Глава 27. Холодные миражи (2/2)
— Смотря в каком смысле, — невесело усмехнулся он. — Использовать друг друга мы всегда горазды. В этом плане наши связи теснее, чем можно себе представить…
— Семья строится на другом, — она качнула головой. — На взаимном уважении, на доверии, на любви.
— Доверять нельзя никому, — возразил он. — Все хотят лишь что-то поиметь. А любовь — это иллюзия.
— Любовь — это прекрасное чувство, — мягко улыбнулась она. — Когда хочешь сделать другого счастливым, можешь даже отдать за него свою жизнь. А тебя так же любят в ответ. И ты знаешь, что человек тоже отдаст жизнь за тебя, не потому, что должен, а потому что ты для него дороже этой жизни. Понимаешь?
— Не может быть ничего дороже жизни. Но я знаю, что вы на это способны, а не пустословите, как остальные. И я еще не решил, большая это глупость или великая сила характера… — пробормотал он.
— Не понимаю, с чего ты это взял, мы знакомы всего ничего. Вероятно, ты бредишь из-за жара, но сочту за комплимент, — рука, на секунду остановившаяся, вновь продолжила поглаживать его лоб. Том приоткрыл глаза, которые были такими сухими, словно в них насыпали песка, и посмотрел на женщину из-под опущенных ресниц.
— Я больше не попадусь в эту ловушку. И не только потому, что знаю наперед… Я не хочу причинить вам вреда. Вы странная, и я вас не понимаю… Но это чем-то завораживает.
Лили вздохнула где-то сверху.
— Тебе надо поспать, чтобы прийти в себя. Хочешь «сна без сновидений»?
Он лишь поморщился при мысли о зелье и отрицательно качнул головой. Рука пропала с его лба, но он не глядя потянулся следом, стремясь сохранить контакт, и положил горячую ладонь на ее обтянутое домашним платьем колено.
— Почему вы так хорошо ко мне относитесь? После всего, что я сделал? И что еще сделаю. Я не понимаю, никакой логики…
— Я не знаю, почему ты считаешь себя плохим человеком, Том. Мне так не кажется. И я верю, что каждый заслуживает любви и поддержки.
— Посидите со мной еще немного… — тихо попросил он, убирая руку.
— Хорошо, я побуду рядом, пока ты не уснешь, — пальцы вновь вернулись в его волосы, поглаживая по голове и даря чудесные ощущения. Он удовлетворенно закрыл глаза и вскоре провалился в забытье.
***
По непривычно низкому простому белому потолку полз золотистый лучик солнца. Том задумчиво уставился на него. Где он и что произошло? Мысли в голове двигались медленно и со скрипом, но вчерашние события начали потихоньку всплывать в памяти. Бурный секс с Беллатрисой; скандал с Томасом и накатывающая горечь; бездумная аппарация хоть куда-нибудь подальше от самого себя и ночная прогулка по кладбищу; рыжеволосая женщина, сидящая у его постели, нежная рука в его волосах. Все казалось какой-то бессмыслицей. Но явно было реальностью, не признать того, что он в Годриковой впадине, в доме Поттеров, он не мог.
— Проснулся, спящая красавица?
Он нехотя повернул голову, концентрируясь на Гарри, небрежно оперевшемся на косяк открытой двери. Тот смотрел на него недовольно, но уже без прежней ненависти. Том приподнялся в сидячее положение.
— Где моя сумка? — поинтересовался он, оглядывая помещение. Ему явно выделили одну из гостевых спален — небольшую светлую комнату с раскладывающимся диваном, на котором он и спал прямо в одежде, письменным столом у окна да платяным шкафом. Поттер кивнул на стоящий перед столом стул.
— Я вон туда повесил. Никто не лазил, не волнуйся. Я же знаю, что у тебя там и змея сидеть может.
Том с облегчением взглянул на сумку на спинке стула.
