гарри попытался оттолкнуть его, но хватка Тома была, на удивление, крепкой. Рон и Гермиона скривились в отвращении.

— Гарри, ты на его стороне теперь? — спросила Гермиона.

— Есть какие-то стороны? — поинтересовался Том, оторвавшись от Гарри. — Я разве сказал, что хочу войны? Нет, дети, я не хочу воевать. Я понял все свои ошибки, — внезапно голос Тома стал елейным, как раньше, на проповедях. — Если вы будете настроены мирно, то и я к вам с миром. Гарри уже понял, что я больше не принесу зла. Да, Гарри?

— Я… д-да, то есть, нет. Не знаю! — Гарри чувствовал, что ловушка захлопывается.

— Тебе никто не верит! — заявила уверенно Гермиона, на что получила полный снисхождения взгляд.

— Маленькая грязнокровочка, ты же умная девочка, пораскинь мозгами, — Том демонстративно поигрывал их палочками. — Если бы Гарри не верил мне, то давно рассказал бы вам. Ещё в первый ваш приезд в Италию. Он мог запросто сдать меня английским аврорам, пользуясь тем, что я потерял память, но не сделал этого. Как вы думаете, почему?

Последовало молчание, Гарри лихорадочно пытался собрать мысли в кучу и что-то предпринять. Том играл в свою игру, а Гарри находился в уязвимой позиции.

— Потому что верил мне. Потому что я изменился. Конечно, я не стал таким добряком, как Гарри, — Том позволил себе слегка улыбнуться. — Но я не собираюсь никого убивать ради мифических целей. Меня больше не волнуют магглы и грязнокровки. Меня волнуют лишь Гарри и его благополучие.

— Абсурд какой-то, — сказал Рон. — Я что, сплю?

— Я оставлю вас троих, — великодушно разрешил Том. — Пусть Гарри вам сам всё расскажет. Палочки заберёте потом.

Том действительно вышел из гостиной, и они остались наедине.

Молчание длилось долго. Никто не решался заговорить первым, тогда Гарри собрался с духом и произнёс:

— Ребят, давайте я начну с начала.

***

Рассказ занял не менее часа, всё это время друзья перебивали Гарри изумлёнными и иногда гневными воскликами, Рон пару раз порывался ударить его, но Гермиона удержала мужа от рукоприкладства.

Гарри рассказал всё, опустив лишь интимные подробности, а также не распространяясь подробно о сектах и своих подозрениях.

— Нет, и всё равно невозможно в такое поверить! — не успокаивался Рон.

— Мне тоже сложно, — добавила Гермиона. — Но я верю, что Гарри влюбился в В… — она споткнулась на имени, — в Волдеморта, — Рона передёрнуло. — Я замечала ваши взгляды ещё в прошлую встречу, но не придала значения, думала, вы просто так сдружились. Если бы я знала, что ты гей…

— Я не гей, я бисексуал, — поправил Гарри, но тут же сник под её строгим взглядом.

— Даже этого я не знала. Иначе догадалась бы обо всём раньше. Том Реддл красив и харизматичен, в отличие, от Волдеморта. Обаятелен, начитан, эрудирован.

— Напоминаю, ты сейчас говоришь именно о Волдеморте, — перебил её Рон. — Ублюдке, что убил Фреда.

— Я помню, Рон. Мне тоже сложно, но… — Гермиона вздохнула. — Гарри наш друг, мы должны подумать над этим всем вместе. Гарри, скажи, что он задумал? Как ты видишь ваше дальнейшее будущее? Представляет ли он опасность для окружающих?

— Нет, у меня в голове не укладывается… — не унимался Рон. — Ты. Трахался. С Волдемортом. Спал с ним. Занимался сексом. Ебался. Видел его голым.

— Рон, он же не Волдеморт! — не выдержал Гарри.

