Глава 8 (2/2)
— Тебе так нравится шляться, где не нужно? — голос Пола прозвучал резко и насмешливо, словно удар хлыста. — Забралась в самую глушь, здесь никто не ходит.
Кая вздрогнула и резко обернулась. Ее голубые глаза метали молнии, а пухлые губы поджались в раздражении.
— А тебе всё-таки нравится лезть не в свое дело? — парировала она, стараясь сдержать раздражение. — Раз уж ты умудрился забраться в такую глушь, может, просто оставишь меня в покое? Не будешь нарушать мою… мой покой.
На лице Пола появилась самодовольная ухмылка. Он ловко запрыгнул на ствол дерева и уселся напротив Каи, сократив и без того малое расстояние между ними. Его взгляд был настойчивым, изучающим, словно он пытался разгадать какую-то сложную загадку.
— Покой? Ты серьезно? Ты, в этом богом забытом месте, наслаждаешься покоем?
— Да, серьезно. И мне прекрасно одной. — Кая отвернулась. Ей не хотелось смотреть в его глаза, в которых она видела то, что предпочитала игнорировать.
— Ну уж нет, — Пол покачал головой. — Не позволю тебе тут страдать в одиночестве.
— Я не страдаю, — отрезала Кайя, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Просто хочу побыть одна. Это так сложно понять? Нам же обоим не претит общество друг друга. Ты же не станешь это отрицать? Так к чему все эти… игры? Просто разойдемся и забудем об этой нелепой встрече, мы итак с тобой достаточно побеседовали.
— А чьё общество тебе нравится? — в его голосе прозвучала неприкрытая насмешка. — Свон? Или того задрота, который сейчас неизвестно где?
Упоминание Эша болезненно отозвалось в ее душе.
— Будешь сравнивать себя с остальными людьми? — с холодной усмешкой спросила Кая. — Серьезно? Пол, ты опустился до этого? Это так жалко выглядит, знаешь ли.
Пол поджал губы. Внутренний волк рычал на него, скалился, намекая, что так они нареченную не привлекут.
— Что рисуешь?
Кайя раздраженно выдохнула.
— Не твое дело. — Она попыталась вернуть свой альбом в сумку, но Пол перехватил ее руку.
— Не так быстро. Покажи.
— Я сказала — не твое дело! — Кая попыталась вырваться, но Пол держал ее крепко.
— А что, если я скажу, что мне правда интересно? — Лэйхот наклонил голову, его глаза горели каким-то странным огнем.
— Тогда я скажу, чтобы ты отвалил, — отрезала девушка. — Иначе я закричу.
— И кто тебя услышит в этой глуши? — Пол усмехнулся, его рука крепче сжала ее запястье.
— Я не обязана отчитываться перед тобой. И я не буду ничего тебе показывать. — Кая попыталась отодвинуться, но спиной уперлась в ствол дерева.
— Ладно, — Пол вдруг смягчился, его голос стал более мягким, почти умоляющим. — Я не хочу ссориться с тобой.
— Вау, — в голосе Мейсон прозвучал явный сарказм. — Как жаль, что мне все равно.
Она была благодарна ему за то, что тогда парень чудесным образом оказался рядом, но не более. Конечно, он вызывал много эмоций в её душе, но она знала, что эти эмоции ничего не значат.
— Ладно.
В следующее мгновение все произошло слишком быстро. Кая ошарашенно наблюдала, как Пол молниеносным движением выхватил ее альбом и вскочил на ноги. Она даже не успела моргнуть.
— Эй! — вскрикнула Кайя, спрыгивая с дерева. — Отдай! Не смей! Это мое!
Пол стоял, держа альбом высоко над головой, и с наслаждением наблюдал за ее реакцией. Его глаза горели триумфом.
— Ты отказалась мне сама рассказывать, — спокойно пожал плечами Пол, медленно направляясь к самому краю обрыва, где бушевали волны. — Значит, я сам узнаю, что ты тут скрываешь. И если мне не понравится то, что я увижу… Ну, ты знаешь, что я могу сделать.
Кая замерла, ее сердце бешено колотилось. Она боялась сделать резкое движение, чтобы не спровоцировать его. Она знала, что Пол способен на безрассудные поступки. Альбом был для нее больше, чем просто бумага и карандаши. Это был ее личный мир, ее убежище, ее способ выразить то, что она не могла сказать словами.
