8. Веселье (1/2)

— Нарутка? Ты где? — Наруто с ужасом в глазах отрывается от Саске и поворачивает голову в сторону прихожей, туда же смотрит и Саске, пытаясь уложить в голове возникшую ситуацию.

— Черт! — шипит тихо Наруто, — это Пейн.

— Мне куда? В окно, в дверь, в шкаф? — шёпотом спрашивает Саске, хотя всё ещё не до конца понял, что происходит.

— Нарутка, я знаю, ты дома, — громкий голос Пейна раздаётся где-то в стороне от них, а затем звук стука по стенке.

— В ванную за кухней! Живо! — быстро поднимается Наруто и тянет за собой за руку Саске, толкая его в сторону двери ванной.

Саске успевает спрятаться вовремя, но не успевает закрыть плотно за собой дверь, оставляя зазор между дверью и косяком. Встав так, чтобы его не было видно, Саске замер, когда услышал приближающиеся шаги Пейна.

***

Наруто часто дышал, пытаясь угомонить быстрый стук собственного сердца. Прибытие Пейна стало большой неожиданностью.

— Вот ты где, — подходит к нему Пейн и останавливается. Мужчина крутит головой, осматривая вокруг себя пространство, и останавливает взгляд на кухне, где стояла пустая бутылка и не убранные тарелки после еды.

— А я думал, ты будешь с Конохамару, — смотря в сторону, начинает говорить Пейн, — представь моё удивление, когда я тебя рядом с ним не увидел.

— Я изначально не собирался идти с ними, — Наруто потирает руки об ткань штанов, но прерывает это действие и прячет их за спину, когда Пейн поворачивает к нему голову.

— Почему?

— Не хочу.

На губах Пейна появляется улыбка, его руки тянутся к лицу Наруто, и он нежно костяшками пальцев проводит по его щеке.

— Не ври мне, — таким же нежным голосом шепчет Пейн и наклоняет голову к Наруто, чтобы провести своими губами по губам Наруто, но промахивается, когда Наруто дёргается и отворачивает голову в сторону.

— Хм, — хмыкает Пейн и смотрит вниз на пол, где стоят пустые бокалы для вина, а рядом такая же пустая бутылка от белого.

— Ты не вовремя, — Наруто поднимает глаза на мужчину, когда он делает от него шаг назад, — я сегодня не один.

— Я заметил, — пристально смотрит на него Пейн, — и кто он?

В горле возникает ком, который Наруто с трудом проглатывает, пока пытается придумать, что ответить.

— Я его знаю? — окинув взглядом задумавшегося Наруто, Пейн садится на диван, подперев голову рукой об локоть дивана.

— Нет, — машет головой Наруто и переступает с ноги на ногу, задевая один из бокалов — тот падает, не разбившись.

— Убери, — махнув рукой в сторону бокалов, указал Пейн.

Наруто наклоняется, чтобы поднять бокалы и спешит на кухню перевести дыхание. Голова кружится от выпитого и недавнего поцелуя, сердце бешено стучит в груди, а спина покрывается холодным потом.

— Романтичная атмосфера. Не знал, что тебе такое нравится, — громко произносит Пейн, и Наруто вздрагивает, роняя один из бокалов на пол, всё-таки разбив его. Стекло разлетается, и он делает шаг в сторону, прикрыв глаза и выдыхает.

— Ты не спрашивал, — ровным голосом отвечает Наруто после минутной паузы. Найдя, чем убрать стекло, Наруто принялся за уборку, — что ты хотел?

— А я что, не могу просто приехать и приятно провести время?

— Для этого у тебя есть специальные заведения.

— Для этого у меня есть ты.

— Приятно знать, — сквозь зубы произносит Наруто и возвращается к дивану.

Пейн смотрит на него снисходительно, с легкой улыбкой на губах. Расслабленная поза и непринужденный вид — всего лишь маска, но в глазах Пейна читалась недовольство и злость.

— Уходи, — просит Наруто и скрещивает руки на груди.

— Сегодня и правда мне делать тут ничего, — Пейн встаёт с дивана и делает шаг к Наруто, — но это только сегодня.

В этот раз Наруто не уклоняется, позволяет втянуть себя в грубый поцелуй. Пейн не щадит его, терзая зубами нижнюю губу, слизывая языком капли крови от прокушенной губы. Наруто шипит от резкой боли и пытается отстраниться от Пейна, но его удерживают на месте крепкой хваткой за предплечья.

— Хороший мальчик, — шире улыбается Пейн и лёгким касание проходится костяшками пальцев по щеке Наруто.

Уже в прихожей, перед тем как открыть входную дверь, Пейн разворачивается полубоком к Наруто и говорит:

— На новый год ничего не планируй, полетишь со мной в Дубай.

