Глава 30: Утопи свои печали (2/2)

— Моя мама… заподозрила, — сказал он ему, вертя в руках остатки своего напитка.

— Заподозрила что? — рассеянно спросил Роджер. Приятная дымка начала затуманивать его разум, совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы привести его в состояние удовлетворенности, когда все в этом мире кажется правильным.

Вместо ответа Фредди наклонил голову и пристально посмотрел на него, пока, наконец, до Роджера не дошло.

Он замер на середине глотка, глаза его расширились.

— Подожди, ты серьезно? — он недоверчиво моргнул, — Но… как?

Фредди покачал головой, прикусив губу и царапая запачканную пивом подставку на столе.

— Не знаю. Она знает о… — он нахмурился, глядя на промокшую картонку, которая развалилась под его ногтем, — о том, что случилось в школе, так что, полагаю…

— О.

По мере того как до Роджера доходило значение этой информации, он чувствовал, как все веселье, вызванное выпивкой, рассеивается. Конечно, он не очень хорошо знал семью Фредди, но, учитывая впечатление, которое у него сложилось, полагал, что все это было не очень хорошо при любом раскладе.

— Охренеть.

— Да, — Фредди сглотнул, — я не думал, что она… я действительно не думал…

— Но ведь ты едва взглянул на меня за весь вечер, — пробормотал Роджер, все еще не веря.

— Я знаю.

— Что она сказала? — слабым голосом спросил он, теперь прокручивая в уме весь этот вечер. Каждый взгляд. Каждую улыбку. Черт возьми, неужели все было так очевидно? Он подумал о матери Фредди, которая стояла в дверях кухни и смотрела на него. На них.

Черт возьми.

— Скажем так, она высказала сильное подозрение, — тихо сказал Фредди, вытаскивая сигарету и протягивая одну Роджеру, не спрашивая, хочет ли он. Роджер хотел.

— Бля, Фред, я не знаю, что сказать. Черт, — Роджер допил свой напиток несколькими большими глотками, пытаясь подавить неловкую улыбку, которая скользнула по его губам. Поводов для смеха не было, но какая-то часть его вообще не имела понятия, как реагировать, — Это… Господи, я имею в виду…

Но это не имело смысла. Все, казалось, было прекрасно, когда они уходили, и Роджер был уверен, что так не было бы, не могло быть, если бы мать Фредди узнала о них.

— Подожди, — решительно сказал он, — думаю, что нам понадобится еще пара стаканчиков. А потом, — он указал на Фредди пустым стаканом, — ты расскажешь мне все.

Фредди молча взял свой стакан, допил и без возражений протянул его Роджеру.

На этот раз Роджер не стал заморачиваться с лимонадом и вернулся с двумя стаканами виски со льдом.

— Я ненавижу эту чистую дрянь, — поморщился Фредди, а затем сморщился еще сильнее, когда сделал маленький глоток. — Зачем?

— Чем больше его пьешь, тем оно становится лучше, — заверил его Роджер, чувствуя, как напиток обжигает горло. Не то чтобы он особенно любил виски, но в подростковом возрасте он достаточно хорошо исследовал содержимое отцовского барного шкафа, чтобы его вкус был знаком. И сегодня ему показалось, что это была ночь, созданная для виски. По крайней мере, теперь она определенно стала таковой.

— Брр, это похоже на пытку, — Фредди наморщил нос, все равно выпив, — В этом весь смысл?

— Может быть, — Роджер пожал плечами и закурил сигарету, которую дал ему Фредди. Затем он наклонился вперед над столом, пытаясь осмыслить ситуацию.

— Подожди, так что… Что ты ей сказал? Ты ведь не сказал ей, правда?

Глаза Фредди расширились.

— Боже, нет, конечно, нет, ты что, с ума сошел? Как ты себе это представляешь? — он нервно затянулся собственной сигаретой и вслед за ней сделал еще один глоток виски, — Я сказал ей, что у меня есть девушка.

Роджер подпер голову рукой, грызя ноготь.

— И она поверила тебе?

— Да… Да, поверила, — медленно произнес Фредди, уставившись в пространство с усталым, отсутствующим выражением лица и слегка приподняв брови, — Она была в восторге. Лучшая новость, какую я только мог бы ей сообщить.