— Не смей! — воскликнула Кая, подходя ближе. — Отдай его, Пол! Немедленно!
Пол раскрыл альбом. Кая видела, как он, притворяясь равнодушным, скользит взглядом по ярким рисункам, изображающим фантастические пейзажи, причудливые дома и сказочных существ. На самом деле, каждый штрих, каждая линия отзывались в его душе странным, незнакомым теплом. Пол чувствовал необъяснимую связь с этими рисунками, с тем, кто их создал, с тем, кем была Кая до того, как он ее встретил. Он перелистнул страницу с рисунком незнакомого ему человека, оставив на ней некрасивый залом.
Кая смотреть не могла на то, как он грубо перелистывал очередную страницу, и подошла впритык к нему сзади, вцепившись ему в руку.
— Это… это важно для меня, — с трудом выдавила Кая, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Отдай альбом.
Пол поднял брови, изображая удивление. Внутри всё сжималось от ее мольбы:
— А где же «волшебное слово»?
— Лэйхот, я серьёзно! — Кая старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Отдай.
— Успокойся, — рассмеялся Пол, уворачиваясь от ее попыток выхватить альбом. Он чувствовал ее запах, тепло ее тела, и его волк выл от желания быть ближе. — Что, маленькая, не достаешь?
— Ублюдок, — процедила Кая сквозь зубы, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Какой же ты мерзкий.
Лэйхот отвлекся от разглядывания альбома. Внутренний волк скребся, скулил, хотел уткнуться мордой в землю и прикрыть уши лапами, лишь бы не видеть лицо наречённой и не слышать оскорблений в сторону того, кто будет рядом с ней всю жизнь, несмотря ни на что.
Воспользовавшись его секундной растерянностью, Кая запрыгнула ему на спину, обхватив рукой его шею, пытаясь дотянуться до альбома. Пол почувствовал ее вес, ее близость, и на секунду забыл обо всем. Удерживаясь только ногами, она изо всех сил тянулась к заветной цели. От неожиданности Пол пошатнулся, и Кая, потеряв равновесие, отклонилась назад, взвизгнув.
Мир вокруг Пола сузился до одного-единственного момента: Кая, летящая спиной назад, в бездну бушующего океана. Ледяной ужас, острый, как осколок льда, пронзил его насквозь. Рефлекторно, не раздумывая, Пол метнулся к ней, протягивая руки, в которых еще секунду назад был альбом. В последний, отчаянный момент он успел подхватить ее, чувствуя, как ткань ее водолазки скользит в его пальцах. Прижал к себе крепко, боясь отпустить, словно она могла раствориться, как дым. В тот миг он забыл обо всем — об альбоме, о своем плане, о своей неуклюжей попытке узнать ее лучше. Все его существо было сосредоточено на одном — на нареченной.
Мокрые пряди ее волос коснулись его шеи, и он ощутил тонкий аромат морской соли и мёда. На какое-то время они замерли, прижавшись друг к другу, словно две половинки одного целого. Сердце Пола бешено колотилось, отдаваясь гулкими ударами в его груди. Осторожно, словно боясь причинить ей боль, он поставил Каю на твердую землю. Его руки не хотели отпускать ее тонкую талию, но он заставил себя разжать пальцы.
— Ты как? Не ушиблась? — спросил он, заглядывая ей в глаза. Его голос был хриплым. Он жаждал увидеть в ее глазах ответ, убедиться, что она действительно в порядке.
Кая молчала, пытаясь отдышаться. Взгляд ее был расфокусированным, она все еще не до конца понимала, что произошло. Она хотела поблагодарить его, выдавить хоть слово, но горло сжалось спазмом, и слова застряли где-то внутри.
И тут ее взгляд упал на воду. Раскрытый альбом, подхваченный волной, медленно, словно в замедленной съемке, погружался в океанскую пучину. Страница за страницей исчезали в темной воде, унося с собой бесценные воспоминания.
— Кая, я… — начал было Пол, пытаясь найти слова оправдания, объяснения, но она резко его перебила.
— Заткнись, — прошептала она, не отрывая глаз от исчезающего альбома. Ее голос был полон отчаяния, боли, непонимания. — Зачем? Зачем ты это сделал?
— Я не хотел… Я не думал, что так получится.
