Часть 13 "Четыре взгляда на одного Малфоя" (2/2)
Магия. Глубокая, древняя, сплетённая с металлом так искусно, что даже без анализа становилось ясно — это не просто украшение.
Он нахмурился, наклоняясь ближе.
— Неужели он живой?..
Мысль пришла внезапно, но была неуловимо правильной.
Кулон не просто носил на себе проклятье. Он был связан с Асторией. С её мыслями. С её желаниями.
Блейз нахмурился, но прежде чем он успел углубиться в размышления, дверь тихо скрипнула, и в лабораторию вошёл Тео. В руках он держал стопку пергаментов, глаза чуть затенены усталостью.
— «Мечты о будущем питают печати прошлого», — пробормотал он, глухо щёлкнув фамильным кольцом по столу.
Блейз лениво приподнял бровь.
— Ты стал философом?
— Нашёл кое-что интересное. — Тео бросил перед ним древний документ.
Блейз скользнул по нему цепким взглядом, но прежде чем углубиться в чтение, уточнил:
— Это не просто проклятье, да?
— Оно меняется, — коротко ответил Тео.
Блейз усмехнулся.
— Многие проклятья меняются со временем.
— Нет. Это другое.
В лаборатории повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь скрипом бумаги, когда Блейз пробегал глазами по тексту. Он быстро выхватывал суть, выстраивая в уме логическую цепочку, и внезапно его пальцы крепче сжали кулон.
— Оно активировалось, когда она мечтала о будущем, — тихо произнёс парень.
Тео замер.
— Что? - он резко поднял голову, его взгляд потемнел.
Блейз осторожно провёл кончиком пальца по крошечной голове серебристой птицы.
— Драко рассказывал… - он говорил медленно, обдумывая каждое слово.— Каждый раз, когда они обсуждали их возможное совместное будущее… Кулон душил её или ей становилось дурно.
Тео резко вскинул голову.
— Когда она говорила, что хочет больше одного ребёнка, — продолжил Блейз. — Или мечтала о жизни без болезни. О будущем, где она счастлива. Где она любима. Где она — жена, мать…
Он встретился с другом взглядом.
— Проклятье питалось её надеждами. Каждая мечта, каждое желание подпитывало его.
Тео сжал губы.
— Ты хочешь сказать…
— Я не думаю, — голос Блейза стал твёрдым. — Я вижу.
Он резко встал, крепче сжимая кулон в ладони, и посмотрел на Тео уже без привычной ленивой усмешки.
— Оно не просто убивало её. Оно говорило.
— Говорило что? — Тео выпрямился, напряжённо вглядываясь в друга.
Блейз медленно выдохнул:
— Что её счастья на этом свете не будет. Никогда.
Тишина сгустилась между ними, тяжёлая, давящая.
Тео молчал, осмысливая сказанное.
Они оба знали, как работает магия крови. Это проклятье было не просто наложено на тело Астории. Оно сидело глубже. В её разуме. В её желаниях. В её самых сокровенных мечтах.
И оно было замкнуто через этот кулон.
— Если оно питалось её мечтами… — Тео провёл рукой по лицу, будто стряхивая напряжение. — Значит, снять его можно только через них. Просто снять кулон и провести ритуал недостаточно.
— Именно, — Блейз кивнул. — Драко пытается сломать проклятье снаружи. Но, похоже, ключ к свободе Астории намного глубже.
Тео выругался и раздражённо откинул волосы назад.
— Это значит, что даже если Драко уничтожит внешние чары… проклятье останется внутри неё.
Блейз медленно кивнул, позволяя другу прийти к очевидному выводу.
Тео стиснул зубы.
— Чёрт…
Блейз вздохнул и покачал головой.
— Умный мальчик.
Но радости от этого не было. Они оба понимали, что это означало. Драко мог бороться сколько угодно. Мог срывать слои чар, разрушать защитные механизмы, уничтожать артефакты. Но пока в магическом ядре Астории не разорвётся этот порочный круг…
Она никогда не будет свободна.
∼∽ ∼∽
Астория просыпалась медленно, словно пробираясь сквозь густой, вязкий туман. Каждое движение отзывалось слабостью, а голова пульсировала тупой болью, напоминая о том, что что-то пошло не так. Что-то важное.
Она глубоко вдохнула, расправляя пальцы на мягких простынях. Лёгкий аромат хвойного леса, дымного кедра и мускуса заполнил лёгкие — знакомый, тёплый, родной. Драко.
Её губы тронула улыбка, когда Астория открыла глаза и осмотрелась. Высокий потолок с лепниной, тяжелые тёмные шторы, пропускающие лишь бледный утренний свет, массивные резные шкафы, строгие, но элегантные. В этой спальне не было показной роскоши, только безупречный стиль и аристократическое сдержанное достоинство. Всё, как и сам хозяин.
Она была в спальне Драко. Как странно, что здесь ей было так… спокойно. Как дома.
Тори приподнялась на локтях, ощущая слабость во всём теле, и тут же опустила голову обратно на подушку, прикрыв глаза.
