Глава I (1/2)

Утро для Хенджина началось с непредсказуемого хаоса. Будильник звонил уже в третий раз, когда он, вскочив с постели, понял, что проспал. Вокруг царил настоящий беспорядок: одежда, книги и даже несколько детских игрушек племянника валялись на полу. Парень, с растрепанными волосами и опухшим лицом, стал натягивать на себя офисные брюки, белую мятую рубашку, поверх которой накинул пиджак. и

Испытаниями стали поиски хотя бы одной пары чистых носков и пропуска с работы.

«Где же они?!» — нервно пробормотал он, осматривая комнату. С начала его поисков у него возникло ощущение, что носки просто намеренно прячутся от него. Хенджин наконец обнаружил один носок под кроватью, но второй скрывался где-то в недрах его беспорядка. Он бросился к шкафу, откинув пару вещей на пол, и вот, наконец, нашел и второй, радостно натягивая его на ногу. Теперь оставался лишь пропуск. Он отчаянно шарил по столу и ящикам, пока его глаза не остановились на куске пластика, который торчал из-под стопки бумаг.

«Есть!» — воскликнул Хван, вынимая пропуск и чувствуя, как напряжение начинает рассеиваться. Довольный тем, что нашел необходимое, Хенджин бросился в ванную, желая поскорее умыться и направиться на кухню, с которой доносились приятные запахи приготовленной еды и детский смех.

На кухне его встретила улыбка старшего брата Сынхуна, который жевал сэндвич за обе щеки и, глядя на смущенного Хенджина, усмехнулся.

— Опять опаздываешь? — спросил он с набитым ртом, поднимая бровь.

— Ага, — ответил Хван, хватая контейнер с едой, любезно приготовленный Юджином, омегой брата. В груди приятно потеплело от заботы, проявленной в его сторону.

Хенджин подошел к брату со спины. Запах еды, смешивающийся с легким ароматом Сынхуна, приятно щекотал ноздри. Приобнял его, насколько позволяла высокая спинка стула, стараясь сократить дистанцию между ними до минимума. В этот момент для Хенджина не существовало ничего важнее, чем ощутить тепло родного тела старшего брата.

Хенджин уткнулся носом в запаховую железу Сынхуна, расположенную у основания шеи. Закрыл глаза, блаженно выдыхая. Родной запах гвоздики, такой знакомый и успокаивающий, словно мягкое одеяло окутал его сознание. Он глубоко вдохнул, позволяя аромату проникнуть в легкие, пропитать каждую клеточку тела, осесть на одежде, стать невидимым защитным барьером. Этот запах был для него символом дома, семьи, безопасности — всего того, в чем он так отчаянно нуждался в последние два года.

Сынхун, словно почувствовав состояние младшего, лишь тепло улыбнулся, не отрываясь от еды, и легонько похлопал брата по макушке. Этот простой, мимолетный жест выражал больше, чем любые слова. Хенджин знал, что Сынхун чувствует его тревогу и готов поддержать. И в этот момент, утопая в родном запахе и ощущая легкое прикосновение брата, звонкий смех своего племянника и ласковый взгляд омеги брата, Хенджин почувствовал, как тревога немного отступает.

— Беги давай, опять на автобус опоздаешь, — упрекающе проговорил альфа.

— Юджин, спасибо за еду, — произнес Хван кидая благодарный взгляд в сторону омеги.

Юджин кивнул с доброй улыбкой, поглаживая сына, который сидел на детском стульчике рядом с ним. Маленький племянник Хенджина, Хуан, полностью сосредоточенный на своем фруктовом пюре, вдруг поднял свои небольшие ручки к парню. Его глазки светились радостью при виде любимого дяди.

— Зайчонок, дядя побежал на работу, — пролепетал Хенджин, скользнув мимо, и не в силах устоять перед соблазном, наклонился и чмокнул малыша в щечку. — Я пошел!

Хван торопливо направился в прихожую, его движения выдавали нервозность. Ноги заплетались, словно не желая подчиняться разуму, отчаянно стремящемуся вырваться из суматошной атмосферы квартиры. Не успел он сделать и пары шагов, как резкая боль пронзила стопу. Громкое «ой!» вырвалось непроизвольно — подлая деталь детского конструктора, предательски рассыпанного посреди коридора, воткнулась острым углом прямо в чувствительную кожу.

С кухни донесся раскатистый, громкий смех Сынхуна. Хенджин не сомневался, старший брат в очередной раз позабавился его неуклюжести, этим вечным его попаданием в нелепые ситуации. Кровь прилила к щекам от досады.

Хван на мгновение замер, скривившись от боли, но тут же отмахнулся от неприятного ощущения, понимая, что каждая секунда на счету. В полумраке прихожей, словно в отражении его нынешнего состояния, блеснули лакированные туфли. Он натянул их, ощущая холодную гладкость кожи, затем накинул ветровку, и наконец, он выбежал из квартиры, хлопнув входной дверью так громко, что эхо прокатилось по лестничной клетке.