— Не думал?! — Кая отвернулась, не в силах больше смотреть на него. Слезы наконец-то прорвались, горькими ручьями стекая по ее щекам. Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от холода, который внезапно пронзил ее насквозь. — Ты не представляешь, что ты натворил! Этот альбом… он был… бесценен.
Пол молчал, чувствуя себя полным идиотом. Он хотел приблизиться к ней, обнять, утешить, но боялся, что любое его прикосновение сейчас вызовет еще большую боль. Парень не мог ей сказать правду, не мог объяснить, что движет им, что он чувствует к ней что-то необъяснимое, иррациональное, всепоглощающее. Что-то большее, чем просто влечение. Он лишь смотрел, как она плачет, и чувствовал, как его собственный волк воет от бессилия и отчаяния. Он был готов отдать всё, чтобы вернуть время назад и не допустить этой ошибки. Но время, как и утонувший альбом, было безвозвратно потеряно.
— Я могу… — начал было Пол. Он хотел сказать, что сожалеет, что не хотел напугать ее, что готов отдать все на свете, чтобы вернуть утерянный альбом. Но слова застряли в горле, словно комья сухой земли. Он не умел говорить о чувствах, не умел утешать. Все, что он мог — это молча смотреть на нее, пытаясь передать взглядом то, что не мог выразить словами. Внутри него бушевала буря, смесь страха за нее, вины и тяги.
Ее грудь вздымалась, она с трудом ловила воздух.
— Просто закрой рот! — выкрикнула она, голос ее дрожал от напряжения. На долю секунды в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление, словно она почувствовала его внутреннюю борьбу, его неумение проявить нежность. Но гнев, праведный и всепоглощающий, быстро заглушил этот слабый проблеск сочувствия. — Всё из-за тебя! Если бы ты не сунулся сюда, не влез не в своё дело, этого бы не произошло! Ты забрал его, ты издевался надо мной… И вот результат!
Слова хлынули из нее потоком, словно прорвавшаяся плотина, выплескивая наружу месяцы сдерживаемых эмоций. Она выплескивала на него всё, что накопилось внутри: растерянность от нападения, страх и непонимание произошедшего, злость на родителей из-за этого проклятого переезда, жгучую боль от утраты единственного друга и альбома, хранившего самые дорогие ее сердцу воспоминания. Каждое слово было пропитано болью, отчаянием и бессилием.
— Если бы не я, ты бы сейчас была там же, где и этот ебаный блокнот! — в ответ крикнул Пол, с трудом сдерживая рвущегося наружу волка. Злость на самого себя за глупую выходку захлестывала его. Он чувствовал, как внутри поднимается волна бешеного гнева, но не на нее, а на себя, на свою неуклюжесть, на свою неспособность выразить свои чувства иначе, чем через грубость и агрессию. — Я спасал тебя! Неужели ты не понимаешь?!
Кожа покрылась мурашками, кровь запульсировала в висках, дыхание стало частым и прерывистым. Его волк метался внутри, рвался наружу, желая защитить ее, уберечь от всех бед, но он сдерживал его, боясь напугать ее еще больше.
— Да лучше уж так, чем терпеть всё это! — выкрикнула Кая в отчаянии, голос ее сорвался на полушепот-полустон. — Мне надоело! Я больше не могу! Всё рушится…
— Ты ебанутая?! Ты что говоришь?! — Пол не выдержал и схватил ее за запястья, крепко сжав их. Его пальцы, словно железные тиски, впивались в ее кожу. Он не хотел делать ей больно, но не мог контролировать себя.
— А что? — истерично рассмеялась Кая, чувствуя, как по мокрым щекам хлещет ледяной ветер, а глаза начинают нестерпимо болеть. — А?! Ну, что ты сделаешь? Ты мне никто! Думаешь, один раз спас меня, и всё? Я твоя? Нет! Отпусти!
На миг в ее сердце закрался страх. В глазах Пола промелькнул целый вихрь противоречивых эмоций — боль, гнев, отчаяние, страх, и что-то еще, что она не смогла определить. Что-то темное, жгучее, похожее на… отчаяние и жажду. Кае показалось, что он сейчас ударит ее. Боль в запястьях стала невыносимой.
— Пол, назад!
