Глава 46. Ан гард! (1/2)
— Том, если ты уже сделал эссе для МакГонагалл, дашь списать? Ты что, дрыхнешь еще? Ну и кто из нас теперь соня?!
Гарри, без обиняков ввалившись в спальню друга, устремился к письменному столу и начал перебирать бумаги. Том, быстро оценив ситуацию, мстительно запустил в него подушкой.
— Не лезь без спросу в мои вещи!
Поттер ловко увернулся от метательного снаряда и обернулся, потрясая пергаментом.
— Во, нашел! Можно, ну можно?!
Его взгляд остановился на Гермионе, которая растерянно вскинулась на постели, прижав одеяло к груди. Испуг, появившийся было на ее лице, быстро сменился на возмущение. Она набрала побольше воздуха в легкие:
— Гарри Поттер!!! Какого черта?!
— Ой, я… — Гарри быстро сориентировался, — я просто почитаю и изложу своими словами! Я не собирался прямо списывать, если ты об этом…
— … Какого черта ты вламываешься в спальню без спросу! — рассерженно закончила она.
— Ну, я думал, это спальня Тома, — на лице Гарри появилось ехидное выражение. — Но, видимо, я немного отстал от жизни. Что, можно вас поздравить наконец?
— Это!.. — Гермиона задохнулась от негодования, — это так нетактично!
Том спокойно вылез из-под одеяла. Огляделся в поисках брюк — он совершенно не помнил их вчерашнюю судьбу. С облегчением заметил небрежно брошенную одежду в кресле — все-таки сообразил принести ее с собой из ванной, несмотря на состояние абсолютной прострации.
— Да ладно тебе, я уже переживал за вас больше, чем за себя, — отмахнулся Гарри. — Ты чересчур стеснительна, все ж свои. Вот, бери пример с Тома, — кивнул на того, который в одних трусах, абсолютно не смущаясь наготы, прошел к креслу за брюками.
— Пожалуй… нет! — поджала губы Гермиона. — Я в таком виде тут разгуливать не собираюсь, хотя не сомневаюсь, что многие не стали бы возражать… И вообще, детали своей личной жизни не хочу выставлять на показ.
— Ну тогда я спрошу у Тома, если что заинтересует, — подколол ее Гарри.
Тот только хмыкнул — конечно, делиться подробностями он тоже не собирался. И не отсутствие стеснительности было этому причиной — все-таки он чувствовал, что это личное. Интимное — подходящее слово. То, что должно остаться только между ними двоими.
— Вот вы где, мальчики, я уже обыскалась! — на пороге появилась Лили и замерла, оперевшись руками на дверной проем. — Хотела сказать, что завтрак…
Она сбилась, когда ее взгляд уперся в полураздетого Тома. Он лишь спокойно натянул брюки одним движением, не торопясь нагнулся за рубашкой. Замявшись, женщина отвела глаза, но этот маневр прошел неуспешно — теперь она заметила и Гермиону, которая все еще сидела на кровати, прикрываясь одеялом. Та сердито тряхнула растрепанной после сна гривой, выглядя уже несколько раздосадованной нежданными утренними вторжениями.
— Доброе утро, миссис Поттер!
— Я… Дверь была открыта… — неуверенно отозвалась женщина, явно не зная, куда себя деть. — В общем… спускайтесь на завтрак. А ты что тут делаешь? — тихо прошипела, обернувшись к сыну.
— Уже ухожу, — прижав к себе ценную добычу в виде свитка с эссе Тома, Гарри метнулся на выход. Его тактичности все-таки хватило на то, чтобы изобразить пристыженный вид.
— Проходной двор! — Гермиона возвела глаза к потолку и, утомленно вздохнув, рухнула обратно на подушки. — Все лезут к нам в постель, всем интересно, все так переживают!
— Радуйся, что тут только свои, а мы не какие-нибудь публичные персоны, за каждым шагом которых наблюдают, — хмыкнул Том.
— Я-то может и нет, а вот ты — самый популярный парень в школе. И абсолютно заслуженно — добился этого, даже не раскрывая своей настоящей фамилии. Если бы девчонки знали, что ты на самом деле — сын министра, то мне не только пошлые мерзости в сумку подкидывали бы, но и до трансфигурированных крыс, гноя бубонтюбера или вопиллеров дошло бы, — она удрученно вздохнула.
