Не сон (1/2)

То, что его равноценно влечёт и к девчонкам, и к парням Михаил Лавров понял в своё пятнадцатое лето. Деревенские каникулы запомнились не только вкусом бабушкиных оладий, посиделками у костра с печёной картошкой и песнями под гитару, но и первыми крепкими стояками. На соседку Танечку он капал слюной каждый поход на речку. Девушка ежедневно появлялась на пляже как по расписанию в десять утра, приветственно махала их мальчишеской компании узкой ладошкой, эротично стягивала с себя короткие шортики и, плавно покачивая загорелыми бёдрами, медленно шла к воде. Пацанские взгляды неотрывно следовали за ней. Кто-то потом стыдливо натягивал футболку до колен, прикрывая юношескую эрекцию, кто-то укладывался чуть сутулясь на песок, а кому-то срочно приспичивало прыгнуть с мостков в прохладную воду. Хоровое сокрытие реакций пубертатных организмов всегда происходило в понимающей тишине и без подколов.

Мишке было сложнее всего. Мало того, что ему сносили крышу Танечкины грудь и тонкая талия, так ещё и вид оттопыренных трусов парней заставлял его сердце стучать громко и гулко, как стучат колёса товарняка по стыкам рельсов.

Вернувшись перед началом учебного года в город, он думал, что это всё влияние свежего воздуха и экологически чистых продуктов. Не гей же он в самом деле? Ну нравилось ему наблюдать, как друзья в одних плавках гоняли по песку мяч, поигрывая мускулатурой. Это было красиво и эстетично. Скульпторы-мужики тоже вон с наслаждением из глины античных богов лепят с листочками на причинных местах. Это ж не говорит о том, что они поголовно трахают себе подобных?

Первая медкомиссия во время постановки на воинский учёт развеяла все сомнения по поводу ориентации. Невролог, задававший хитрокаверзные вопросы семнадцатилетнему Мишке, был строен, красив и чертовски горяч. Он томно опускал ресницы, интересуясь, как будущий призывник спит по ночам, не беспокоят ли его видения и головные боли. А Лавров шумно сглатывал слюну и понимал, что спать по ночам теперь он будет чуть меньше, чем ни хера, представляя в своих объятиях доктора в халате на голое тело.

Но никакие юношеские фантазии о военном враче, да и более поздние реальные встречи и потрахушки с парнями из универа не вызывали в Мишке такие эмоции, какие сейчас вызывал Александр. Его хотелось жарко и настойчиво ласкать, целовать рельефное тело, а ещё до щемящей боли в груди обнимать и при этом ясно осознавать, что тот принадлежит только ему. Длинноногий организатор свадеб, моментально загорающийся от его взглядов и прикосновений, проник в каждую клетку неокортекса и судя по всему планировал остаться там надолго.

Мишка абсолютно отчётливо понимал, что всё происходящее сейчас важно, пусть даже он до конца и не может объяснить себе почему. Может, потому что он совершенно по-мальчишески влюбился? Тогда что будет с ними дальше? Перепих на раз? Крышесносное, но короткое приключение? Или удастся выстроить долгое и крепкое? Верилось, конечно, с трудом, но надежда уже сводила с ума картинками счастливого, хотя и непростого будущего.

— Ты на машине? — Саня выдернул Мишку из размышлений. Они остановились у двери студии и смотрели друг на друга мягко, но в то же время чуть настороженно — а что дальше-то? Утреннее напряжение от встречи и пена неконтролируемого влечения постепенно сходили, уступая место сомнениям.

— Ага, я за рулём. Боишься, что не смогу вести? Не переживай, у меня железная выдержка, по дороге постараюсь не приставать, — хохотнул Мишка и вопреки только что сказанным словам уверенно и твёрдо притянул Саню к себе, обдавая витиеватым ароматом возбуждения.

— Не знаю радоваться или огорчаться, — Александр поддержал шутливый тон, но поспешил высвободиться из здоровенных рук. — Тогда я свою машину Алёнке оставлю. Пойдём, отдам ключи и сумку заберу.

Боясь застать подругу и её ухажёра за чем-то слишком личным, что совершенно не нужно было бы видеть посторонним, Саня аккуратно приоткрыл дверь.

— Я уезжаю. Сама с клиентом встре… — он споткнулся на полуслове, потому что Алёнка сидела с ногами на диване абсолютно одна и вертела в пальцах явно недешёвое колечко. — Эй, всё хорошо?

Саня мог бы поклясться, что точно увидит бурные выяснения отношений или нежные объятия, но обнаружить подругу одну и в таком состоянии не готов был вовсе.

— Не знаю. Наверно, — девушка окинула парней пустым взглядом и безразлично пожала плечами.

Опустившись рядом на диван, Саня осмелился слегка её приобнять и погладить по плечу. Невольно вспомнилось, что именно с таким выражением лица Измайлова когда-то сообщила ему, что хочет развестись с отцом своей дочери. Вроде и решение сама приняла, взвесив все за и против, но при этом тихо грустила о том, что вышло именно так и никак иначе.

