Глава 5 (1/2)
Сентябрь наконец вступил в силу, принеся с собой уже слабый, но такой пьянящий запах приближающейся осени, прохладные вечера и первый в этом сезоне мелкий дождик, мягко стучащий своими каплями по крыше дома в тихом маггловском районе.
Гермиона сидела в своей комнате в доме родителей, закинув ноги на небольшой светлый столик, и читала книгу, которую купила в Косом переулке, когда они отправлялись собирать Джинни в школу. Теперь младшая из Уизли могла себе позволить не покупать подержанные вещи или книги — благодаря помощи Министерства и успешному бизнесу близнецов семейство Уизли наконец не нуждалось в деньгах. Джинни не скрывала восторга, выбирая себе новые учебники, а также сногсшибательной красоты мантии, в которых она выглядела просто потрясающе.
Гермионе было грустно, что подруга уехала в школу, оставив её одну. Иногда она сама ощущала лёгкий укол печали, что не отправилась вместе с ней, как они когда-то планировали. Но стоило ей увидеть любимые глаза Рона, как всё отступало. Только он одним взглядом, жестом или словом мог разрушить её тревожные мысли, плохое настроение, сомнения. Он стал для неё неотъемлемой частью жизни, и Гермиона была безумно счастлива.
Рон тоже изменился — он стал гораздо веселее, чаще шутил, улыбался, был удивительно галантен. Окружающие радовались за них, искренне веря, что у них всё складывается идеально.
Оторвавшись от книги, Гермиона рассеянно взглянула на часы — и вскочила с места. Уже начало седьмого! А она ещё даже не начала собираться. Бросив книгу на кровать, она поспешила в душ.
Быстро приняв его, она закуталась в пушистое полотенце и вернулась в комнату. Взгляд метался по шкафу в поисках того самого белья, которое они месяц назад купили с Джинни в магазине, из-за ассортимента которого Гермиона чуть не потеряла сознание. Сейчас же, глядя на себя в зеркало и поворачиваясь из стороны в сторону, она подумала, что зря тогда шикала на подругу. Возможно, стоило бы выбрать что-то ещё более откровенное, чтобы ещё сильнее понравиться Рону… Ведь сегодня, как она думала, был тот самый день X.
В Норе невозможно было устроить романтическую обстановку. Миссис Уизли зорко следила за детьми и не позволяла оставаться наедине слишком долго. Даже защитные чары не помогали, когда она начинала стучать в дверь. Теперь Гермиона понимала Джинни, которая предпочитала оставаться на ночь у Гарри — там её мать не могла достать их нравоучениями, хотя и поджимала губы в недовольстве.
Сегодня же Рон пригласил её на ужин, намекнув, что он будет с продолжением. Поэтому Гермиона волновалась, чтобы всё прошло идеально.
Она открыла шкаф, вытащила вешалку с новым чёрным платьем, которое купила специально для этого вечера. Тонкие бретельки, длина чуть выше колена, плотная, подчёркивающая фигуру ткань, мягко облегающая грудь и бёдра. Оно было изящным и женственным — именно то, что нужно.
Взмах палочки — и волосы тут же высохли. Ещё пара лёгких заклинаний, и они легли в мягкие завитки. Коснувшись кожи кончиком палочки, Гермиона слегка подсветила лицо, придав ему свежий, сияющий вид. Немного туши, блеска для губ — и она, наконец, осталась довольна отражением.
Обернувшись, она уже собиралась выйти, но вдруг заметила на комоде флакон духов, купленных в Косом переулке. Открыв его, она нанесла несколько капель за уши и на запястья. Лёгкий, чарующий аромат наполнил комнату, обволакивая её тонким, изысканным шлейфом.
С улыбкой Гермиона спустилась вниз. Родители сидели в гостиной, негромко беседуя. В телевизоре мелькали кадры какой-то документальной программы. Услышав шаги дочери, они обернулись.
— Девочка моя! — воскликнула мама, поднимаясь с места. — Ты потрясающе выглядишь!