— А если бы девчонки знали, что мне никто из них не нужен, то утопились бы в туалете, а потом составили компанию Миртл, — хмыкнул Том, сочтя шутку нормальным способом подбодрить загрустившую девушку. Она в ответ несмело улыбнулась и покачала головой:
— Твой юмор местами такой черный. Но мне почему-то это нравится! И еще то, что ты не стесняешься открыто говорить, что тебе нужна только я — это та-а-ак приятно!
— Поскольку чистая правда, — Том наклонился и чмокнул ее в лоб. Но о том, зачем она ему по большей части нужна, он вслух говорить не будет.
***
Остаток дня прошел за спешными сборами, трогательными прощаниями, от которых Том избавился, улизнув раньше других через камин, и вот он уже в Хогвартсе. В самом неожиданном месте, где не планировал оказаться так вскоре и внезапно. В кабинете Дамблдора.
Старый волшебник взирал на него с возвышения. Удобно расположившись на жестком деревянном стуле, задумчиво вертел перо в руках. Том смотрел на это бессознательное движение, стараясь не встречаться с Дамблдором взглядом больше необходимого. Было достаточно сложно крутить в голове только нужные воспоминания, перемешанные кусочками, имитирующие спутанность мыслей и шок неожиданности от последних событий. Но окклюменция, контроль над собственным разумом, всегда удавалась Тому прилично.
Сириус Блэк расхаживал по кабинету позади, возбужденно размахивал руками, пересказывая внезапно-кровавое окончание свадьбы во всех подробностях. Снейп стоял с сумрачным видом, сложив руки на груди и прислонившись плечом к книжному стеллажу в самом темном углу директорского кабинета.
— Я погрешу против истины, если скажу, что совсем не ждал ничего подобного, — вздохнул Дамблдор. — Но для меня стало действительно приятной неожиданностью, как проявил себя Том. Рискну сказать, что я знаю тебя достаточно хорошо. Альтруизм всегда был тебе чужд, потому не могу не спросить без обиняков, прости уж старика. Почему ты вмешался?
Внимательный взгляд впился в Тома. Блэк возмущенно всплеснул руками.
— Профессор, да любой нормальный человек…
Дамблдор прервал его спич, предупредительно подняв ладонь.
— Извини, Сириус, я спрашиваю не тебя.
Том помедлил секунду, тщательно подбирая не только слова, но и куски воспоминаний, что подтвердят их. Он не чувствовал жесткого проникновения в собственное сознание, лишь едва ощутимое дуновение — можно было заметить только рябь на водной глади разума, если знать, на что обращать внимание.
Гермиона, кричащая ему в лицо: «Как ты можешь так говорить! Это же наши друзья!». Красная вспышка бьет Люпина в грудь, и Том шагает вперед, отвлекая противников на себя. Искры шипят, падая на землю. Кровь, черная в лунном свете и густая, словно нефть, заливает разодранную мантию упавшего Пожирателя. С этим воспоминанием о собственном использовании в бою темной магии Том прошел по краю, но он понимал, как важно показать неидеальную картинку. Дать взгляду зацепиться за мнимый промах, чтобы отвлечь внимание от слона за его плечами, что заполнил комнату массивным серым телом.
— Мне помогли… разрешить сомнения в правильную сторону. Я понял, что мне на самом деле есть, что терять. Людей, которые стали мне дороги.
Директор молчал, изучая его взглядом. Подушка летит в Поттера, когда тот хватает со стола свиток с эссе. Гермиона, прижимающая одеяло к груди. Они танцуют вдвоем в Выручай-комнате. Пар застилает собой старинный кафель, оставляя лишь блестящие глаза напротив… Дамблдор наконец отвел взгляд.
Том беззвучно выдохнул — явно не только он один счел момент интимным. Но это и воодушевляло — постепенно он начинал понимать, как управлять чужими эмоциями, какими людскими слабостями можно пользоваться. Забавно, что стоило только самому погрузиться во всю эту возню, посмотреть не сверху, а изнутри, и осознание начинало переходить из логической плоскости в интуитивную, а возможности манипулировать другими людьми — расширяться.
— Я рад, что ты завел здесь друзей, Том. И наконец впустил кого-то в свое сердце — я давно лелеял слабую надежду на это… — удовлетворенно вздохнул Дамблдор.
— Как же, в сердце, — хмыкнул Снейп. — Скорей бы поверил, что он опоил девчонку любовным зельем — я был готов ставить на то, что эта невыносимая всезнайка останется синим чулком до конца школы…
— Ну ты и козлина, — фыркнул Сириус. — Ты посмотри на пацана, потом посмотри в зеркало. Просто завидуешь, что телочки сами падают к его ногам. Так держать! — панибратски хлопнул Тома по плечу. — До моей бурной юности, конечно, не дотягиваешь, но достойный продолжатель дела, так сказать.
Том хмуро смотрел на чужую руку на своем плече, когда камин вспыхнул, впуская новых посетителей. Регулус выступил из портала очага с присущей ему грацией, из второй вспышки вышла Флер.
— Добрый вечер, профессор, — поздоровалась она.
Окинула помещение взглядом без особого интереса — явно бывала здесь ранее, отметил Том. Она уже пришла в себя после болезненного проклятия и выглядела гораздо бодрее, чем он ее помнил — безжизненно раскинувшейся на диване, с расползающейся по плечу отвратительной чернильной кляксой.
Ее голубые глаза остановились на нем, а щеки внезапно вспыхнули румянцем. В следующий момент она одним движением вдруг оказалась вплотную, порывисто обняла. Наверно, любой мужчина в этой комнате обомлел бы от счастья от такой близости очаровательной полувейлы, но равнодушный к ее чарам Том лишь вздрогнул от неожиданности, а его руки неуверенно зависли в воздухе, пока он решал, как реагировать.
— Реджи сказал, ты спас мне жизнь, — шепнула она у уха, затем прижалась губами к его щеке. — Ты благородный парень. Я не забуду.
— Я не мог поступить иначе, — отозвался он наконец.
Под впившимися в него взглядами обнял девушку в ответ. Конечно, он мог поступить иначе… Но почему-то не захотел. И когда он потерял эту грань? Когда собственные эгоистичные «хочу» стали управлять поступками больше, чем холодный расчет?
— Да, темномагические знания Реддла пришлись внезапно кстати, — съязвил Снейп.
— Нам ли его упрекать? — Дамблдор коротко на него взглянул. — У всех собравшихся в этой комнате имеется опыт темной магии, в большей или меньшей степени.
— Чтобы бороться со злом, врага надо знать в лицо, — нехотя кивнул Сириус. — Так что не будем выяснять, кто из нас глубже зарывался в темномагические гримуары, а то результаты могут оказаться прискорбно ожидаемыми, — он кинул мстительный взгляд на Снейпа.
— Хорошо, а теперь, когда все собрались, я хотел бы выслушать, как вчера прошел осмотр дома Ремуса?
Снейп покосился на Тома, но начал доклад:
— Они явно уходили в спешке. Я снял три неприятных сюрприза…
— Я — четыре! — гордо вставил Сириус.
— … и Регулус нашел две руны-ловушки, — продолжил Снейп, недовольно взглянув на него. — Предполагаю, что работа Руквуда.
Том слушал рассказ о вчерашнем почти без интереса — все это он уже знал, побывав в доме раньше команды зачистки. Разве что обнаружил лишь одну руну, на входной двери — Регулус явно имел бо́льший опыт и оказался профессиональней. Он отметил тот факт, что его собственных следов никто не нашел, а ничего более и не волновало. Хотя нет, было еще кое-что. Почему они обсуждают все это при нем?
— Простите, директор… — он воспользовался моментом, когда Снейп прервался на несколько секунд, чтобы прояснить этот вопрос. — Я вам здесь еще нужен?
Дамблдор ответил не сразу. Свел между собой кончики пальцев, задумчиво постучал подушечками.
— Тебе разве не интересно послушать? — спросил он. — Возможно, некоторые фамилии даже будут тебе знакомы.
Том на секунду запнулся, не зная, как ответить. С одной стороны, шпионить за Орденом и было его целью, по крайней мере первоначальной. Но теперь его это нисколько не интересовало, а цели сменились на диаметрально противоположные.
Вот только Дамблдор не знал и не должен знать ни о каких его планах, ни о прошлых, ни о будущих. В его глазах Тому нужно выглядеть обычным студентом, растерянным парнем, заплутавшим во времени, не понимающим, что происходит вокруг. Но что допустимо продемонстрировать, дабы подтвердить легенду? Интерес или его отсутствие, воодушевление и жажду сражаться, или же желание забиться в собственную раковину? Сейчас он опять чувствовал себя, будто ступает по клеткам шахматной доски, только теперь та могла в любую секунду превратиться в вязкую топь — Дамблдор был весьма умелым и опытным в подковерных интригах, и отвести его внимание от очевидного положения фигур не так-то просто.