***

Хенджин в спешке запрыгнул в автобус, чувствуя, как адреналин бьет в висках. Когда двери за ним захлопнулись, он вздохнул, но сразу же был встречен волной резких запахов. Смесь ароматов альф и омег буквально ударила его по лицу, и мгновенно в нём поднялось тошнотворное ощущение. С детства он обладал чутким нюхом, и теперь эта смесь чуждых ему ароматов становилась всё более невыносимой.

«Просто немного потерпи», — сказал себе Хенджин, уткнувшись в воротник своей ветровки, надеясь, что её запах даст ему хоть какое-то чувство защиты. Внутри автобуса царила суета: разговоры, смех и шорохи притесняли его, словно на него обрушивался целый мир. Хван судорожно сжал губы, чтобы не выдать своего дискомфорта. Все эти толпы, незнакомые лица и ароматы только усугубляли его неуютное состояние.

Обхватив поручень рукой, он прислонился к нему головой, чтобы хоть как-то успокоить себя. Холодный металл подарил ему кратковременное облегчение, и он закрыл глаза, сосредоточившись на своем дыхании. В одном из нервных порывов он снова посмотрел на циферблат своих наручных часов.

— Чёрт! — выругался он, когда цифры подтвердили его худшие опасения.

В голове парня пронеслось: «Как я мог так опоздать?»

Он безбожно опаздывал. Мысли о том, что его ждет на работе, чуть не сбили его с толку. У него была важная встреча с руководителем отделов, и мысль, что он может ее пропустить, заставила сердце забиться быстрее. Хенджин с усилием попытался отвлечься и сосредоточиться на своем дыхании, в то время как мозг продолжал снова и снова прокручивать вопросы: как он сможет оправдаться, как он будет объяснять своё опоздание?

Он устроислся в компанию «CodeCraft Technologies» неделю назад на престижную должность в отделе маркетинга. Предыдущее место работы осталось позади вместе с едким привкусом скандала, прогремевшего достаточно громко, чтобы еще долго аукаться в профессиональных кругах. Обладая внешностью, которую нельзя было не заметить, Хенджин давно привык к восхищенным, а порой и откровенно оценивающим взглядам, которые он ловил на себе — будь то взгляды омег, бет или даже альф.

Поэтому, когда в обеденный перерыв к его столу подошел омега с вызывающим взглядом и манерами избалованного ребенка, Хван не удивился. Омега, с надутыми губками и томным голосом, предложил ему «познакомиться поближе», намекая на перспективу романтических отношений. Хван вежливо улыбнулся, поблагодарил за внимание и мягко, но твердо отказал. В его голосе не было ни намека на высокомерие или пренебрежение, лишь спокойная уверенность в своем решении. Он и предположить не мог, какую бурю это решение вызовет.

На следующее утро его вызвал к себе начальник. В кабинете царила напряженная атмосфера, пропитанная тревогой и осуждением. Господин Шин был немногословен и сух. Он сообщил Хвану, что получил жалобу от омеги, которому Хван «неоднократно оказывал знаки внимания, переходящие границы дозволенного».

Хенджину стало дурно. В голове промелькнула дикая мысль о какой-то чудовищной ошибке. Но слова господина Шина сказанные с холодным безразличием, вернули его в жестокую реальность. Ему было предложено написать заявление об увольнении по собственному желанию, дабы «избежать дальнейших разбирательств и не наносить ущерб репутации компании».

Все произошло слишком быстро. Шок, недоумение, гнев — все смешалось в один удушающий ком. Хенджин попытался возразить, объяснить ситуацию, но мужчина остался непреклонен. Показания омеги, подкрепленные «случайными свидетелями», оказались убедительнее его слов, и вот, Хван, с клеймом «потенциального насильника», сидел перед начальством, потерянными глазами всматриваясь в свою печать в нижнем правом углу заявления.

Новую работу он искал долго, поэтому сейчас он был рвать на себе волосы, понимая, что если господин Ли, с которым у него была назначена встреча, захочет его увольнения это будет справедливо.

С приходом каждой новой остановки двери автобуса распахивались, и в салон врывался свежий поток воздуха, который приносил с собой надежду на мгновение освободиться от душного облака запахов и тревожного роя мыслей. Каждый такой глоток был дарованием для его чувств. Но, конечно, через несколько секунд автобус снова заполнялся, воздух менялся, и реальность возвращалась к нему.

***

Хенджин стоял в лифте компании, напряжённо сжимая руки в карманах брюк, стараясь не выдавать своего дискомфорта. Его желудок скрутило в тугой узел. Тесное пространство, наполненное чужими запахами, которые вновь били его по чувствительным рецепторам, вызывали невыносимое желание вырваться на свежий воздух. Хван закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на чем-то другом, но это было бесполезно.

Краем уха он уловил знакомое слово — свою фамилию. Словно змея, пробравшаяся в его сознание, она заставила его напрячься. Сделав вид, что ничего не услышал, Хенджин напряг слух, стараясь разобрать шепот, который расплывался в какофонии голосов.

— Погляди, и неделю не проработал, а уже опаздывает, — произнёс один голос, звучавший довольно чётко среди общей какофонии. Хван почувствовал, как его грудь сжалась от неприятия, но он заставил себя не реагировать.

