Глава 55: Чего ты хочешь (1/2)

_ _ _

Красноватый отблеск заходящего солнца все еще освещал комнату, теплый полусвет отбрасывал длинные тени.

— Фредди.

Тон ее голоса был робким, неуверенным. Темные ресницы скрывали голубые глаза.

— Да?

— Мы друзья? — спросила она, и он знал, что вопрос кроется в том, чего она не сказала, о чем не осмелилась спросить. — Мы нечто большее? — Его сердце застряло в горле, и он попытался сглотнуть.

— Конечно, да. — Улыбаясь невинной улыбкой, Фредди положил руку поверх ее ладони. На кровати. В небольшом пространстве между ними. Мэри опустила глаза, глядя на их руки вместе, и он представил, как отстраняется, и одновременно представил, как наклоняется, но вместо этого был парализован нерешительностью.

Но решение было принято за него. Медленно и мягко, очень мягко, Мэри сцепила их руки.

В его голове пронеслось несколько мыслей, самой ужасной из которых было чувство паники, что Роджер может сегодня закончить работу в студии звукозаписи раньше времени.

Маловероятно.

Это был понедельник, рассуждал он, первый день их второй недели в Trident Studios. И, о Боже, неужели это было то, о чем он думал? Как он мог сидеть здесь и думать, есть ли вероятность того, что Роджер может вот так войти к ним?

Почему это не было таким уж страшным? Чувство вины. Ужас от этой мысли. Но вместо этого гипотетическая боль существовала лишь постольку, поскольку он знал, что должен чувствовать ее и может почувствовать в какой-то момент в будущем. В данный момент Фредди ощущал лишь чувство предопределенности. Как будто всегда было неизбежно, что он окажется здесь. Как будто он всегда знал, что этот момент наступит — и, возможно, так оно и было. Возможно, это была неизбежность, созданная им самим. И вот он сдался.

Сердце бешено колотилось, он провел большим пальцем по ее маленькой, мягкой руке, слегка сжав ее. Когда она снова подняла на него глаза, он почувствовал это, ощутил ее взгляд, как нежную ласку на своей щеке, и повернулся к ней лицом.

Ее глаза были такими голубыми, что у него защемило сердце. Конечно, они были не совсем такими же голубыми, потому что просто не могли ими быть. Ничто не может быть таким же, как смотреть в глаза Роджеру и хотеть поцеловать его так сильно, что это причиняло боль. Запретный плод тем слаще на вкус, напомнил себе Фредди. Но он погубил тебя. Вместо этого он мог бы получить это. Он мог бы хотеть этого, подумал он, поднимая другую руку к ее щеке. Под его пальцами оказались пряди ее волос, шелковисто-гладкие на ощупь. Блондинка.

Более светлый оттенок блонда.

Фредди закрыл глаза, когда они прильнули друг к другу, и ее небольшой прерывистый вздох послал дрожь по его позвоночнику.

_ _ _

Первый день второй недели их возвращения в студию начался хорошо. Как всегда, они встретились на Оксфорд-Серкус и вместе пошли пешком в Сохо.

— Представь себе, что это наша настоящая работа, — усмехнулся Роджер, на мгновение повернув голову, когда его взгляд проследил за парой очень изящных ног в мини-юбке, идущих мимо.

— Я тоже об этом думал! — сказал Тим. — Сегодня кажется, все будто так и есть, правда?

Брайан задумчиво хмыкнул.

— Представьте себе, что за это еще и платят.

Они все рассмеялись и кивнули в знак согласия, гадая, как обстоят дела с их пластинкой в Штатах.

Сессия записи казалась продуктивной и пролетела незаметно. Они делали перестановки, экспериментировали с помощью техника, почти не спорили, и все это действительно начинало казаться профессиональным. Роджер чувствовал настоящую гордость из-за того, что они зашли так далеко, и он подумал, что остальные считают также. Вот это мечта! Быть уже не просто студентами-любителями, а настоящей профессиональной музыкальной группой. Это было просто потрясающе.

Поднимаясь по лестнице в их с Фредди квартиру около полуночи, Роджер чувствовал усталость, но удовлетворение. Жизнь действительно была чертовски прекрасна.

— Добрый вечер, благородный сэр! — с улыбкой позвал он, войдя в квартиру и оглядывая комнату, пока закрывал дверь. Неудивительно, что он обнаружил Фредди за своим блокнотом, сидящим на полу рядом с проигрывателем, где пластинка все еще крутилась, хотя музыка уже закончилась. Фредди не поднял глаз и не ответил, и тут же инстинкт подсказал Роджеру, что что-то не так. Но он отмахнулся от этого, не желая, чтобы что-то омрачило прекрасный день, и решил, что нет ничего странного в том, что Фредди глубоко погружен в свой творческий процесс.

Роджер оставил его, а сам направился на кухню, чтобы найти что-нибудь поесть, так как вдруг понял, что проголодался.

К его разочарованию, в холодильнике оказалось не так уж много интересного, кроме почти пустой банки клубничного джема, молока, неузнаваемых остатков пищи в одной из мисок для завтрака — о, так вот куда делась эта миска — и половины куска сыра. Роджер скорчил гримасу и закрыл холодильник. Затем снова открыл, отломил кусочек сыра и сунул его в рот, после чего закрыл еще раз и повернулся обратно.

— У нас есть что-нибудь поесть?

— Нет, — ответил Фредди через мгновение, не двигаясь с места, где он сидел, склонившись над своим блокнотом.