— Мама права, ты выглядишь великолепно! — поддержал её отец, с восхищением разглядывая дочь.
Мать подошла, дотронулась до слегка мерцающего платья и покачала головой.
— Ох и счастливчик этот твой Рон! — воскликнула она. — Я уже жду не дождусь, когда он прибудет!
Гермиона мельком взглянула на настенные часы. Без двух минут семь.
И словно в подтверждение её мыслей, в дверь раздался стук. Она радостно бросилась открывать.
Порыв прохладного вечернего воздуха ворвался в дом, а на пороге стоял он.
Рон выглядел великолепно! В чёрном облегающем костюме с белоснежной рубашкой он казался выше, стройнее, взрослее. Гермиона едва не затаила дыхание.
Судя по его глазам, он испытывал то же самое.
— Гермиона… — прошептал он, сглотнув. — Ты выглядишь… ну просто с ума сойти!
Она засмеялась — когда Рон переполнялся эмоциями, он терял дар связной речи.
— Ты тоже отлично выглядишь. Проходи, мои мама и папа в гостиной.
Они прошли в гостиную, держась за руки.
— Мам, пап, познакомьтесь, это Рон! — с ноткой гордости произнесла Гермиона. — Рон, это мои родители — Вендалл и Моника.
Рон шагнул к мистеру Грейнджеру и пожал ему руку:
— Очень приятно с вами познакомиться.
— Нам тоже, Рон, — тепло ответил отец.
Миссис Грейнджер улыбнулась и, не сдержавшись, порывисто обняла парня:
— Ох, Гермиона так много о вас рассказывала! Теперь я вижу, какой вы замечательный молодой человек.
Рон порозовел, но ответил вежливо:
— Теперь я понимаю, в кого такая красавица Гермиона, — он взглянул на миссис Грейнджер, и та засмеялась.
Поговорив ещё немного, Гермиона с улыбкой сказала:
— Нам пора.
— Конечно, конечно, — защебетала мать. — Жду вас в гости на следующей неделе! О, я испеку свой фирменный пирог!
Попрощавшись с родителями, они взялись за руки, и Рон аппарировал их в один из самых престижных магических районов Лондона. Гермиона никогда раньше здесь не была, и теперь, оглядывалась по сторонам.
Вокруг сновали волшебники в безупречно сшитых мантиях, их осанка и выражение лиц говорили о значимости и высоком положении. Здания, выстроенные в старинном, но явно дорогостоящем стиле, словно кричали о роскоши и недоступности для простых людей. Каждое заведение, сверкающее элегантными вывесками, намекало, что здесь за один вечер можно оставить целое состояние.
Гермиона открыла рот, собираясь что-то сказать, но в следующий миг Рон неожиданно притянул её к себе и, не давая опомниться, поцеловал прямо посреди улицы. Она ахнула, но почти сразу почувствовала, как её тело поддаётся его прикосновениям, словно мороженое, тающее под палящим солнцем.
Когда их губы разомкнулись, Рон слегка отстранился, провёл пальцами по её щеке и улыбнулся:
— Ну, идём?
— А куда? — спросила она, всё ещё оглядываясь с любопытством.
— В одно потрясающее место. Просто так туда не попасть, но… — он хитро прищурился, а потом подмигнул. — Скажем так, я воспользовался своими преимуществами. Всё-таки мы с тобой не кто попало.
Гермиона не сдержала смешок, но Рон выглядел довольным. Они свернули за угол, и перед ними открылось величественное здание ресторана в три этажа. Над входом золотыми буквами сверкала надпись: «Врата рая».
Всё вокруг источало утончённость и изысканность — от массивных дверей с витиеватыми узорами до мягкого свечения парящих фонариков, мерцающих над головами гостей. На самой верхней террасе, утопающей в зелени вьющихся растений, за столиками неспешно беседовали волшебники, погружённые в атмосферу уютного, приглушённого света.
Перед дверями стояли два безупречно одетых волшебника-привратника. Когда они подошли, один из них вежливо склонил голову и спросил:
— Добрый вечер, господа. Могу я узнать ваши имена?