Крик Адли, словно удар грома, разнесся по берегу, разрезая напряженную тишину:
— Отпусти ее, Пол! Сейчас же!
Он увидел лихорадочный блеск в глазах брата, белую, как мел, Каю, ее дрожащие губы и слезы, струящиеся по щекам. Понял, что сейчас произойдет непоправимое. Джаред бросился к ним и схватил Пола за плечи, пытаясь оттащить его от девушки. Эмбри, появившийся словно из ниоткуда, встал между ними, загораживая Каю своим телом.
— Сэм, он сейчас уже…! — крикнул Эмбри, испуганно глядя на Пола.
— Эмбри, отведи Каю обратно! Живее! — скомандовал Адли, не спуская глаз с брата. — Я разберусь.
Эмбри без лишних слов подхватил Каю на руки. Девушка была легкой и невесомой, словно пушинка. Он бросился бежать в сторону леса, слыша за спиной звук разрываемой ткани, а затем протяжный, полный боли вой, который заставил его кровь застыть в жилах. Он бежал, крепко прижимая к себе Каю, шепча ей слова утешения, и молил всех богов, чтобы с Полом всё было в порядке.
Эмбри бежал, не разбирая дороги, крепко прижимая к себе Каю. Она дрожала, словно осиновый лист, и тихо всхлипывала, уткнувшись лицом в его плечо. Парень чувствовал, как ее слезы пропитывают его рубашку, и от этого становилось еще тяжелее на душе. Он хотел что-то сказать, утешить ее, но не находил слов. Все, что он мог — это бежать, унося ее подальше от этого кошмара, от бушующего океана и еще более бушующего Пола.
Добежав до машины Джареда, Эмбри аккуратно посадил Каю на заднее сидение.
— Все хорошо, — прошептал он, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Ты в безопасности.
Кая подняла на него заплаканные глаза.
— Почему он… — прошептала она, голос ее был хриплым от слез. — Что за…
Эмбри обнял ее, прижимая к себе.
— Я знаю, — сказал он тихо. — Мне очень жаль.
Они сидели так несколько минут, молча обнявшись. Эмбри чувствовал, как ее тело дрожит, и гладил ее по спине, пытаясь успокоить.
— Тебе нужно согреться, — произнес он, глубоко вздохнув, пытаясь найти способ отвлечь её от своих собственных мыслей.
Кая отстранилась от него, свернувшись на сидении. Эмбри же пересел за руль и включил обогреватель на полную мощность, салон машины быстро наполнился приятным теплом. Не хватало ещё, чтобы девушка заболела.
Спустя 10 минут молчания заднего сидения послышался усталый голос девушки:
— Отвези меня домой.
Эмбри сосредоточился на дорожной обстановке, стараясь не отвлекаться на тяжёлые мысли Каи. Он понимал, что сейчас лишние слова могут только усугубить ситуацию.
Постепенно они подъехали к её дому. Улицы стали знакомыми, и в воздухе повеяло ощущение надежности и уюта. Эмбри почувствовал лёгкое смятение, готовясь задать последний вопрос, прежде чем она покинет машину.
— Как ты себя чувствуешь? — аккуратно спросил он, стараясь выбрать нужные слова.
Кая медленно повернула голову к нему. Лицо её было опухшим от слёз, косметика потекла, а короткие волосы спутались.
— Получше, — ответила она, хотя голос её всё ещё звучал хрипло. — Уже лучше.
Эмбри видел, что она старается привести себя в порядок, прежде чем выйти. Внутри него зародилась надежда, что ей станет легче, если она сможет немного отвлечься от своих переживаний.
Когда они наконец остановились у её дома, Кая заметила, что её родители, скорее всего, уже ждут её возвращения. Эмбри знал, что не стоит больше задерживать её.
— Спасибо, Эмбри, — сказала она, осматриваясь, как будто прощалась с чем-то. — Мне было приятно провести время, несмотря на всё.
Он кивнул, чувствуя, как внутри него разливается неловкость и сожаление от её слов.
— Если понадобится поговорить, знай, что я на связи, — добавил он напоследок, стараясь передать ей свою поддержку.
Кая улыбнулась с натяжкой и, открыв дверь, вышла из машины. Он ответил лёгким кивком, а как только она исчезла за дверью, Эмбри вздохнул с облегчением. Внутри него оставалась надежда, что всё наладится, а ситуация исправится.