— Хочешь поговорить? — тихо поинтересовался Саня.

— Нет. Проваливай. От тебя тестостероном за километр тащит. Боюсь, что в процессе разговора у вас штаны треснут. Давайте, идите, — фыркнула Алёнка, неожиданно улыбнувшись. Что бы сейчас не творилось у неё на душе, портить настроение окружающим она совершенно не хотела.

— Ну смотри. Если что, звони.

Алёна проводила ребят до лифта, помахала ручкой и, только когда закрылись двери, сняла с лица натянутую улыбку. Саня мог бы и не напоминать ей о том, что всегда готов рвануть на помощь, так как был единственным человеком, которому она без стеснения плакалась в жилетку, не опасаясь жёсткого осуждения и резких комментариев. Но сегодня ему необходимо разобраться в своей жизни, а не анализировать чужие ебанутые поступки.

Позабыв об обещаниях не приставать, в лифте Мишка обнял Александра со спины и приложился губами к тонкой голубоватой вене, нервно бьющейся на шее. Саня судорожно выдохнул, принимая такое незамысловатое, но очень нежное прикосновение. Ему хотелось развернуться, прогнуться в татуированных руках, но он не решился, понимая, что надо как-то дотерпеть до дома. Хотя сдерживаться не было уже никаких сил.

Так и стояли они обнявшись в тишине, пока на табло не загорелся указатель первого этажа. В голове каждого роились свои мысли, и, только спускаясь по ступеням бизнес-центра, Мишка неожиданно выдал:

— Хорошая она у тебя.

Не спрашивая, о ком идёт речь, и так было всё понятно, Саня кивнул:

— Самая лучшая. Только вот довериться никому не может. Ей надо всё в своих руках держать. Она после смерти отца за главу семьи осталась. Настолько привыкла все решения принимать единолично, что вряд ли потерпит того, кто захочет её неожиданно этой роли лишить. Я ещё в том году Колюне сказал, что зря сам с предложением руки и сердца полез. Надо было дождаться, когда Алёнка по своей воле за завтраком после бурной ночи бланк из ЗАГСа подсунет. Но ему терпелки не хватило. Разберутся… Не маленькие вроде. Давай закроем эту тему.

— Не вопрос. Саш, а как ты относишься к расширению границ и выходу из обыденности традиционными русскими способами? — поинтересовался Михаил, забираясь в авто и включая кондиционер.

— Ты по сто грамм предлагаешь? А домой потом как поедешь? — Саня не спросил, хочет ли Мишка остаться. Было страшно услышать, что не захочет. Скорее он предпочёл бы вообще не знать и не думать об этом. Понятно, что их тянет друг к другу, вроде бы этого и достаточно. Но всё же в глубине души мечталось, чтобы лесоруб сегодня никуда не уезжал и остался до утра. Или вообще больше никогда и никуда не уезжал.

— А кто сказал, что я домой сегодня планирую? — Мишка фыркнул и протянул смартфон, — забей адрес в навигатор, пока я со стоянки выбираюсь. И найди там в папке с музыкой что-нибудь, что тебе по душе.

Саня с интересом пролистал плейлист.

— «Nuteki», «Порнофильмы», «TRITIA»… Не знаю, что и выбрать. Я даже не в курсе, какую музыку они играют. Я в основном техно и хаус слушаю. — Он установил смартфон в крепление на панели. — Выберу рандомно что-нибудь.

Мишка покосился на своего пассажира, в любопытстве изгибая бровь. По сути они с Александром ничего друг о друге не знали. Вообще. За исключением того, что в силу разных обстоятельств познакомились с друзьями. Насколько они вообще похожи в своих взглядах на жизнь, насколько одинаковы их интересы и образ жизни? Есть ли у них что-то совместное, на чём обычно люди строят свои отношения?

Отгоняя назойливые мысли о том, что, возможно, кроме взаимного влечения, ничего общего-то у них и нет, Михаил потряс головой.

— Саш, блиц-опрос. Встать пораньше или поспать подольше?

— Конечно, поспать, — улыбнувшись, Саня перевёл взгляд с дороги на водителя. — Обычно мероприятия заканчиваются ближе к полуночи. Если ещё и вставать в шесть утра, удавиться можно. Нет, сначала отоспаться, а потом и жизнь жить можно.

— Мясо или рыба?

— Рыба. На гриле или тушёная с овощами в белом вине.

— Зима или лето?

— Лето. Сибирская зима длиной в полгода на меня тоску нагоняет. Сколько себя помню, мечтаю переехать туда, где теплее. Тем более, кроме Алёнки и крестницы, меня здесь ничего в общем-то и не держит.

Саня как-то грустно вздохнул и стал рассматривать в окно пробегающие мимо дома, тротуары, людей, вывески магазинов. Мишка решил не задавать уточняющих вопросов, и так было понятно, что это не то, о чём его попутчик хочет поговорить.

— Тогда… Сочи или Минводы?