Не часто Роджер не мог найти слов. Но что он мог сказать? Он ненавидел то, как уныло выглядел Фредди, и теперь начинал прекрасно понимать, почему он был так расстроен, но что мог сказать Роджер?

— Черт, Фредди…

Они докурили сигареты в задумчивом молчании, потягивая напитки и хмуро глядя на уродливый ковер и грязную столешницу. Фредди закурил еще одну. Затем он откинулся на спинку стула, с озабоченным выражением лица вертя напиток в бокале.

— Теперь я должен привести девушку домой на ужин. Рано или поздно. Если я этого не сделаю, моя мама поймет, что я солгал. А потом…

— Она точно будет знать, — тихо заключил Роджер, нахмурившись из-за затруднительного положения Фредди.

Тот кивнул и встретился с ним взглядом.

— Роджер, что же мне теперь делать?

Роджер открыл рот и снова закрыл его, обдумывая варианты.

— Попроси кого-нибудь притвориться… — медленно начал он.

— Сидеть весь вечер с моей семьей, лгать им в лицо, и молиться, чтобы тот, кто согласится сделать это для меня, не облажался? — Фредди покачал головой, невесело рассмеявшись при этой мысли, — Блядь, не знаю. Я думал об этом. Может быть, я и смог бы… Но…

— Но что?

Фредди отвернулся, кусая губы.

— Ничего, — он затянулся и задумчиво прищурил глаза, выдыхая, — Может быть, я мог бы.

Воцарилось долгое молчание. Почему-то все это казалось нереальным, подумал Роджер. Вся ситуация казалась нелепой. Как будто они замышляли скрыть какое-то ужасное преступление. В животе у него возникло неприятное чувство, то же самое тревожное чувство, которое у него было, когда он переехал из своей квартиры в Шепердс-Буш. И теперь оно вернулось в полную силу. Роджер забарабанил пальцами по столу, поймав взгляд Фредди.

— Что, эм… Что, если твоя мама… Что, если она все-таки узнает? — тихо спросил он.

Фредди закинул ногу на ногу и долго смотрел на него.

— А что, если твоя мама узнает? — спросил он в ответ, покачивая ногой, его волнение было ощутимым, — Как бы она это восприняла, как думаешь?

Это было не то, о чем Роджер когда-либо задумывался. Не совсем. Для этого не было никаких причин. Его родители были далеко, они почти ничего не знали о его жизни в Лондоне. И даже когда Фредди был с ним в Труро, все было по-другому. В то время они были больше друзьями, чем кем-либо еще, по крайней мере, так казалось, если подумать. Друзья с привилегиями. Но теперь…

Роджер вдруг осознал, что не знает, как бы он чувствовал себя, приведя Фредди в дом своих родителей сейчас, и, наконец, понял, почему Фредди так боялся этого вечера.

— Я…

— Ты бы сказал ей? — спросил Фредди.

— Нет, — ответил Роджер, не задумываясь. Фредди грустно улыбнулся ему.

— Что бы ты ни воображал, представь себе это, — сказал он, — но в десять раз хуже.

Роджер слегка нахмурился, приоткрыв рот.

— Нет, — вмешался Фредди, прежде чем он успел что-либо сказать, — Я серьезно. Это… — он поднял свой бокал и сделал неопределенный жест, указывая на них двоих вместе, — Для моих родителей это, вероятно, худшее, что я мог бы сделать, если не считать убийства кого-то.

Роджер взглянул на него, желая рассмеяться. Вот только это было не смешно. Фредди допил остатки своего напитка, и Роджер взял его стакан и встал из-за стола.

— Куда ты собрался?

— Взять еще, — решительно сказал он и залпом допил то, что осталось от его собственного напитка, по пути в бар.

— Ну, теперь я банкрот, — объявил Роджер, возвращаясь к столу с еще двумя двойными порциями виски со льдом.

— Это был твой дневной заработок? — спросил Фредди, забирая у него свой стакан.

— В значительной степени.

— Мне жаль.

Роджер пожал плечами.

— Не стоит.