— Спасибо. Змею я уже брату подарил, но я ценю твое понимание.
— Он, наверно, был в восторге.
— Ага, особенно в восторге была мачеха.
Поттер не сдержался и фыркнул, по-своему представив себе эту сцену. Том перевел взгляд на табуретку у дивана, на которой стояло несколько пузырьков с разноцветными жидкостями.
— Мама сказала, чтобы ты выпил еще бодроперцового и, если голова болит, обезболивающего, — прокомментировал Гарри, увидев направление его взгляда. — Я только не знаю, где какое. Она сама внизу, на кухне, обед готовит.
— Бодроперцовое красное, — определил Том и взял в руки пузырек. Вытянув пробку, он поднес его к носу. — Здесь должен быть рог двурога и недотрога. И дикое количество красного перца, разумеется. Но, подозреваю, Лили модифицировала зелье, поскольку вот этого перламутрового мерцания быть не должно. Что же это? — недолго поколебавшись, он опрокинул в себя пузырек и прислушался к ощущениям. — Похоже, уменьшает жжение… Капсаицин<span class="footnote" id="fn_29185683_0"></span> жирорастворим, я бы предположил, что она использовала нечто вроде жира дромарога. Это же гениально!
Сдавленный смех стал ответом его умозаключениям. Он медленно опустил пузырек, который все еще разглядывал, и вопросительно обернулся к Поттеру. Тот прикрывал рот рукой, но сдержаться не мог. Взглянув на Тома еще раз, он согнулся пополам от смеха.
— Книззл тебя дери, на тебя даже злиться не получается, когда ты несешь свою заумную околесицу с таким серьезным видом, а у тебя из ушей при этом идет пар, — наконец заключил он, отсмеявшись.
— Гарри, — Том сделал максимально несчастный вид, изображая раскаяние по своему разумению и очень надеясь, что он не переигрывает. Кажется, момент, когда Поттер в более-менее благодушном настроении, был подходящим, чтобы попробовать еще раз. — Я ведь вчера говорил вполне искренне. Я крупно облажался, мне жаль, что такое произошло. И я очень не хочу тебя терять. Ты почему-то стал мне дорог…
— Да уж, раз ты приперся ко мне в таком состоянии… — фыркнул тот. — Что имеем — не храним. Знаешь, я бы сказал, куда тебе засунуть свои извинения. Но боюсь, что тогда еще откуда-нибудь у тебя дым пойдет, — Поттер внезапно расхохотался, довольный своей шуткой. Том вопросительно поднял брови. Это «нет»? Или такое странное «да»?
— Будем считать, что ты прощен, если пообещаешь впредь поблизости от меня держать свой член в штанах, — поморщился Гарри, смахивая из-под очков слезы, выступившие от смеха. — А себя — в руках, только не перепутай. Жрать хочешь?
— Готов съесть слона целиком, — признался Том, прислушавшись к ощущениям. Лишь сейчас он вспомнил, что не ел уже почти сутки. Когда температура отступила под воздействием зелья, он понял, насколько голоден.
— Слона нет, придется обойтись индюшкой, — отбрил Гарри. — Встать можешь? Сюда тебе, принцессе, не понесу. И чур ножки мои!
***
Пожалуй, каждый следующий обед Тома бил все рекорды абсурдности по сравнению с предыдущим. Казалось бы, что может быть страннее, чем трапезничать с самим собой более старшей версии, своей будущей женой и сыном, который младше лишь на десять лет? Но теперь пальму первенства перехватывал этот обед, за круглым столом в небольшой уютной гостиной.
Том поднял взгляд от тарелки, на которой нарезал индюшачье мясо простыми столовыми приборами из нержавейки, и встретился с зелеными глазами женщины, которую когда-то убил. Он вежливо улыбнулся:
— Очень вкусно, миссис Поттер, — и положил в рот кусочек ароматного мяса.
