Часть 3 "День в Хогсмиде" (1/2)

После войны Хогвартс сохранил свое величие, но стал иным — замок как будто вобрал в себя воспоминания о случившемся, отражая их в трещинах на каменных стенах. Его дух же оставался неизменным: это всё ещё был дом для сотен волшебников, ищущих знания, дружбу и утешение. Тем не менее, внешний и внутренний облик Хогвартса претерпел изменения — как под руками магов, так и по воле самого замка.

Некоторые башни и галереи пришлось отстроить заново. Северная башня получила новую форму, чуть более изящную, чем прежде. Разрушенный деревянный мост теперь был прочным и легким на крепких каменных опорах и сиял как будто его создали из света. Теперь он не только соединял берега, но и служил напоминанием о тех, кто защищал школу до самого конца.

В Царстве мадам Пинс разрушенные разделы с книгами были заменены на новые, а потерянные экземпляры восполнили за счёт копий из других магических библиотек мира и пожертвованиями из оставшихся чистокровных семей Священных двадцати восьми. Хотя сейчас последних вряд ли наберется больше дюжины. Теперь на самом входе в библиотеку висела надпись: ”Знание сильнее тьмы.”

Хогвартс, будучи живым и чувствительным местом, создал несколько новых небольших потайных комнат на разных этажах, которые появлялись только тогда, когда ученик нуждался в поддержке. Несмотря на то, что Выручай-комната была уничтожена Адским пламенем, замок будто бы копил силы и пытался помочь как говорится «в моменте». Это могли быть комнаты с мягкими креслами и тёплым светом, где можно было спокойно поплакать, или уютные уголки с книгами, которые помогали отвлечься. Хоть новые Помогайки и были размером со стандартный класс, а то и меньше, но все равно очень быстро нашли признание у учеников.

Некоторые портреты ожили, хотя раньше были безмолвными или вовсе пустовали. Теперь они активно помогали ученикам, давали советы или просто поддерживали разговор. Особенно часто можно было услышать, как портреты боевых магов прошлого рассказывали истории о смелости и надежде былых лет, о том как несмотря на темные времена нужно всегда стремиться к свету.

В разных частях замка появились магические витражи, которые сами меняли свои сюжеты. Иногда на них можно было увидеть сцены из жизни героев Хогвартса, а иногда — образы простых учеников, сражавшихся в битве. Они стали живым хостом для памяти всех тех, кто положил свою жизнь за мир и близких.

Большой зал снова согревал своей атмосферой, наполняя сердца единством, а кубки – тыквенным соком. Самую большую и значимую часть замка, которая пострадала от взрыва и заклинаний, тщательно восстановили. Потолок вновь сиял звёздным небом, но теперь на нём иногда вспыхивали мимолётные узоры в виде взмаха крыла или хвоста Феникса — символа возрождения. Ученики говорили, что это был вклад самой школы в память о прошедших событиях. Ведь Фоукса с момента Финальной битвы никто не видел.

Даже Пивз, озорной и непредсказуемый полтергейст замка, изменился после войны. Его проделки теперь не были злыми или по-настоящему вредными; напротив, он использовал свои шутки, чтобы вызвать улыбки на лицах учеников и отвлечь их от тяжёлых воспоминаний. Например, он неожиданно создавал дождь из конфет в коридорах или разбрасывал светящиеся перья в библиотеке, превращая долгие вечера подготовки к будущим лекциям в маленький праздник. Конечно, Пивз не прекращал свои выходки, но изменил их вектор, направляя больше на созидание, чем на разрушение. Хотя хулиганам полтергейст все же делал шкоду в свое удовольствие.

К удивлению всех, у Пивза сложились почти тёплые отношения с Филчем и его кошкой, миссис Норрис. Иногда можно было заметить, как они втроём, словно старые приятели, обходили замок после отбоя. Филч с привычным всем брюзжанием метлой загребал мусор, обвалившиеся камни и пыль, а Пивз, вися в воздухе вниз головой, заглядывал за гобелены и в ниши, ища случайные парочки. Когда горе влюбленные попадались, в них летела бомбочка с цветной пылью, которая потом несколько дней не поддавалась Очищающим чарам. Полтергейст даже прекратил привычные издевательства над школьным завхозом, а вместо этого подбрасывал в его каморку весёлые мелочи — вроде блестящих шариков, мармеладных мишек или игрушечных мышек для миссис Норрис.

Говорили, что колпак, который носит Пивз, изготовила Мадам Бонабилль по специальному заказу одного из директоров Хогвартса и он был привезён ему из Парижа ещё в довоенные времена. Тогда он был ярким, звонким из-за бубенцов и без единой дырки, но теперь, изношенный временем и его собственными шалостями, колпак тоже стал символом перемен. Несмотря на это, Пивз носил его с гордостью и трепетом, словно корону, как память о прошлом, о временах, когда всё было проще.