— Как не Волдеморт! Я смотрю на него и вижу того безносого старого урода! Как ты мог лечь под него?! Из всех мужиков мира, или в этой блядской Италии, не нашлось лучше, чем он? Тут же одни горячие парни вокруг! Ну, наверное!.. Кто-то же должен был привлечь твоё внимание! Кто-то более достойный! Да любой, блядь! Только не он! — уже выкрикнул друг.

— Ну, вот такой я отвратительный! — вспылил Гарри, вскакивая с места.

Его трясло от напряжения, злости и обиды на самого себя. Почему он такой ненормальный? Рон прав: разве не мог он полюбить кого-то другого?

— Ты изменил Джинни из-за … из-за этого, — чуть не плача пробормотал Рон. — У меня нет слов.

— Успокоились оба! — гаркнула Гермиона. — Время назад не повернёшь. Гарри, что ты намерен делать?

— Я надеялся, что Тома можно исправить. И мне казалось, так и было.

— А ещё и дочь… Кей, — вспомнила Гермиона. — Столько информации, я не успеваю обо всём подумать. Значит, нужно как-то спасти её? Но разорванную душу не восстановить, ты же знаешь.

— Это вообще за гранью, — снова встрял Рон. — Он использовал свою дочь как овцу на заклание. Как ты можешь его любить? За что?!

— Любят не за что-то, Рон, — горько ответил Гарри. — Я и сам проклинаю себя. Проклинал и раньше. Думаешь, я не переживал по этому поводу? Думаешь, мне было легко принять свои чувства? Да я ненавижу себя! Но ничего не могу поделать, лучше бы я умер! Всем было бы проще!..

— Что ещё за глупости, — ответила Гермиона. — Наоборот, главное, что ты жив. А с остальным справимся.

Рон тоже приутих и тупо разглядывал стену.

— Я посмотрю, что можно найти про этот ритуал и как спасти Кей, — бодро заявила Гермиона. — Ты можешь быть уверен, что Том не хочет больше захватывать мир и убивать тебя?

— Конечно, я не могу быть уверен, — раздражённо произнёс Гарри. — С ним как на пороховой бочке.

— Он действительно любит тебя? Он умеет любить?

— До возвращения памяти я думал, что да, а сейчас… Я не уверен. Но ведь он всё тот же, верно? Я жил надеждами, что мы вместе сможем преодолеть прошлое. Я же смог!

Рон обречённо закрыл лицо руками.

Гермиона потянулась к Гарри и обняла его.

— Ты идиот, конечно, Гарри, и в ситуацию вляпался не самую однозначную, но я понимаю тебя… Помолчи, Рон!.. Я не доверяю Тому, но доверяю тебе. Мы поддержим тебя во всём, но сами тоже будем начеку. Я поищу информацию для спасения Кей, а ты определись: Том — друг или враг?

— Спасибо, Герми, — Гарри прижался к подруге, впервые за долгое время почувствовав, что не одинок. — Рон, прости…

— К Мордреду, — буркнул тот. — Мне кажется, я сплю. Не могу поверить в то, что услышал. И ни на йоту не верю Волдеморту. У него наши палочки!

— А как ещё мне заботиться о своей безопасности? — Том вошёл в гостиную.

— Ты что, подслушивал? — возмутился Гарри.

— И у стен есть уши, Гарри, — Том протянул палочки. — Берите. Видите, я совершенно безоружен.

Рон и Гермиона осторожно подошли и взяли свои волшебные палочки. Их настороженные взгляды не сходили с холёного лица Тома.

— Теперь послушайте меня, — спокойно сказал Том. — Конечно, вы отсюда не уйдёте просто так. Принесёте Непреложный, что никому не расскажете обо мне и не причините вреда.

— Нет! — бурно возразил Рон. — Где гарантии, что ты не станешь нападать на Хогвартс или Гарри?

— О, на Гарри я безусловно планирую нападать, но только не в том смысле, о котором вы думаете, — мерзко ухмыльнулся Том, наслаждаясь произведённым эффектом. — А насчёт остального, я, в свою очередь, поклянусь не нападать на вас и ваших близких, которых вы назовёте. Видите, я мирно настроен.

— Это ловушка!