Он прикинул, что сейчас они вписываются в компанию остальных здешних посетителей. Нависают над своими стаканами с отстраненными, угрюмыми лицами. Ожидая, пока алкоголь сделает все это терпимым.

— Ты думаешь, это неправильно? — спросил Фредди после долгого гнетущего молчания.

— Что? — спросил Роджер, играя со своей пачкой сигарет на столе и подумывая о том, чтобы взять еще одну.

Фредди перекинул голову с одного плеча на другое, взгляд его был немного рассеянным. Алкоголь определенно действовал.

— Это, — вздохнул он, — мы.

Роджер замер со стаканом на полпути к губам и опустил его, выдержав пристальный взгляд Фредди.

— Почему ты спрашиваешь? — спросил он в ответ, — Ты думаешь, что неправильно?

Фредди отхлебнул виски, больше не морщась от вкуса.

— Я первый спросил.

— Нет, — ответил Роджер, и ему хотелось, чтобы это было так, — Нет, не думаю.

Но следующий вопрос застал его врасплох.

— Ты думал, что это неправильно полгода назад? — Фредди приподнял бровь, глядя на него.

— Я никогда об этом особо не задумывался… — честно признался ему Роджер.

— Подумай об этом сейчас, дорогой, — настаивал Фредди, — Ты думал, что это неправильно, до того, как мы встретились?

Роджер несколько мгновений смотрел на него, а затем опустил глаза.

— Ладно, да, — признался он, — Я имею в виду, думаю, что да.

— Так что же изменилось?

Все, подумал Роджер. Все изменилось. Жизнь до Фредди казалась невероятно далекой, хотя это было не так. Жизнь без Фредди, без того, чтобы быть с Фредди, казалась еще более невозможной.

— Я передумал, — твердо сказал он, глядя на своего парня с легкой улыбкой и искрой непокорной надежды в глазах.

Фредди улыбнулся ему в ответ, но улыбка не коснулась его глаз.

— Потому что, это случилось с тобой.

— Да, — сказал Роджер.

Некоторое время они изучали друг друга в задумчивом, пьяном созерцании, ища ответы на вопросы, которые едва могли выразить словами.

— Но разве это делает все правильным? — рассуждал Фредди, его голос был легким, но взгляд — темным и угрюмым, — Или это делает неправильными нас?

Роджер тихо рассмеялся, потому что часть его хотела заплакать.

— Что ты пытаешься сказать?

Как раз в этот момент двери распахнулись, и вошла шумная группа молодых парней. Роджер повернулся, чтобы посмотреть на них, на мгновение отвлекшись, а затем снова повернулся к Фредди, на лице которого внезапно появилось выражение легкого страха. Он отвернулся от бара, прикрываясь рукой.

— Нам лучше уйти, — пробормотал он, делая большой глоток своего напитка.

— Что? Из-за этой компашки? — Роджер кивнул в сторону парней, которые теперь собрались вокруг бара. Они не казались особенно пугающими. Просто раздражали. Из той породы, что становятся агрессивными, когда их собирается слишком много.

— Поверь мне, дорогой, — Фредди закатил глаза, — Они — кучка гребаных засранцев.

Роджер наблюдал за ними краем глаза, потягивая свой напиток. Их было пятеро, большинство примерно его возраста или моложе. Он был уверен, что некоторые из них, вероятно, были слишком молоды для посещения бара. Никто из них еще не осматривал паб, слишком занятый покупкой напитков.

— Роджи, пожалуйста… — взмолился Фредди с ноткой искреннего отчаяния, — Я просто не могу, не сегодня.

— Да, да, хорошо, — Роджер сделал большой глоток виски и поставил свой стакан, задаваясь вопросом, что за история стояла за этим. Мысль о побеге от группы подростков не устраивала его, но он не собирался спорить. Не сегодня, — Пойдем.

Как раз в тот момент, когда они собирались встать, группа молодых людей отошла от бара и направилась к выходу со своими напитками.

Фредди застонал и закрыл лицо руками. Теперь, понял Роджер, им придется пройти мимо них.

— Эй, все в порядке, — он подтолкнул Фредди ногой под столом, — Это просто кучка детей.