Часто Пивза можно было увидеть рядом с Мемориалом в честь павших героев Битвы за Хогвартс. На длинной гранитной плите памятника были высечены имена всех, кто отдал жизнь за победу, он был окружен плетением заклинаний, переливающихся нежными золотыми нитями, которые светились даже ночью. Плиту с обеих сторон окружали небольшие статуи, на них были изображены несколько фигур: Гарри Поттер с поднятой вверх Бузинной волшебной палочкой, Гермиона Грейнджер с раскрытой книгой и маховиком времени, Рон Уизли с храброй улыбкой, верхом на шахматном коне и рядом с ними — символические образы других участников битвы, включая Рубеуса Хагрида и Невилла Долгопупса с мечом Гриффиндора в руках.

Каждое утро Пивз брал с кухни свой положенный кусочек черствого хлебушка (особую традицию, которую он придумал сам, раньше он использовал его для швыряния в учеников) и аккуратно клал его рядом с именем Фреда Уизли на постаменте. Он никогда не шутил в этот момент, оставаясь серьезным и почти трогательно задумчивым.

«Для весельчака», — однажды пробормотал он, паря над Мемориалом и смотря вниз на имя. Этот простой жест раскрыл совсем другую сторону озорного духа замка, показывая, что даже самые ветреные создания способны помнить и чтить тех, кто ушёл.

После войны в Хогвартсе царила атмосфера смешанных чувств. С одной стороны, многие ученики и преподаватели ощущали потерю, но с другой — замок вновь наполнялся смехом и надеждой. Первокурсники смотрели на Хогвартс с тем же восторгом, что и раньше, и их энергия постепенно стала заражать старших.

Настроения в Хогвартсе стали глубже и осмысленнее. Ученики больше не просто веселились в уютных комнатах, но и часто сидели на ступенях, шёпотом делясь историями о том, что пережили их семьи в войну. Учителя стали более терпимыми и внимательными, понимая, что дети пришли в замок не только учиться, но и восстанавливаться после утрат в кругу друзей и единомышленников.

Вместе с этим в воздухе чувствовалась надежда. Новая жизнь медленно распускалась, как цветок среди руин, напоминая всем, что Хогвартс всегда был не только замком, но и домом, способным пережить любое испытание. Хогвартс остался местом, где прошлое хранилось в стенах, но будущее строилось в сердцах. Замок, как и его обитатели, учился жить заново, сохраняя память, но не позволяя ей стать оковами.

∼∽ ∼∽

Большой зал Хогвартса заливался светом нового дня. Золотистые лучи солнца играли на кованных канделябрах, а столы ломились от еды: свежеиспеченные булочки, ароматные омлеты, тыквенный сок и сливочное масло. Запахи смешивались, создавая ощущение домашнего уюта.

Школа пригласила всех желающих вернуться повторно на последний курс, пополнить свои знания важными дисциплинами и получить документ о магическом образовании, чтобы дальше в жизни юные маги и волшебницы могли построить неплохую карьеру. Поэтому сейчас в Большом зале было многолюдно и оживленно, уханье сов, приносящих корреспонденцию, переплеталось с веселым хохотом и шутками.

Гермиона вошла в зал с книгой в руках, её взгляд, как всегда, был погружён в строки. Лёгкий шум студентов, перекрываемый перезвоном посуды и оживлёнными разговорами, не отвлекал её. Она привычно направилась к столу Гриффиндора, где уже сидели Симус, Джинни, Невилл и Луна, которая всегда находила место рядом с ними.

Джинни, завидев подругу, махнула рукой.

— Гермиона! Ты всё-таки спустилась с небес своих учебников на землю!

— Доброе утро, Джинни, — ответила Гермиона, закатывая глаза, но с улыбкой.

— Утро, Гермиона! — подхватил Невилл, пододвигая ей тыквенный сок. — Ты как? Говорят, вчера на поле ты получила ”подарок”?

Гермиона села на скамейку, чуть смутившись.

— Ничего страшного, я в порядке.

— Конечно, в порядке! — Джинни фыркнула. — Она же неубиваемая. Семь лет магической школы, сражения, война, драки с Пожирателями… И ты всё ещё жива. У тебя, наверное, контракт с Мерлином!

Гермиона снова закатила глаза, но было видно ее смущение. Такие теплые моменты напоминали девушке, что ее жизнь еще не похожа на кошмар. И с каждым новым шагом будущее становилось все светлее.

Пока шли разговоры, к столу подошли несколько когтевранцев, выделяясь своими голубыми шарфами. Это был капитан их квиддичной команды, Айдан Риверс, вместе с двумя охотниками и загонщиком, Лиамом Гриффитом, высоким юношей с растрепанными каштановыми волосами.