Воспоминания возвращались урывками: пергаменты, разложенные в полумраке, древние руны, алый отблеск магии, как отражение крови… Драко рядом, его голос — уверенный, твёрдый, полный решимости. Они делали всё правильно, но… Резкий хлопок. Падение. Холодный пол ритуальной комнаты. Темнота. И вот теперь она здесь.
Астория улыбнулась, вспоминая его. Драко.
Он всегда был рядом. В детстве, когда заступался за неё перед надменными чистокровными мальчишками. На ее дебютном балу, когда вывел на танцпол, и все смотрели только на них. Он подарил ей самое прекрасное платье на Святочный бал, хоть и танцевал с другой девушкой весь вечер. В Хогвартсе, когда учил ее правильно держать палочку на дуэли, а потом закатывал глаза, если она побеждала его.
Судьба сразу после рождения вплела их жизни в одну нить. Договор о браке был согласован еще в юных годах, но Астория не противилась. Даже наоборот — ей повезло, что это был Драко Малфой, которого она искренне считала своим лучшим другом. Она почти смирилась с этим будущим. Даже нашла в нём тепло и уверенность. Так мало было счастливых договорных браков, но на их с Драко дружбе можно было попытаться что-то построить. Астория слышала примеры, когда спустя годы в семьи приходила любовь, вслед за дружбой и уважением. Она знала, что будучи в одной с ней лодке,
Драко сделает все возможное для их совместного счастья.
Но всегда оставалась тень. Проклятие рода Гринграссов — холодный, неизменный приговор. Оно жило в её крови, в ее магическом ядре, в каждой клетке, в каждом дыхании. Как паутина, сплетённая поколениями, оно впивалось в неё невидимыми нитями, почти неощутимыми, но непреклонными. И кулон на ее шее всегда был негласным напоминанием.
Её мать избегала разговоров об этом. Отец надеялся на чудо, ведь Малфои были одни из самых сильных магический родов из Священных двадцати восьми. Но Астория знала правду с самого детства. Она умрёт. Когда-нибудь, не дожив до счастливой старости. Как и каждая младшая дочь в роду Гринграссов до неё. Она знала и молчала, пытаясь радоваться жизни здесь и сейчас. Но Драко…
Когда он вернулся из Азкабана, когда впервые увидел её после нескольких месяцев разлуки — он не молчал. Он сжал её в объятиях так крепко, что у неё перехватило дыхание, и, не разжимая рук, произнес единственное, что имело значение:
— Я знаю про твое проклятье, Тори и я сниму его, обязательно, и ты будешь свободна от этих окон навсегда. Верь мне!
Сначала Тори была в шоке, ведь никто никогда не упоминал о проклятье, откуда же Малфой узнал о нем? Она всегда так боялась этого, потому что где-то в глубине души понимала, что Драко может попытаться разорвать брачный контракт. Ведь проклятья влияющие на продолжения Рода являлись одной из немногих причин, по которой это было возможно.
А потом она впервые заплакала. Сильно, громко, навзрыд. Прижимаясь к груди своего жениха, Астория впервые позволила себе надеяться на лучший исход и одновременно боялась этого.
Драко стал изучать магию Рода, просиживал ночами над манускриптами, искал решение, пытаясь бороться с самой судьбой. И вот, их первая попытка… провалилась. Но девушка не отчаивалась, потому что была уверена в своем лучшем друге как ни в ком другом.
Но она не могла не заметить, что Драко Малфой за какие-то несколько месяцев тюрьмы стал совершенно другим человеком.
Женское сердце подсказывало сразу. Глаза юноши больше не были отражением капризного наследника Малфоев. Теперь в них таилась сталь. Лёд, скрывающий не только эмоции, но и боль. Он смотрел на мир иначе — не ожидая от него милости.
Астория видела перемены в мелочах.
Драко больше не заполнял тишину словами. Когда-то Драко говорил много — с сарказмом, с вызовом, иногда просто чтобы не позволить миру услышать его собственные страхи. Теперь же он молчал. Иногда он мог сидеть в кресле у камина, задумчиво крутя в пальцах бокал с огневиски, и ни разу не поднять взгляда.
Во-вторых, его движения стали точными и выверенными. Он больше не делал резких, нетерпеливых жестов, как прежде. Если Драко Малфой теперь двигался — значит, у него была цель.
Еще Драко стал опасно внимательным. Он замечал всё: тень усталости на лице Астории, напряжённость в плечах матери, беспокойные взгляды домовых эльфов. Это было не просто наблюдательность — это было чувство выжившего, человека, привыкшего искать угрозу там, где её никто не видит.
В-четвёртых, он больше не играл в чистокровного аристократа. Драко, который когда-то так тщательно соблюдал все традиции, теперь носил небрежно расстёгнутый воротник на манер Тео, мог закатить рукава, не думая о приличиях или своей Темной метке, которую раньше боялся оголять на людях, а иногда даже позволял себе ходить в маггловской одежде, будто ему было наплевать на мнения старых семейств.
Но сильнее всего её поразил новый браслет на его запястье. Стильный и цельнолитой, никакого золота, никаких фамильных гербов. Он был странно неуместен среди его безупречно подобранных вещей. И в тот вечер, когда мэнор наконец-то опустел, а Нарцисса нашла дом у Андромеды и маленького Тедди, Астория спросила:
— Драко… Откуда этот браслет?
Драко медленно поднял на неё глаза. Она ничего не говорила больше, только смотрела в ожидании. И он заговорил сам.
— Это ширма, которая спасает мне жизнь и дает время для маневра, Тори. Есть кое-что, что ты должна знать....
В тот вечер, в тишине старого поместья, он открыл ей сердце и помыслы.
Драко рассказал о сделке с Министерством. О том, что получил свободу действий не просто так. Он взял на себя долг — поймать и посадить всех Пожирателей смерти, оставшихся на воле. Ведь он уже знал где они находятся и в чем их слабые места.
— Мы не можем просто оставить их в прошлом, Тори. Они не исчезли. Они просто ждут возможности, чтобы снова причинять боль и мучить людей.
Он говорил спокойно, но Астория слышала, как дрожала тьма в его голосе. Он планировал вскрыть поместье Лестрейнджей, узнать, какие артефакты там спрятала Беллатриса.
— Этот кусок бюджета понадобится мне для закрытия нескольких целей. Да и в целом в магическом мире осталось много дыр, которые требовали финансирования. Например, я давно наблюдаю за Тео и Блейзом. Они умнее, чем думают о них в Хогвартсе. У них есть потенциал… и мы реализуем его вместе.
Драко судорожно вздохнул и поднял глаза на подругу детства:
— Я знаю о твоем проклятье Тори, потому что уже однажды потерял тебя... Потерял жену и нашего мертворожденного сына, и я не позволю тебе еще раз закончить жизнь в таком кошмаре. Мы обязательно избавимся от проклятья и ты станешь счастливой женой и матерью! Но сделать мы это можем только пока ты моя обрученная невеста. Поэтому до нужной поры брачный контракт будет действовать. Я люблю тебя Тори, люблю с раннего детства, как самого близкого друга, сестру и родственную душу, и я обещаю, что приложу все усилия, все финансы, все возможности для того чтобы вырвать твою жизнь из наследственной клетки смерти.
Астория слушала и не могла осознать всего услышанного. Девушка была в шоке. Драко Малфой больше не был мальчишкой, которого судьба бросала из стороны в сторону. Теперь он сам держал её в руках.
— А что будет с тобой? - тихо произнесла Тори, поглаживая ласково жениха по руке, как делала, когда хотела его успокоить - Если ты, как говоришь, уже многое пережил и видел... Что ты будешь делать после того, как твои намеченные планы исполнятся?
— Я... - Драко на секунду замялся, по его шее разлился еще заметный румянец и он немного неуклюже отдернул плечом в сторону - я мечтаю об одной девушке, которая стала мне невероятно дорога в той жизни. Она - моя вторая половинка, сердце уверено в этом... Хоть я и не получил от нее ответа, попытаюсь добиться ее в этот раз. Хоть это будет и очень сложно.... Но у меня есть время, времени еще много.
Астория тогда не просила о ком говорил Драко, но позже, наблюдая за ним в Хогвартсе, все стало понятно без слов. И хоть выбор друга детства был весьма неожиданным, для Астории было важно его счастье. И конечно, взаимность со стороны предмета его чувств.
Девушка провела ладонью по лицу, возвращаясь в настоящее и собираясь с мыслями. Резкий хлопок заставил её вздрогнуть.
— Госпожа, вы проснулись, — голос был мягким, почти певучим.
Она повернула голову. В комнате стоял Гамбит — старый, мудрый домовой эльф. Его большие глаза смотрели на неё с теплотой и беспокойством.
— Молодой хозяин ушёл утром, — сообщил он. — Но пусть госпожа не волнуется. В школе знают, где вы, и вас не ищут.
Астория кивнула, благодарно улыбаясь. Значит, новая неделя началась. Драко, наверное, сходит с ума от переживаний.
— Спасибо, Гамбит, — тихо сказала она.
Он поклонился и исчез, оставляя её наедине с мыслями. Через минуту в комнате снова хлопнул воздух.
— Госпожа! Мисс Тори! Бидди так волновалась! - перед ней появилась крохотная эльфийка с огромными, круглыми глазами, которые были мокрыми от тревоги и слез. В руках она держала поднос с лёгким ужином — мягкий хлеб, нежный сыр, тёплый чай с медом и лимоном.
— Бидди… — Астория протянула руку, ласково погладив её по маленькой холодной ладошке. Эльфийка всхлипнула, но счастливо улыбнулась.
Астория осторожно взяла чашку с чаем и сделала глоток, наслаждаясь сладким вкусом меда на языке.
Она будет жить. Тори верила в это. Она верила в него. И если кто-то и мог сломать древнюю магию крови, изменить то, что казалось неизменным… Это был Драко Малфой.
Астория улыбнулась, крепче сжимая чашку в руках. Она станет свободной и не передаст страшное семейное проклятье своим дочерям. И когда этот день придет, она конец-то сможет вздохнуть полной грудью без харканья кровью и сделать выбор по своему сердцу.
Она ещё будет счастлива.
Они оба будут счастливы.