23. Весна (1/2)

Молчание затягивается надолго. По сравнению с первыми двумя заседаниями, это неофициально откладывалось уже три раза. Следственный комитет начал работать теперь над делом Орочимару. Саске рассматривали как соучастника, при этом Суйгецу привлекают как свидетеля.

Молчание приносит за собой весну. Начало новой жизни — завершение старой. Найдя в себе силы, Наруто забрал прах матери из крематория. Не хотел оставлять эту возможность отцу. Винил в её смерти. Неуклонно отрицал прошлые её склонности к самоповреждению.

За мартом пришёл апрель. Отопление отключили в середине месяца, хотя холодные дни всё ещё накрывали город. Суйгецу жаловался на ледяные батареи, пока Карин укачивала на руках дочь. По словам Неджи, новость о том, что она родила, обрадовала Саске. Наруто сперва не поверил — лицо Саске большую часть времени оставалось бесстрастным, лишь иногда давая эмоциям проступить в виде лёгкой, почти незаметной ухмылки, нахмуренных бровей или поджатых в тонкую линию губ.

— Наруто, он сам так и сказал: «Я рад, что она родилась здоровой», — рассказывал ему Неджи после очередной встречи с Саске. — Даже слабо улыбнулся, когда рассматривал фотографию с выпиской из роддома.

— Про меня не спрашивал?

— Ни разу.

Что ж, видимо, только у Наруто перехватывает дыхание, когда мучительные мысли не дают заснуть ночью. Многое пришлось переосмыслить, отрефлексировать. Принять.

Но что можно было ожидать? Взаимности?

Да. Очень хотелось. А ещё хотелось вытащить Саске из СИЗО. Тут, конечно же, одного желания мало. О том, что будет дальше, после СИЗО, не было представления. Итачи говорил, что он сильно не поменялся, только внешний вид беспокоил. Видимых повреждений не было — усталость и томительное ожидание шло следом за Саске, проникая в комнату для свиданий в холодных стенах следственного изолятора.

— Кого мы ждём?

Наруто задаётся вопросом, пока Неджи выглядывает кого-то из окна кофейни в дальнем спальном районе столицы. Попали оба в пробку по дороге, оттого и настроение потерялось.

— Увидишь, — отвечает Хьюга, не глядя на него.

Проходит ещё минут пятнадцать. Люди продолжают приходить за кофе и уходить дальше по своим делам, нужного им человека всё не было. Выпив одну чашку капучино, Наруто перешёл на чай. Чёрный с лесными ягодами, которые всплывали на поверхность, их можно было подцепить и съесть. Наруто вылавливал их, а затем топил в тёмной воде, замешивая в водоворот. Неджи уткнулся в телефон, крутя пальцами бумажный стаканчик из-под кофе.

Ещё раз звякнул колокольчик, оповещая о приходе очередного клиента, и Наруто окинул его взглядом. Стрёмный мужик, лысый и в бандане, лицо покрыто старыми шрамами. Мужчина оглядел помещение и остановил глаза на их столике. Неджи сидел к нему спиной и не видел странного посетителя. Хьюга будто почувствовал взгляд в спину и развернулся к выходу.

— О! Вот его мы и ждали.

Неджи машет рукой. Мужик кивает и отходит к стойке для заказа.

— Стрёмный тип, — подводит итог Наруто.

— Когда заговорит — станет ещё стремнее, — улыбается парень напротив и меняет положение на стуле.

Выпрямил спину, откинул плечи назад, руки положил на стол. Стаканчик был оставлен в стороне, а телефон отправился в карман.

— Морино Ибики.

Голос у мужчины грубый, хриплый от большого опыта курения. Руку не протягивает, сразу занимает соседний стул, приставив его к их столику. Наруто даже сам выпрямил спину и насторожился.

— Хьюга Неджи.

Морино переводит глаза на Наруто и просто кивает на отсутствие представления.

— Вы опоздали.

Лицо Неджи ничего не выражает, но по тону голоса ясно, как его раздражает чужая непунктуальность.

— Пробки.

Хьюга вскидывает брови, но ничего не говорит. Наруто игнорирует чужой взгляд, пока мужчина его осматривает, — стакан в руках куда интересней.

— Я веду дело Учиха Саске. Вместе с майором Митараши Анко. Она из наркоконтроля. Я попросил организовать встречу с вами, господин Узумаки, чтобы задать пару вопросов. Не для дела. Для себя.

— Я слушаю.

Наруто поднимает голову на него, не замечая за собой, как сутулится. Говорит вполголоса, как и сам Морино. В кафе мало людей в это время, уже стемнело, а они находились в дальнем углу, где отсутствовал верхний свет, скрывая лица в тени.

— Простое дело, которое закрывают на первом суде, превратилось в большое разбирательство. Сначала убирают судью, которого уже туеву кучу лет не могли взять за горячее. Потом вскрываются махинации в одной из больниц: выписан ордер на задержание главврача и его заведующего. И вот уже начались разборки в высших чинах, которые покрывали действия главврача. — Мужчина говорил медленно и размеренно, будто читал с листка. Будто готовил, что будет говорить, пока ехал к ним на встречу. — И всё это из-за одного врача скорой помощи. За которого вступился сынок губернатора. Губернатора, который и начал всё это. Наркотики, деньги и власть. В обход человека, который долгое время держался на этих трёх столбах. У него это решили отнять?