Как бы поступил обычный среднестатистический человек на его месте? Этого Том не мог сказать с уверенностью, только предположить — подобные оттенки чувств были недоступны его прямолинейному мышлению. Так что, наверно, стоило просто вести себя, как привычный окружающим Том Реддл. Поэтому, поразмыслив, он ответил:
— Мне завтра сдавать эссе профессору Слагхорну, а я не уверен, что написал все, что требовалось, про обратный закон универсальности…
— Ты, как всегда, педантичен, — Дамблдор тихо улыбнулся сам себе, и Тому даже на миг почудилось, что его внимательный взгляд немного смягчился. — Похвальный интерес к учебе. Хорошо, иди, пока что не будем нагружать тебя сверх необходимого.
Кивнув, он направился на выход. Уже взялся за дверную ручку, когда голос директора догнал его.
— Ах да, Том… Еще только одна вещь.
Медленно развернулся от двери, заложил руки за спину. Всегда есть одна вещь, напоследок. Самое важное, что вспомнили будто невзначай. «Ах да, Том, совсем забыл упомянуть — я знаю, скольких человек ты убил», или нечто подобное. Том сделал лицо кирпичом, приготовившись получить чувствительный удар.
— Ты показал себя отличным бойцом. Как и мисс Делакур, но ее таланты я уже оценил на Турнире. Ты же… не сказать, что удивил, но я еще раз убедился, как чрезвычайно ты одарен в боевой магии. Поэтому хотел напомнить, что пора приступать к соревнованиям в твоем дуэльном клубе, дабы подвести итоги этого насыщенного года. Уверен, в преподавании ты оказался хорош не меньше.
— Как скажете, директор.
Том едва сдержался, чтобы не застонать вслух от неотвратимости нависшей над ним угрозы. С мыслью, что уж лучше бы разоблачение, он покинул кабинет.
***
Драко Малфой напряженно смотрел на меловую линию на полу, и та незамедлительно вспыхнула голубым, стоило ботинку скользнуть по плитке слишком далеко.
— Заступ! — вскрикнул он. — Один балл Венсону. О, достал! Три балла за Риктусемпру, этому, как его…
— Дервенту, — подсказал Тео, сосредоточенно скрипя пером по бумаге.
— Ну и зачем мы это считали?.. — сварливо возмутился Драко, глядя на покатывающегося со смеха четверокурсника, который не справился со щитовыми чарами и теперь разве что не падал на пол от заклятия щекотки, истерически повизгивая.
— Альт!<span class="footnote" id="fn_30610514_0"></span> Фините. Победитель — Дервент! — громко объявил Том, небрежно махнув палочкой. Прояснил тише: — Потому что таковы правила, Драко. Если никто из противников не сдался и не нокаутирован, то победу присуждают по очкам. И тебе стоит это запомнить до того, как сам выйдешь на дуэльную дорожку.
— Да знаю я правила! — фыркнул тот. — Научился примерно тогда же, когда и вилку держать, каждую из тринадцати. Просто с этими недотепами даже считать бессмысленно. И куда только лезут… А нам лишние хлопоты. Но, если ты говоришь, что нужно… — он покосился на Тома опасливо.
— Так и запишем… Дер-вент… — Тео чуть ли не язык высунул от усердия. — А это была победа нокаутом или сдача? — он бросил критический взгляд на студента, который еле уползал с дорожки, держась за ребра.
— Если бы он расшиб себе лоб об пол в процессе, был бы нокаут, — прикинул Том. — А так будем считать, что сдался — не может продолжать сражаться. Ладно, следующие — Феркл против Роули! — крикнул он громко.
Со скамьи у стены Большого Зала, где ждали своей очереди другие ученики четвертого курса, поднялись белобрысая слизеринка и нагло ухмыляющийся хаффлпаффец, который был на голову выше доставшейся ему соперницы. Вышли на дорожку, начерченную на полу посреди опустевшего в этот день помещения, встали на отметках друг напротив друга.
— Ан гард!<span class="footnote" id="fn_30610514_1"></span>