Другие голоса накладывались друг на друга, и из этого общего гудения он расслышал еще более неприятную про себя фразу.

— Слишком уж смазливое у него лицо для альфы, — насмешливо добавил другой голос, разжигая в Хване раздражение, - Какому омеге это понравится?

Хенджин мысленно закатил глаза. Он знал, что сплетни — неизбежная часть жизни в любой крупной компании, особенно если ты гамма, вынужденный скрывать свой вторичный пол в обществе, да еще и с такой внешностью, которая постоянно привлекает внимание. Но эти комментарии… Они были явно неприятны, пронизаны презрительной усмешкой и скрытой ненавистью.

Лифт, казалось, знал о его мучениях, потому что двигался медленно, словно специально замедляя время. Хенджин принял решение игнорировать их разговоры, направив своё внимание на собственные мысли. Он терпеливо ждал, когда же, наконец, двери откроются и позволят ему покинуть это замкнутое пространство. Проходили секунды, постепенно превращаясь в минуты, и, наконец, двери лифта начали медленно распахиваться.

Хван облегчённо вздохнул, когда освободился от тяжёлого давления воздуха и удушливой атмосферы. Сливаясь с потоками людей, он быстро вышел, шёпот и подколы остались позади, как шумный комментарий, исчезающий в эфире. Он был готов сосредоточиться на своей работе, но все ещё ощущал, как отпечаток непривычного чувства остаётся с ним, заставляя его бежать вперёд из офиса, где за спиной оставались злобные сплетни. Этот день не обещал быть простым, и Хенджин был готов к испытаниям, хотя внутренние смятения все ещё терзали его.

Подбежав к рабочему столу секретаря главного руководителя, Хван быстро перевёл дыхание, стремясь успокоить колотящееся сердце. За столом сидела девушка-омега, её длинные, волнистые волосы падали на плечи, а строгий деловой костюм подчеркивал женскую фигуру. Она была сосредоточена на мониторе компьютера, а глаза блестели от увлечения, когда она перебирала вкладки и документы на экране.

— Здравствуйте, — произнёс он, делая небольшой поклон, на что получил такой же ответный жест от секретаря.

Её светлая улыбка мгновенно сняла с него часть напряжения. Секретарь отодвинула компьютерную мышку от себя, и взглянув в его глаза, спросила с интересом:

— Вы, должно быть, Хван Хенджин, которого уже заждался господин Ли? — её голос звучал мягко, с легким оттенком понимания, словно она знала, каково это — опоздать на важную встречу.

Ощущение, что она переживает вместе с ним, придало Хенджину уверенности, хотя он и не мог избавиться от чувства неуверенности, которое накатывало на него. Бейджик с именем на груди уже говорил сам за себя, но это было не так важно.

— Да, это я, — ответил он, стараясь говорить уверенно и спокойно. Хенджин заметил, что её взгляд стал еще более внимательным, он чувствовал, как волнение медленно отступает на второй план под её пристальным вниманием.

— Удачи, — сказала она, её голос напоминал либо тонкий намёк на поддержку, либо лёгкую усмешку, словно она понимала, каким непростым может быть разговор с начальством. Хенджин почувствовал, как напряжение немного ослабло, когда девушка указала на дверь в кабинет — «Проходите».

Когда Хенджин вошёл в кабинет главного руководителя, его внимание сразу же приковало обилие деталей, которые создавали атмосферу строгой деловитости, но вместе с тем и комфорта. Просторное помещение было оформлено в тёплых тонах: темная мебель контрастировала с мягкими, светлыми стенами. Огромный дубовый письменный стол, заваленный кипами бумаг, занимал центральное место в кабинете, и за ним, как стена, возвышался альфа — Ли Минхо.

Хван не мог отвлечься от образа начальника: он сидел с расслабленной, но в то же время уверенной осанкой, его стильный костюм подчеркивал мужественные черты лица. Ли Минхо выглядел так, будто его присутствие заполняло весь объем пространства, глаза мужчины сияли умом и силой. В воздухе витал лёгкий, но запоминающийся запах альфы — мелиссы, который подобно зелёному листку весеннего утра окутывал пространство. Запах альфы на удивление не раздражал Хенджина, нет, он был одновременно свежим и успокаивающим. Хван поймал себя на мысли, что это была одна из тех уникальных комбинаций, которые нельзя было спутать ни с чем другим: она обладала способностью успокаивать и вдохновлять одновременно.

Этот аромат внёс в атмосферу что-то особенное, добавляя к строгости кабинета ноту интимности и тепла. Смотрев на Минхо, Хван почувствовал, как внутри зарождается чувство уважения и легкого восхищения. Альфа выглядел настолько уверенно, что это чувство было трудно не подхватить. Все эти детали — от аромата до уверенной осанки начальника — создали у Хенджина первые впечатления о его будущем взаимодействии с господином Ли. Он чувствовал, что это будет встреча, полная вызовов и новых горизонтов, и был готов принять своё место в этом важном и внушительном мире.

***