— Доброе утро, Гермиона, — начал Айдан с лёгким смущением, почесывая рукой за правым ухом — Мы хотели извиниться за вчерашний инцидент. Лиам не хотел, чтобы бладжер прилетел в твою сторону. Это была ошибка.

Лиам слегка покраснел и потупился, но промолчал.

Симус, который как раз накладывал себе новую порцию яичницы, усмехнулся.

— Не волнуйтесь, ребята. Гермиону бладжером не возьмёшь. Её уже семь лет пытаются прибить, и никто не смог.

— Да уж, если бы у неё была карточка игрока, там было бы написано: ”Неубиваемая. Спасена Мерлином”, — добавил Невилл, подмигнув.

Все рассмеялись, а Гермиона только шумно вздохнула, но её улыбка выдала, что она не обиделась.

— Всё в порядке, Айдан, — сказала она с теплотой. — Я не держу зла. Квиддич — это такая игра. Бывает.

— Всё равно мы хотели убедиться, что ты не злишься, — мягко добавил Айдан, кивая ей. После этого он повёл своих товарищей обратно к когтевранскому столу.

Полумна, сидя напротив Гермионы, задумчиво ковыряла кусочек яблочного пирога. Она заметила книгу в руках девушки, когда та уселась напротив. Титул ”Магия памяти: восстановление утраченного” был легко читаемым даже перевернутым корешком вниз.

Луна мягко, почти шёпотом, с врождённым чувством такта спросила:

— Это для твоих родителей, да?

Гермиона на мгновение замерла, потом медленно кивнула, поджав губы.

— Да… Я… я всё ещё пытаюсь найти решение.

Полумна отложила вилку и посмотрела на неё своим внимательным, будто видящим насквозь взглядом.

— Я думаю, они всё вспомнят, когда будут готовы. Иногда память возвращается, как сон, который только начинает распутываться.

Гермиона вздохнула, покрутив в руках кусочек тоста.

— Хотелось бы верить… но заклинание было слишком сильным. Они могут даже не узнать меня, когда это случится.

Луна мягко улыбнулась и добавила с привычной загадочностью:

— Но ведь в сердце память остаётся, даже если разум забыл. Это магия сильнее любого Обливиэйта.

Гермиона встретила взгляд подруги, её глаза потеплели.

— Спасибо, Полумна. Это… Это то, что мне нужно было услышать.

Луна кивнула и вернулась к пирогу, будто ничего важного не произошло.

Как только синие шарфы покинули Большой зал, Джинни, выждав паузу, едко заметила:

— А вот скажи мне, Гермиона, какого хрена капитан команды отдувается за своего загонщика? Лиам, что, язык проглотил?

Гермиона усмехнулась, пытаясь сделать вид, что ей всё равно.

— Может, он просто переживает. Или… это какой-то внутренний командный кодекс.

— А может, он просто трус? — фыркнула Джинни, наклоняясь ближе. — Потому что Риверс выглядел так, будто он уже однажды так извинялся перед кем-то, а Лиам даже рот не открыл. Ужасная тактика для загонщика.

— Джинни… — начала было Гермиона, но подруга перебила её:

— Нет, я серьёзно. Если ты летаешь на поле с битой, будь готов отвечать за свои промахи. И неважно, кто перед тобой, Гермиона Грейнджер или министр магии.

Гермиона тихо рассмеялась.

— Ладно, если так рассуждать, ты, наверное, права.

— Конечно, права, — сказала Джинни с удовлетворенной улыбкой, возвращаясь к своей тарелке с жареным беконом — Но знаешь, мне нравится, как ты выдержала это. Спокойная, уверенная, прямо как я тебя знаю.

Гермиона улыбнулась, потянувшись за тостом.

— Спасибо, Джинни. Может, когда-нибудь ты научишь меня быть такой же острой на язык.

— С тебя сливочное пиво, и договорились, — подмигнула Уизли.

∼∽ ∼∽

Хогсмид, единственная полностью волшебная деревня Британии, будто сошёл со страниц старой сказки. Узкие извилистые улочки, выложенные камнем, пахли свежей выпечкой и древесным дымом из труб уютных домиков. В воздухе витал неуловимый аромат магии, а окна лавочек мерцали зачарованным светом, приглашая заглянуть внутрь.

Гермиона и Джинни вошли в деревню, наслаждаясь атмосферой бодрящего утра. Уизли сразу начала перечислять дела:

— Так, нам нужно посмотреть платья, узнать расценки на торт, выбрать бумагу для приглашений… А, ещё зайти в книжный. Только, пожалуйста, купи себе обычный бульварный роман, а не энциклопедию по Рунам, как в прошлый раз!