— Я не хочу, — качает головой Наруто, уже зная, что отказаться не получится.

— Я не спрашиваю, — склоняет голову на плечо Пейн и улыбается уголком рта, — собери вещи к тридцатому числу.

Наруто закрывает глаза и делает глубокий вдох и медленный выдох. Он слышит, как закрывается дверь за Пейном на ключ, но продолжает стоять в прихожей, пока к нему не прикасается Саске, вышедший из ванной.

— Я пойду.

— Подожди минут десять, а потом я вызову тебе такси.

— Не стоит, — шепчет Саске и отходит от Наруто, — где можно покурить?

— Там балкон есть, сейчас проведу.

Саске кивает и идёт за ним следом, остановившись возле дивана, чтобы поднять свитер с подлокотника дивана и надеть его.

Уже позже, стоя у окна и наблюдая, как такси с Саске внутри выезжает за ворота жилого комплекса, Наруто понимает, что они встретятся не скоро.

***

В понедельник их вызвал к себе в кабинет Орочимару.

Хреновое настроение стало ещё хуже, хотя куда еще хлеще. Из рук в последнее время всё валилось, все раздражало, гололёд заставлял напрягать мышцы ног, а насыпанная соль или песок не помогали. Люди продолжали падать, получать ушибы и переломы. А ещё гребаная малышня, у которой дорвались руки до петард. У него не хватает терпения, когда одиннадцатилетка, жуя сопли, рыдал у матери на плечах.

— В следующий раз в жопу себе их засунь, — бурчит он, когда машина скорой помощи подъезжает к приёмному отделению.

— Я на вас буду жаловаться! — кричит на него мать мальчика, но Саске никак не реагирует и отводит их к дежурному хирургу.

— Лучше сыну расскажите про вещи, с которыми лучше не играть, — женщина пытается ещё что-то сказать, но Саске обрывает её, хлопнув дверью, когда выходил из кабинета.

— На вас же напишут жалобу, — уже в курилке между вызовами говорит ему фельдшер на базе станции.

— Похер, — вдыхает дым Саске и отвечает, — под новый год и не такие случаи будут. Тут только ожог и повреждение мягких тканей. Его зашьют и отправят домой.

— Но всё же было грубо так говорить, — пожимает плечами фельдшер.

— Дежурил в новогоднюю ночь? — Саске поворачивает голову в его сторону.

— Нет, в прошлом году обошлось. Но вроде выпадает в этом.

— Вот там будет весело — фейерверки, — хмыкает Саске, делает последнюю затяжку и тушит сигареты об стену. В прошлому году было особенно весело — мужик подошёл к коробке с фейерверками после запуска, а там было ещё несколько не запустившихся, и получил залп в лицо. Их хирург тогда долго матерился и провёл полночи над тем мужиком.

— Вам их не жалко?

— Кого?

— Людей, с которыми так происходит.

— Не всегда, — они садятся в машину на следующий вызов, когда фельдшер задаёт ещё один вопрос.

Водитель кидает на них заинтересованный взгляд, внимательно слушая.

— Люди — дебилы. Учатся только на собственных ошибках. И то только после второго раза, — после недолгой паузы продолжает Саске.

— Мне вот животных жаль, — говорит их водитель, — они страдают от нас, а им мало кто хочет и может помочь.

Фельдшер начинает беседу с водителем через Саске. На слова водителя Саске только кивает, поддерживая его, но предпочитает молчать оставшуюся часть пути к месту вызова.

В кабинете Орочимару холодно, как всегда, но окно закрыто, наверное, после проветривания. Саске натягивает рукава свитера на окоченевшие пальцы в попытке согреть их. Рядом сидящий Суйгецу зевает и трет руками плечи — его смена через час.

— Со следующего понедельника снова принимаете вызовы, — четко проговаривает Кабуто. Он стоит перед ними со скрещенными руками и смотрит строго. По телу проходит холодная волна с мыслью, что он знает. Знает, что они с Суйгецу принимали вызовы за их спиной. Хоть это были не такие публичные люди, к которым их отправлял Орочимару, но деньги они получали всё равно хорошие. Без доли Орочимару.

— Принято, — говорит за обоих Суйгецу, — можем быть свободны?

— Да, — кивает Кабуто, не спуская с них глаз. Уже перед тем, как Саске вышел за Суйгецу, Кабуто говорит. — Саске, зайдите ко мне в кабинет завтра после смены.

Развернувшись в пол оборота, Саске кивает и, выходя из кабинета, закрывает за собой дверь.

Холодный ветер продувает под куртку, но Саске не торопится её застегнуть, только подносит к губам сигарету и прячет другую руку в карман.

— Он знает, — говорит Саске, смотря, как другая бригада спешит в машину.

— Кто? — недоумевает Суйгецу, сидя на корточках рядом с Саске.