— Интересные у вас вопросы. Вы так боитесь называть его имя?

— Не хочу кидаться ложными обвинениями. Вы ведь связаны с ним?

Наруто игнорирует вопрос, как ранее проигнорировали его.

— Зачем вы здесь?

— Мне предложили подняться вверх по карьерной лестнице, но под новым руководством, или же уйти на покой после дела. Покой, конечно, будет относительным. Но и новое руководство назвать новым можно с натяжкой. Новые лица — старые схемы и дела.

— Тогда у вас нет выбора.

— Так и есть.

— Это всё?

Наруто отодвигает от себя стаканчик и откидывается на спинку стула. Вытягивает ноги под столом и задевает Неджи. Хьюга смотрит вниз, размышляя.

— Да. Передайте вашему другу моё согласие. Вижу, что я не единственный, кого взяли за яйца.

— Не понимаю, о чём вы.

Мужчина хмыкает на слова Наруто и вскидывает руку вверх, прощается с ними.

— Другу? Какому из? — спрашивает у него Неджи через пару минут тишины.

Скрестив руки на груди, он внимательно следил за ним в ожидании ответа. Морино толковый мужик, и эта встреча нужна была ему, чтобы подтвердить собственные догадки. Прямого ответа он бы никогда не получил. Да и дать ему его никто не мог.

— Забей. Меньше знаешь — крепче спишь, — отвечает он, качая головой. — Нет, правда. Тебе лучше не знать. Тебе своих проблем хватает.

— Саске мой подзащитный, и я хочу довести это дело до конца.

Тяжело вздохнув, Наруто откидывается назад с такой силой, что стул под ним скрипит. Помассировав глаза пальцами, он в конце концов выдаёт:

— Забей. Для твоего же блага.

***

Какими плохими бы ни были условия, но человек со временем ко всему привыкает.

Саске привык ко многому. Есть то, что дают, иначе будешь голодным.

Всегда найдутся люди, которые с радостью возьмут твою порцию. Не всегда добровольно. За стенкой соседней камеры часто были слышны разборки на повышенных тонах. Принимать пищу приходилось в камере вместе со всеми. Кто-то тихо переговаривался, а кто-то молчал. Иногда подсаживался Джуго. Кимимаро вернулся в камеру таким же — с болезненной бледностью.

Расписание не менялось. Подъём, время на туалет и заправку коек, завтрак, а за ним утренняя проверка. Кого-то после отправляли на участие в следственных действиях и судебных заседаниях, другие шли на прогулку. По сути, было время заниматься своими делами. Саске продолжал читать те книги, что ему доставал Джуго. Художественная литература быстро сменилась различными пособиями. Особенно запомнилась книжка про первые шаги по садоводству. Так сказать, для чайников.

Джуго заметил его небольшое увлечение и уже в третий раз приносит книгу про растения.

— «Возделывание субтропических культур»?

— Не нравится — не читай.

Джуго пожимает плечами и тянет руку, чтобы забрать обратно только что отданную книгу.

— Нет. Просто… Не знал, что ты увлекаешься садоводством.

Саске не отдаёт книгу, а прижимает к себе, будто сейчас отберут силой. Чтение помогает скоротать время, а что делать в дни, когда нечего читать, он не знал.

— А я и не увлекаюсь. Мне больше нравится читать про животных.

Джуго уходит к середине камеры и присоединяется к игре в нарды с Кимимаро. Саске предлагали научиться играть, и он даже пытался вникнуть, но наличие рядом стольких людей не способствовало быстрому запоминанию. Всё-таки в своём углу было проще, хоть и это углом было сложно назвать.

Читать приходилось днём, чтобы потом не напрягать зрение вечером. Но иногда Саске пренебрегал собственным правилом, когда сюжет увлекал. Что не прошло даром — зрение и так не было острым.

После прогулок был ужин. На него шли все, и так получилось, что на этот приём пищи повара старались лучше. Саске пытался в себя впихнуть всю порцию, но всё становилось поперёк горла, а когда получалось впихнуть, то тянуло потом очистить желудок. Джуго продолжал приносить ему стаканчики с чёрным чаем. Он был намного лучше, чем то, что давали вместе с обедом или ужином. Как удавалось Джуго сохранить в тайне пронесённый чай во время утреннего и вечернего осмотра?

Давали полчаса времени, чтобы приготовиться ко сну. Щёток не было, на камеру был только один умывальник, унитаз и с небольшой перегородкой душ. Не скрыться от бдительного наблюдения охраны. Стесняться вроде нечего, но не было ощущения безопасности. Был случай, когда кто-то из заключённых начал гнать на конвоира. Те не стали долго ждать и при всех, во время вечернего туалета, голого избили. Бессмертный, как его назвал потом Кимимаро, не пискнул, и никто из заключённых не помог. Даже после всего. Мужчину перевели в изолятор, а после отправили в колонию.

Итачи пришёл один раз.

Молчали большую часть отведённого времени для свидания. Саске не знал, что говорить, Итачи не спрашивал — внешний вид говорил о многом.

— Как ты?

Разрушить тишину решает Саске. Молчать надоело, а тишина резала слух и напрягала. Привык слушать любую человеческую деятельность.

— Я? Нормально. Такой вопрос должен я задавать. — Итачи двигается ближе и кладёт руки на стол.

— Ну, как видишь, тут не курорт. — Саске выдаёт слабую улыбку, пока Итачи издаёт смешок.