— Что ты ел на ужин? — спросил Роджер, немного раздраженный тем, что Фредди не сходил в магазин и не подумал оставить ему что-нибудь. Он все еще упорно игнорировал тревожное чувство в желудке.

— Ничего, — прозвучал тихий ответ.

Роджер наклонил голову, слегка нахмурившись, когда он наконец остановился, чтобы внимательнее рассмотреть своего парня. Фредди сидел к нему спиной, но теперь, когда Роджер смотрел, он мог сказать, что Фредди ничего не пишет. Он просто смотрел на свой блокнот, положив голову на руки. Роджер сделал шаг ближе, не в силах больше отрицать то, что он уже знал. Что-то было не так.

— Ты в порядке?

Была секундная пауза, прежде чем Фредди поднял голову и закрыл свой блокнот. Почти захлопнул его, на самом деле.

— В порядке.

«Оно и видно», — подумал Роджер, подняв бровь, наблюдая, как он поднимается на ноги. Фредди бросил блокнот в сумку, по-прежнему не поднимая на него глаз.

— Фред.

— Да, Роджер. Еды нет. Я не успел. — Фредди наконец поднял на него взгляд, его лицо напоминало бурю, назревающую на горизонте.

«Ну, черт», — подумал Роджер, но ему не дали возможности вставить слово.

— Учти, если ты хочешь, чтобы кто-то ходил за покупками и готовил тебе ужин каждый вечер, — Фредди подошел к своей кровати, где он оставил гитару, и принялся торопливо ее убирать, — что ж, тогда я могу предложить тебе завести себе девушку.

Раздраженный его словами, Роджер положил руки на бедра.

— Это просто смешно, черт возьми! — Был ли Фредди чем-то расстроен или нет, он был несправедлив, и Роджер не собирался просто так это оставлять. — Когда это я просил тебя приготовить мне ужин?

Конечно, часть его сознания прекрасно понимала, что быть резким с Фредди — не лучший подход, но он был раздражен и устал, и то, что осталось от его хорошего настроения, быстро испарялось. Фредди ничего не ответил, занятый тем, что дергал за молнию своего потертого гитарного чехла, и Роджер продолжил.

— Я просто не думаю, что это слишком сложно — попросить тебя заскочить в магазин, так как я сейчас просто не могу!

— Я же говорил тебе, я не успел! — Наконец, убрав гитару, Фредди опустился на кровать, подтянул и скрестил ноги, с большим интересом рассматривая свои ногти. — Кроме того, ты мог бы подумать заранее и пойти утром, не так ли, — прохладно добавил он.

— О, отвали! — огрызнулся Роджер и сердито обернулся, чтобы посмотреть, не осталась ли в шкафчике банка консервированных бобов. Однако, не успев начать там рыться, он снова остановился и, оглянувшись через плечо, окинул Фредди пристальным взглядом. — Знаешь, когда я пришел, у меня было чертовски хорошее настроение.

— Боже, мне жаль, — категорично сказал Фредди. — Мне ужасно жаль, что мое присутствие здесь испортило тебе все.

Роджер собирался задушить его одним из его идиотских шелковых шарфов.

— Да ебтвоюмать, Фредди! Какого хрена ты ведешь себя так чертовски…

Не зная, как выразить словами то, что Фредди вел себя в высшей степени раздражающе, он захлопнул шкаф и посмотрел на дверь, испытывая искушение просто выйти обратно, а не разбираться со всем этим. Но куда ему вообще идти? К Брайану или Тиму? И почему, черт возьми, именно он должен уходить? Это Фредди вел себя как мудак.

— Иди.

Как бы холодно ни прозвучало это слово, брошенное в его сторону, Роджер обнаружил легкую дрожь под суровым тоном Фредди, когда тот продолжил.

— Иди. Раз уж ты явно не можешь находиться рядом со мной.

О, ради любви к…

Роджер выдохнул через нос, его челюсть сжалась.

— Я собираюсь, блять, прибить тебя часами, знаешь это?

Однако за этими словами не было агрессии, чтобы дополнить их еще чем-то. Потому что теперь он снова смотрел на Фредди, и то, как он сидел сгорбившись, напряженный и явно несчастный, делало еще более трудным быть в ярости на него.

— Ну так давай.

К ужасу Роджера, Фредди выглядел и звучал совершенно серьезно, когда поднял на него свой взгляд. Это был даже не вызов. Враждебность исчезла. Глаза блестели от едва сдерживаемых эмоций, внезапно он казался побежденным. Удрученным, потерянным и глубоко печальным.

— Да что с тобой не так?

Он мог бы и ударить его. На лице Фредди промелькнуло такое обиженное выражение, прежде чем он отвернулся.

Роджер не хотел, чтобы это прозвучало как оскорбление, но разочарование и гнев, которые он испытывал всего минуту назад, прорвались в его голосе.

— Я не имел в виду… — Роджер запнулся и вздохнул, переходя к кровати. Несколько мгновений он стоял, глядя на Фредди, и невыносимо желал, чтобы тот встретился с ним взглядом. Потому что ему казалось, что Фредди находится далеко-далеко, где он не может дотянуться до него ни словом, ни прикосновением, и Роджер не знал, что делать.

— Что случилось? — наконец спросил он, на этот раз так мягко, как только мог, и сел на кровать перед своим парнем, подтянув одну ногу под себя. — Расскажи мне.

Фредди натянул губы на зубы, уставившись на пластинку в проигрывателе в углу, которая все еще крутилась, игла застряла в бесконечной петле.