Глава 1 (1/2)

Декабрь 1825 года.

Свершилось… целью упованья

Не зрит он в мире ничего.

И вы, последние мечтанья,

И вы сокрылись от него.

Он раб. Склонясь главой на камень,

Он ждет, чтоб с сумрачной зарей

Погас печальной жизни пламень,

И жаждет сени гробовой.<span class="footnote" id="fn_39401916_0"></span>

Перелистнув страничку, черноволосая девушка плотнее укуталась в шаль, и откинулась на откос подоконника. Была уже глубокая осень, и, к сожалению, тепла, что дома, что на улицах любимого Петербурга, было все меньше. Или же дело было совсем не в погоде?

Вновь погрузившись в поэму, баронесса с восторгом внимала стихам Александра Пушкина. В последние годы поэзия стала единственной отрадой Анны Горской, в девичестве Литвиновой. Но наслаждаться творчеством поэта Анне Алексеевне не дали. На первом этаже дома, расположенного в пригороде столицы Империи, раздались крики.

Захлопнув томик, изрядно потрепанный комментариями на полях, девушка сползла с подоконника и поспешила к лестнице.

В роскошном зале прозвучал звонкий хлопок, а после раздался громкий женский вскрик.

— Какого черта ты смела трогать этот сервиз? — выплюнул высокий мужчина, презрительно смотря на распластавшуюся на полу женскую фигуру. — Не мни себя кем-то, дрянь. И не смей смотреть на меня, ты мне не ровня!

— Довольно! — в обеденном зале прозвучал звонкий женский голос. — Аглая, ступай прочь.

Махнув на девчушку рукой, госпожа Горская направилась к мужу, всем видом демонстрируя раздражение.

— Кто позволил тебе поднимать руку на моих слуг?

— Я твой муж, Анна, ты моя, и все твое тоже принадлежит мне, — мерзко улыбнулся мужчина, и прикоснулся к плечу девушки.

— Если ты мой супруг, то будь любезен соответствовать, а не избивать несчастных девочек из-за того, что ничего не добился.

Наклонившись, брюнет схватил девушку за волосы, вынуждая свою супругу смотреть прямо в глаза.

— В каком тоне ты разговариваешь с супругом? — спросил мужчина, а после ударил наотмашь, с жадностью рассматривая разбитую губу. На бледной коже девушки это смотрелось жутко, но такие кровоподтеки возбуждали мужчину.

Со злостью оттолкнув мужчину, брюнетка прошипела:

— Не смей ко мне прикасаться. Можешь оказаться на плахе за свои действия. Я не одна из твоих девок на ночь.

— Да, не на одну, — мерзко усмехнулся брюнет. — Ты со мной надолго.

— Урод, — выдохнула ему в лицо Анна.

— Буду с нетерпением ждать тебя сегодня ночью в моих комнатах, дорогая супруга, — насмешливо проговорил брюнет, а после, не дожидаясь, пока девушка ответит, Горский покинул обеденный зал.

Неровной походкой брюнетка дошла до стола, и присев на обитый дорогой тканью стул, молодая аристократка прикрыла глаза. Все заходило слишком далеко. Приступы ревности, скандалы и драки. Не так она видела свой брак, пусть даже и договорной. Михаил всегда компенсировал неудачи в делах скандалами. Еще с помолвки. Уже не впервые в голове девушки проносилась одна и та же мысль: «Надо что-то менять, пока он не убил Глашу или меня»

Поднявшись, девушка направилась к лестнице, ощущая внутри нарастающий огонь жажды мести.

Преодолев дюжину ступеней, Горская припала к стене, и запустив руки в прическу, откуда уже выпали темные кудри, шумно втянула носом воздух сквозь сжатые зубы.

— Анна Алексеевна, что с вами? — рядом раздался испуганный голос верной служанки, которая перебралась в этот ледяной дом вслед за хозяйкой из отчего дома. Вопрос был риторический, ведь не слышать крики супругов было невозможно, но у Аглаи был четкий приказ от хозяйки — никогда не вмешиваться.

— Все в порядке, Глаша, не волнуйся, — спокойно ответила баронесса, но сорванный голос обозначал обратное. — Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?

Получив в ответ отрицательное мотание головы, баронесса лишь сердито покачала головой.

Усевшись за туалетный столик, девушка достала из ящичка бумагу и разложив листы, начала выводить каллиграфическим почерком записку.

Положив записку в конверт, и плотно закрыв, Горская позвала свою помощницу.

— Аглая, это очень срочно. Позови посыльного и укажи, что ему необходимо передать эту записку в участок, и обязательно указать, что это записка должна попасть в руки тех, кто желает для империи всех благ.

— Что вы задумали Госпожа… — испуганно прижала руки к губам девушка, боясь за жизнь хозяйки.

— Помогаю нашему доблестному государству охранять порядок и закон.

***В кабинете начальника штаба Гвардейского корпуса раздался осторожный стук. Получив разрешение войти, лейтенант отворил дверь и встретился взглядом с двумя крупными военачальниками.

— Слушаю Вас, — раздался ровный голос хозяина кабинета.

— Александр Христофорович, — с придыханием начал молодой военнослужащий, заслужив себе насмешливый взгляд другого мужчины. — Александр Христофорович, вы призывали сообщить, как появится какая-то информация о фигурантах союза Благоденствия.

— Да, все верно. Раз ты здесь, что-то появилось?

— Так точно, Господин Бенкендорф, — подтвердил юноша и передал в руки начальника штаба Гвардейского корпуса письмо. — Пришло сегодня в участок. Тот, кто его передал, настоятельно просил отдать эту записку в руки тех, кто жаждет спокойствия Государству.

— И вы так просто решили передать ее господину Бенкендорфу? — вмешался собеседник Бенкендорфа.

— Разумеется нет, — смутился молодой блюститель порядка. — Господин Бенкендорф приказывал, чтобы вся информация по подозрительным личностям, в особенности тем, кто любит говорить о власти, проходила через него.

— Все верно, — кивнул мужчина, пробегая глазами по небольшой записке.

«Ваше Высокоблагородие…

Сегодня мне стали известны пугающие новости. Барон Горский вместе со своими приятелями регулярно собираются в мужских салонах, обсуждая ныне покойного Светлейшего Императора порядок его власти и завещание.

Из того, что мне довелось услышать, я предполагаю, что барон планирует новые перемены из-за смерти Императора. Как человек, которому не все равно на судьбу нашей Империи, считаю своим долгом уведомить об этих подозрениях.

С надеждой на лучше для Империи,

Ваш Доброжелатель»

Нахмурившись, Бенкендорф изрек:

— За Горским установить наблюдение, как только будет какое-то продвижение — сразу же арестовать.

— Так точно, — отдал честь юноша.

***Сидя напротив супруга, Анна с мрачным удовлетворением потягивала вино. Сильно захмелевший муж спокойно наслаждался едой, что позволяло девушке меланхолично размышлять о своем.

Мирное «уединение» нарушил звон колокольчика, который уведомил о прибытии поздних гостей. Глаша, которая тенью стояла у противоположной стены, поспешила в переднюю.

— И кого там принесло на ночь глядя, — спросил Михаил, с грохотом поставив бокал, горя ярким желанием пойти ругаться. Однако оно быстро спало, когда он увидел перед собой троих офицеров в мундирах.

Высокий мужчина, который стоял впереди, прошелся взглядом по всем присутствующим в комнате: