Глава 16 (2/2)

— Ладно, будь по-твоему, человек. Судьба повелит — свидимся ещё, — Амин грустно улыбнулся.

Ему нравился этот омега. Впротивовес самому Амину, он был довольно-таки эмоциональным и открытым. Пусть крылатый и оценил поступок Радбурна на пожаре крайне отрицательно, его чувств к человеческому омеге это не отменило. У Амина здесь не было друзей, лишь завистники и льстецы, желающие воспользоваться мягкой властью омеги. А вот с Радбурном Амину очень хотелось бы подружиться…

— А твой отец тоже отбывает? За утренней трапезой вчера я не слышал от него ничего об этом.

— Не знаю. Пусть решает сам. Как и дальнейшую судьбу Меча. Конечно, он прекрасно справляется с нечистью. Но, как оказалось, это настолько могущественная вещь! И зачем вообще Создатель сделал нечто подобное?

Радбурн задал риторический вопрос, совершенно не ожидая получить на него ответ. Однако Амин всё же ответил:

— Как я читал в одном древнем свитке крылатого народа, это оружие создавалось на заре человеческой цивилизации для помощи людям в борьбе с нечистью. Люди оказались настолько слабы и беспомощны перед иномирными тварями, что это грозило их полным уничтожением. Страж не успевал везде и всюду, тогда Создатель создал оружие из ядра этого мира. Но это лишь гипотеза одного из моих предков. Возможно, всё совсе иначе.

Винфрид решил отбыть из измерения крылатых вместе с сыном. Как бы лояльно он ни относился к Натаниэлу, прощание их прошло очень сухо. Альфы лишь обменялись короткими взглядами, ничего не сказав друг другу. Радбурн и вовсе на свою пару не смотрел, делая вид, что того будто бы и не существовало никогда в его жизни.

— Я буду рядом, Раби. Всегда. Если понадобится помощь, просто дай знать… — слова Натаниэла заглушил поток воздуха, вызванный действием дольмена. Уже через мгновение они оказались в лесу, неподалёку от столицы их государства. Там, в столице, гильдия охотников уже долгое время ожидала возвращения своего Мастера. А дел накопилось огромное множество.

С тех пор, так или иначе, Натаниэл напоминал о себе почти ежедневно. Нет, он не являлся перед Радбурном лично. Древнейший слишком хорошо помнил ненависть и отчуждение омеги. Слишком ясно, слишком живо. Никогда бы он не подумал, что способен испытать такой спектр чувств, что испытал, наблюдая, как на лице любимого светлая радость и счастье от его присутствия сменяются омерзением, ненавистью и жгучей злобой. Натаниэлу было больно. Эта боль была такой странной... Раны на теле страж умел исцелять быстро — стоило лишь подпитаться энергией. А эту боль нельзя было исцелить ничем. Тупая ноющая боль, мешающая сделать полноценный вдох. Она крепко и надолго обосновалась за грудиной Древнейшего. Но он не пытался торопить Раби или как-то оправдывать себя в его глазах. Натаниэл покорно ждал, когда омега сможет снова его принять. Он верил, что это всё же произойдёт. А времени у них теперь было очень много — сила стража не давала телу человека состариться. Да, Раби не смог бы исцелить сам себя от ран, поэтому его нельзя было бы назвать бессмертным. Но умереть от старости паре Натаниэла не грозило.

Сегодня он тоже навестил Раби. Стал невольным свидетелем спора его омеги с каким-то настырным юнцом. Раби был прекрасным Мастером гильдии охотников. Он справлялся ничуть не хуже Винфрида. А то, как его пара смог объяснить перед народом своё долголетие, невольно заставило Натаниэла восхититься! Этот хитрый лис ловко перевернул ситуацию в свою пользу, становясь чуть ли не посланником божьим на земле в глазах смертных. Натаниэл полагал, что не обошлось тут и без руки помощи кого-то из Создателей миров. Иначе как объяснить, что солнце так вовремя решило выглянуть из-за плотной пелены туч? Хотя поверить в то, что эти могущественные существа, для которых люди были подобны песчинкам под подошвой, обратили свой взор на рыжеволосого омегу… Поверить в это было трудно даже Натаниэлу.

Радбурн крутил между пальцев бутон розы, держа его за срезанный стебель. Шипы были заботливо удалены. Омега всё чаще и чаще ловил себя на мысли, что Натаниэл не просто присутствует рядом. Он его оберегает.

Догадки Радбурна подтвердились спустя без малого полгода. Зима была в самом разгаре. В гильдию поступил заказ на поселившегося в каком-то старинном замке вампира. К ним Радбурн питал особую ненависть. Да, после исчезновения «хозяина» новая нечисть стала появляться значительно реже. Видимо, Элохим следил за своим миром, но недостаточно пристально. И тот, другой Создатель, помешанный на нездоровой конкуренции, всё же нет-нет да и забрасывал пару десятков тварей в их мир. Оттого работы у охотников на нечисть хоть и поубавилось, но совсем это ремесло не исчезло.

На это дело Радбурн отправился один. Это будет не первый вампир, убитый Мастером в одиночку. Замок находился на землях влиятельного и богатого служащего Короля, у самого берега моря. Он расположился, словно птичье гнездо, нависая над бушующей под ним пучиной. Чёрные провалы окон смотрели на человека недружелюбно. Ворота стены, окружавшей территорию вокруг замка, были открыты. Как и массивные железные двери, ведущие в само строение. Замок был древний. Построен он был не для красоты или помпезности, а в роли смотровой башни. Оттого и архитекура его была довольно грубой и простой.

Радбурн шагал по тёмному коридору, ведущему вглубь здания. Его шаги не были слышны. Опытный охотник умел передвигаться так, что и мышь на его фоне казалась громкой. Но Радбурн понимал: вампиру не надо его слышать. Он его почувствует. Уже почувствовал. Как нос уставшего путника ощущает приятные ароматы еды, доносящиеся из корчмы, так и дитя ночи чует запах человеческой крови. Заглянув в одну из комнат, охотник обнаружил груду сваленных в кучу тел.

Это могло говорить о том, что коровосос и вправду здесь обосновался. Они часто делали подобный склад в своих постоянных местообитаниях. Так людям было сложнее заподозрить присутствие рядом нечисти, ведь тела найдены не были: пропал человек — и пропал. По причине того, что вампиры были любителями устраивать подобного рода склады, за ними нередко таскалась пара-тройка упырей, желающих полакомиться мертвечиной. Но многим детям ночи подобное соседство было не по душе, и они прогоняли со своих владений низкоранговую нечисть, дозволяя тем появляться лишь тогда, когда вонь от разлагающихся тел становилась слишком явной. Упыри прекрасно подчищали за вампирами.

Радбурн пошёл дальше. Он знал, что раз склад здесь, то местообитание самого вампира находится на максимальном удалении. Идеально подходила смотровая башня, поднимавшаяся над основным строением замка. Дотуда вонь гниющей мертвечины точно бы не дошла. Оказавшись у винтовой лестницы, что вела наверх, в башню, омега стал подниматься быстро, но по привычке бесшумно.

— Я не жду гостей. Тем более, таких, — звонкий голос донёсся до слуха человека, стоило тому ступить в покои, что располагались за дверью, которой заканчивалась винтовая лестница. — Я знаю, кто ты. И не хочу проблем. Я покину эти земли, гильдия получит свою плату за изгнание вампира из замка. Договорились?

Вампир оказался из обращённых. Этот тип Радбурн убивать не любил, ведь в прошлом все обращённые были людьми. Попадая в их мир, истинные вампиры иногда обращали людей. По какому принципу они выбирали тех, кто был достоин чести пополнить их ряды, Радбурн не знал.

— Нет, нам с тобой не договориться. — Омега вытащил из ножен Меч. Второй рукой распылил из маленького мешочка серебряную пыль. Этот приём с измельчённым в порошок серебром — личное изобретение нового Мастера гильдии охотников. Оно позволяло легко и быстро ловить вампиров, заставляя тех замирать на месте. В противном случае Радбурну сейчас пришлось бы гоняться за кровососом по всему замку, а после наступления ночи тот и вовсе бы с большой долей вероятности сбежал.

— Помолишься перед смертью? — спросил Радбурн с ехидной усмешкой. И сам же внутренне испугался того злорадста, что испытал от осознания скорого убийства вампира. Омегу ужасало то, каким он стал жестоким и циничным… Правда, особой жестокостью он отличался лишь к вампирам и упырям. Радбурн полагал, что это отпечаток тех ужасных дней и пыток, что довелось испытать его отцу и ему лично в замке столицы Северных Земель. Человек помнил, как нагло и самодовольно улыбались тогда вампиры, наблюдая за его пытками со стороны. Помнил, как жадно облизывались в углу пыточной упыри, надеясь на скорую трапезу…

— Мне молиться не к чему. А вот ты, человек, не забудь это сделать. Потому как смерть твоя наступит скоро, — вампир довольно улыбался, глядя куда-то за спину Радбурну. Охотник обернулся. Там стоял ещё один кровосос. Истинный вампир, из иномирцев.

Сражение с такого рода нечистью выматывало. Вампиры были более, чем разумны, сильны и быстры. Его противник уворачивался, ловко маневрируя между коридорами замка. Комнату, в которой Радбурн встретил первого кровососа, они уже давно покинули. Омега начинал выбиваться из сил. Охотник понимал, что это может плохо закончиться. И следовало бы вернуться наверх, добить пойманного вампира, а за этим вернуться завтра с подкреплением. Уж слишком опытен и изворотлив оказался противник. Радбурн даже вернулся к винтовой лестнице и принялся ловко по ней подниматься, держа наготове Меч. Однако неожиданно его противник упал откуда-то сверху, преграждая охотнику путь.

— Ну, поиграли и хватит, человечек, — на него смотрели жуткие, иномирные глаза. Радбурн помнил подобный взгляд слишком хорошо...

Охвативший его на долю секунды страх обернулся непозволительным для охотников на нечисть промедлением. Радбурн ощутил только сильный толчок в грудь. А в следующее мгновение ступенька, на которой он стоял, ушла из-под ног, в то время как тело омеги стало заваливаться назад, грозя уже через удар сердца сосчитать собой все предыдущие ступени лестницы.

И так бы и произошло, если бы не пара рук, что обхватила Радбурна в кольцо, удерживая человека от падения. Вампир же с ужасом наблюдал за возникшей из ниоткуда за спиной охотника фигурой. Он сразу понял, что это существо не его собрат. Оно было другим, совсем другим. Кровосос попытался сбежать, воспользовавшись тем, что неведомое существо отвлеклось на человека. Он решил, что сможет укрыться где-нибудь до заката. А там покинет замок, чтобы никогда больше не возвращаться в эти земли. Но плану вампира не суждено было сбыться. Уже через пару биений человеческого сердца его тело рассыпалось в прах, пронзённое Мечом Судьбы.

— Никогда не перестану удивляться, насколько это удобная штука — твой меч, душа моя.

Натаниэл стоял напротив Радбурна, неловко улыбаясь. Да, ему пришлось показаться, пришлось защитить свою пару. И Древнейшему было до жути боязно вновь увидеть ненависть в глазах Радбурна, услышать полный боли срывающийся крик, который каждым словом будет пронзать его, словно перья-иглы птиц сирин.

— Не намного удобнее твоей силы. Ты-то им вовсе можешь не пользоваться, — ответил охотник, забирая из рук стража своё оружие.

— Могу. Но я считаю справедливым, если каждый кровосос в этом мире погибнет от твоего оружия.

— Да ты романтик, — Раби не мог не съязвить, пусть и немного. Он поднялся наверх, расправился со всё ещё замершим от серебряного порошка вампиром и спустился вниз, намереваясь поскорее покинуть это жуткое место.

Натаниэл ждал его, держа под уздцы коня охотника. Животное долго ждало своего хозяина, и оттого нетерпеливо перебирало ногами.

— Раби, я…

— Нет здесь поблизости никакой корчмы или хорошего постоялого двора? Я зверски проголодался, — омега нарочно перебил Натаниэла, с губ которого были готовы сорваться очередные извинения вперемешку с оправданиями. Ему совсем не хотелось этого слышать. Он понял, что злость, так яростно и неистово бушевавшая все эти годы, отступила, стоило Радбурну увидеть Натаниэла. Почувствовать его тепло, запах, услышать его глубокий, бархатный баритон… Нет, он ещё не простил свою пару. Но был готов работать над этим.

***

— Ты сегодня особенно сладок, душа моя, — Натаниэл со вздохом сожаления оторвался от шеи своего возлюбленного, промокая белоснежной салфеткой губы от капель крови. Древнейшему пришлось испить кровь пары, чтобы проверить кое-что. У него появились определённого рода подозрения. Оттого страж попросил у Раби разрешения.

— Должно быть, это из-за ягод, что я ел на ужин, — Радбурн лежал на их огромной кровати, пытаясь отдышаться после занятия любовью. Натаниэл усмехнулся, ведь имел в виду совсем не вкус крови. Он решился на проверку именно сейчас, во время занятия любовью, так как человеку было не так больно, поскольку наслаждение перекрывало всё.

— Не думаю. Просто, — Натаниэл склонился над распростёртым на шёлке покрывала телом, — ты носишь в чреве нашего сына, любовь моя.

— Чтоооо? — Радбурн вскочил на постели, не веря словам пары. Он был абсолютно убеждён, что они с Натаниэлом детей иметь не смогут. Пусть они пара, но, по сути, совершенно разные существа.

— Наш сын. Закономерный итог того, как часто и страстно мы занимаемся любовью, — с тёплой, довольной улыбкой промурлыкал Натаниэл в ухо своей паре.

— Н-но… я не умру? Никто не умрёт, чтобы это ребёнок появился на свет?! — и спустя две сотни лет смерть родителя давала знать о себе болью в груди Радбурна. Потому новость о собственной беременности так испугала и встревожила его.

— Ты не умрёшь, в тебе моя сила. И в нашем ребёнке тоже. Я знаю, всё будет хорошо!