— Столик заказан на имя Уизли, — с видимым удовольствием сообщил Рон, будто сам факт его фамилии открывал все двери.
Привратник взмахнул палочкой, перед ним появился свиток с бронями, и, мельком взглянув в него, он широко улыбнулся:
— Да, всё верно. Ваш столик уже ждёт. Прошу, проходите.
Рон с довольной ухмылкой взял Гермиону за руку и повёл вперёд, когда второй привратник галантно распахнул перед ними двери.
Она вошла и замерла от восторга.
Внутри ресторан был даже роскошнее, чем снаружи. Высокие потолки украшали парящие хрустальные люстры, переливающиеся всеми цветами радуги. Стены были отделаны тёмным деревом с тонкой золотой резьбой, а на них висели ожившие картины, изображающие волшебные сады, где цветы распускались прямо на глазах. В воздухе витал тонкий аромат специй и свежих фруктов, а приглушённый свет создавал атмосферу уюта и романтики.
Их встретил элегантно одетый официант в безупречно белой мантии с золотой вышивкой.
— Добрый вечер, мистер Уизли, мисс Грейнджер. Ваш столик ждёт вас на третьем этаже, на террасе. Позвольте проводить вас.
Они последовали за ним вверх по широкой лестнице, устланной ковром глубокого бордового цвета. По мере того как они поднимались, шум ресторана становился тише, а воздух наполнялся едва уловимой магией, будто само пространство пропитывалось волшебством.
Наконец, они вышли на террасу, и Гермиона восхищённо ахнула. Просторное пространство было украшено зелёными арками из цветущих растений, переплетённых с мерцающими светлячками. В центре террасы находился небольшой фонтан, в котором лениво плавали серебристые рыбки, испуская слабое свечение. Воздух здесь был тёплым, несмотря на вечернюю прохладу – невидимые чары создавали мягкий кокон уюта, отсекая холод ночи.
Их столик находился в укромном уголке, с которого открывался потрясающий вид на ночной Лондон, расцвеченный огнями. На нём уже стояли зажжённые свечи в хрустальных подсвечниках, мягко освещая белоснежную скатерть.
— Прошу, располагайтесь, — официант с лёгким поклоном придвинул Гермионин стул.
— Ваш ужин будет подан в ближайшее время. Желаю вам приятного вечера.
Гермиона села, всё ещё с лёгким трепетом оглядывая террасу, а Рон, довольный её реакцией, ухмыльнулся и поднял меню.
Гермиона поначалу чувствовала себя немного скованно. Всё здесь было таким изысканным, роскошным, казалось, что каждый предмет пропитан магией и богатством. Она осторожно держала бокал с вином, наблюдая, как вишнево-рубиновые оттенки переливаются в свете золотистых светильников.
Рон, напротив, выглядел совершенно расслабленным. Он весело рассказывал какие-то забавные истории, а Гермиона то смущённо улыбалась, то хохотала, прикрывая рот ладонью. Вино постепенно развеяло её скованность. Она уже не чувствовала себя неловко в этом мире блеска и элегантности — напротив, ей начало нравиться происходящее.
Скользнув рукой по столешнице, она взглянула на сверкающие канделябры, мягкий свет которых подчёркивал её утончённые черты. Боковым зрением Гермиона заметила, что несколько волшебников за соседними столиками поглядывают в её сторону. Мужчины бросали восхищённые взгляды, а дамы украдкой изучали её наряд, будто прикидывая, где можно достать нечто подобное.
Рон тоже это заметил. Он резко посерьёзнел, взгляд его стал мрачнее, а пальцы сильнее сжали нож. Он даже прокашлялся, как будто хотел обратить внимание окружающих на себя, а не на Гермиону.
— Ты замечательная, — вдруг сказал он, чуть подавшись вперёд и накрыв её руку своей.
Она улыбнулась, слегка опьянев от вина, обстановки и всего вечера.
— Ты тоже, Рон, — ответила она, глядя ему в глаза.
Музыка наполнила террасу мягкими, чарующими звуками. Струны скрипок переливались с глубокими аккордами виолончелей, а лёгкий звон арфы придавал мелодии воздушность. Волшебники за соседними столиками начали вставать, приглашая своих дам на танец. Пары выходили на площадку, освещённую плавающими в воздухе огоньками, и плавно закружились в ритме музыки.
Рон отложил вилку, посмотрел на Гермиону с лёгкой улыбкой и вдруг поднялся. Он протянул ей руку, приглашая присоединиться.
— Потанцуем?
Гермиона замерла на мгновение, чувствуя, как её сердце вдруг забилось быстрее. Она не была уверена, что это хорошая идея — танцевать здесь, на глазах у всех, но атмосфера вечера, вино и нежный свет фонариков делали этот момент каким-то особенным. Она вложила свою ладонь в руку Рона и позволила ему помочь ей подняться.
Они вышли на площадку. Музыка лилась, обволакивая мягкими нотами, а паркет под ногами казался гладким и тёплым, словно впитывал в себя каждое движение танцующих. Рон, не отводя глаз от Гермионы, положил одну руку ей на талию, а другой нежно сжал её пальцы. Она прижалась чуть ближе, ощущая тепло его ладони и лёгкое головокружение от всего происходящего.
Они двинулись в такт музыке. Сначала осторожно, пробуя ритм, но вскоре их шаги стали увереннее, а движения плавными и лёгкими. Гермиона подняла взгляд, встречаясь с его глазами. Рон смотрел на неё так, словно вокруг не существовало ни одного человека, кроме них двоих.
Она почувствовала, как улыбка сама собой тронула её губы. В этот момент весь мир исчезал — осталась только музыка, мягкий свет фонариков и их неспешный танец под открытым небом.
Вскоре музыка стихла, и кавалеры повели своих дам обратно к столикам. Рон медлил, явно не желая убирать руку с талии Гермионы, но всё же взял её за руку и осторожно повёл обратно, обходя других гостей.
Они почти дошли до своего столика, когда вдруг чей-то ленивый, растягивающий слова голос донёсся сбоку:
— Кого я вижу… Уизли. Как тебя сюда впустили? Подумать только…
Гермиона и Рон резко обернулись. Драко Малфой поднялся со своего места, театрально сдувая несуществующую пылинку с пиджака, затем поднял взгляд и с нескрываемым интересом уставился на Гермиону. Его губы тронула усмешка.
— Малфой, чего тебе нужно? — Рон сжал кулаки, стараясь не взорваться прямо здесь, на глазах у всей публики.
Но Драко словно не слышал его. Он бесцеремонно скользил взглядом по Гермионе, явно оценивая её наряд, и особенно задержался на её ногах.
— Малфой, прекрати пялиться, — недовольно приподняла бровь Гермиона.
Малфой с видом невинности поднял на неё глаза, а потом чуть склонил голову и со вздохом протянул:
— Ах, прости, Грейнджер… Просто не каждый день увидишь такую картину. Обычно в школе ты пряталась в своих… хм… школьных лохмотьях, так что твои ноги, боюсь, остались для всех великой тайной. Но должен признать — мне нравится. Хотя… — он прищурился, чуть отступая назад, словно прикидывая что-то в уме. — Платье я бы немного укоротил…
Рон резко выдохнул и дёрнулся в сторону Малфоя, но Гермиона успела схватить его за руку.
— Рон, я прошу тебя, — зашипела она, впиваясь в него взглядом и сдерживая от вспышки ярости. — Если ты сейчас при всех утопишь его в фонтане, нас просто вышвырнут отсюда.
Малфой рассмеялся.
— Хотел бы я на это посмотреть, Грейнджер.
Гермиона метнула в него ледяной взгляд и сжала губы.
— Так что, Уизли? — Драко наклонился чуть ближе, с лукавой усмешкой. — Что тебе пришлось продать, чтобы тебя сюда пустили с твоей… ”прекрасной” дамой? Почку? Одну? Или сразу две?
Лицо Рона вспыхнуло, шея и уши стали багровыми, а глаза метали молнии.