— Можно просто Лили, — поправила она, бросив короткий взгляд на сидящего рядом с ней мужчину в черном. На человека, которого Том тоже убил в прошлой версии реальности. Снейп не изменял своим привычкам в одежде даже дома, расхаживая в черных брюках и рубашке, хорошо хоть без развевающейся за плечами мантии. Тот сделал вид, что его эта фраза никак не касалась, и продолжил орудовать ножом и вилкой. — Я рада, что вы с Гарри помирились, — отметила она.
— Да, я думал полночи над твоими словами, — пространно заявил Гарри, гоняя картофелину по тарелке. — И решил, что ты права, и мне все-таки нужна другая девушка, эта себя дискредитировала. А друзья на дороге не валяются. Только в следующий раз Тома я не буду просить о помощи в подобных вопросах, — добавил Поттер, сверкнув на него глазами. Человек, который должен был его убить. А он увел у него девушку, сам того не желая. Забавно.
— По моему мнению, Реддл действительно оказал тебе услугу, — саркастически фыркнул Снейп, которому Лили явно вкратце пересказала произошедшее. — Младшая Уизли не дотягивает даже до твоего интеллектуального уровня.
— Сочту за комплимент, — рыкнул Гарри, бросив на Снейпа взгляд исподлобья.
— И не хотелось бы потом варить тебе зелье от триппера.
Краска поползла по щекам Гарри.
— А ты, однако, знаток… — едко начал он.
— Мальчики, — закатила глаза Лили, прерывая сына. — Ну можно хоть поесть спокойно?
— А меня весьма впечатлила ваша модификация бодроперцового зелья, — не очень изящно перевел тему Том, спасая ситуацию. — Жир дромарога, верно? Растворяет капсаицин и уменьшает жгучесть.
— А ты действительно хорош в зельях, раз заметил, — подняла брови Лили. — Да, мне нравится находить нестандартные выходы и доводить до совершенства рецепты, шлифовать неровности. Это у нас с Северусом общее, он тоже увлекается зельеварением, еще со школы, и очень в этом преуспел, — она с любовью взглянула на своего мужчину. Тот слегка приосанился, хотя и попробовал изобразить равнодушие к комплименту. Перепалка с Гарри уже была забыта. Том задумчиво возил вилкой по тарелке, пока какая-то невнятная мысль крутилась на грани сознания: мозг соображал все еще туго. Шлифовать неровности… Со школы…
— Жаль, что я не могу уделять хобби столько времени, сколько хотелось бы, — кивнул Снейп. — Кстати, как там зелье для нашего пушистого друга?
— Остался последний этап, завтра потребуется твоя помощь, — отозвалась Лили. — Когда поедем к Сириусу, там и передам. Как раз по времени…
Снейп поморщился от упоминания своего заклятого приятеля. Интересно, что же произошло между этими двумя? И можно ли как-то использовать их недружественные отношения? Том отложил эту мысль в список «обдумать позже».
— Завтра Рон собирался заскочить в гости, — встрепенулся Гарри. — Хотели погонять в квиддич на поле за речкой. Том, ты с нами?
— Пожалуй, нет, — он передернул плечами. — Еще не чувствую в себе достаточно сил. Да и мы с Уизли никак не можем найти общий язык.
Квиддич, еще чего. Снейп, взглянув на него, понимающе хмыкнул. Вряд ли он тоже был фанатом полетов на метлах, или же рыжего семейства.
— Ну ладно. Он, конечно, наверняка еще злится на тебя за… Ну ты понял. Но я знаю, какое общее занятие способно вас сблизить, — хитро усмехнулся Гарри.
— Я уже боюсь твоих гениальных идей, — вздохнул Том и потянулся за рождественским пудингом. Лили на эту фразу заливисто рассмеялась. Он поднял глаза и слабо улыбнулся женщине в ответ. Определенно, это были самые странные зимние каникулы в его жизни. Куда уж дальше?