— Да, — нерешительно согласился Фредди и допил остатки виски, прежде чем подняться на ноги. Он медленно моргнул, глядя на Роджера, который тоже прекрасно осознавал свое далеко не трезвое состояние. Они переглянулись и оба фыркнули от смеха. Фредди положил руку ему на плечо, стараясь успокоиться.

— Роджер, прости, это худшая ночь.

— Слушай, мы продолжим пить, — пообещал ему Роджер, — и ты ничего из этого не вспомнишь.

— Боже, я чертовски на это надеюсь.

— Пойдем.

Взяв на себя инициативу, Роджер направился к двери, подняв руку бармену с тихим «Спасибо, приятель», прежде чем выйти наружу. Это был один из первых жарких дней в году, и даже сейчас воздух все еще был теплым. Группа парней сидела за одним из столов, оживленно занимаясь своими делами. Однако один из них взглянул на открывшуюся дверь и заметил его. И тут его взгляд упал на Фредди.

— Эй, — услышал Роджер его слова, когда он толкнул локтем своего приятеля, кивая в их сторону, — Смотри.

Пока они пробирались между столами и скамейками, вся группа замолчала. Роджер практически чувствовал, как они пялятся.

— Педик, — кашлянул один из них в кулак, как только они прошли мимо их столика. Остальные разразились смешками и хриплым хохотом.

Роджер закатил глаза и прикусил язык, подавляя желание послать их нахер. Фредди был прав. Они были кучкой придурков.

— У тебя есть парень? — крикнул еще один из них им вслед.

Послышались чмокающие звуки и еще больше смешков. Роджер почувствовал, как напряглись мышцы на его плечах, и как гнев разрастался в груди, но он собирался забить на это, он действительно собирался. До тех пор, пока…

— Эй, Златовласка, каков на вкус член паки?

Группа разразилась криками отвращения и истерическим гоготом.

Фредди положил руку ему на плечо, потому что Роджер остановился как вкопанный, глаза его вспыхнули жаром.

— Родж…

— Прости? — громко сказал Роджер и обернулся через плечо, не обращая внимания на Фредди, который осторожно, но твердо пытался оттащить его, — Что ты только что сказал?

— Роджер, не надо… — простонал Фредди, и раздражения в его голосе слышалось больше, чем чего-либо другого, но Роджер уже шел обратно к столу, который разразился «оооо» и издевательским фырканьем.

— Роджер, не надо, — насмешливо передразнил один из парней, когда банда обменялась взглядами, наблюдая за его приближением с враждебным любопытством. Никто из них, казалось, не слишком беспокоился о том, что на их выходку отреагировали, что было неудивительно. В конце концов, он был в меньшинстве. Факт, о котором Роджер технически был осведомлен, но о котором в тот самый момент не мог заставить себя задуматься. Если в нем и была какая-то разумная часть, побуждающая его все взвесить, прежде чем он совершит колоссальную ошибку, фатальная смесь гнева и виски заглушала ее.

— Не хочешь еще раз повторить? — спросил он, приподняв брови, остановившись у их столика. Его голос был напряженным и опасно спокойным.

— Ага, — сказал один из них, окинув его взглядом. Это был рыжий парень с лицом, усыпанным веснушками, и Роджеру захотелось рассмеяться, потому что этот гребаный ребенок выглядел ни на день старше семнадцати.

— Я спросил, каков на вкус член грязного паки, вот что, — сказал он с самодовольной ухмылкой, и его друзья заулюлюкали.

Роджер уставился на него немигающим взглядом, на мгновение представив, как хватает его за волосы и несколько раз ударяет лицом о стол.

— Да, видишь ли… — он медленно кивнул, разминая пальцы, — Именно это мне и послышалось.

И с этими словами он схватил ближайшую пинту со стола с удивительной ловкостью для человека, который и близко не был трезв, и вылил ее содержимое на голову парнишки.

На долю секунды воцарилась абсолютная, ошеломленная тишина. Даже Роджер был потрясен, когда до него начали доходить возможные последствия того, что он только что сделал.

— Вот дерьмо! — выдохнул Фредди позади него, его голос был определенно веселым, хотя и паническим одновременно. А потом начался настоящий ад.

Рыжий парень вскочил на ноги как раз в тот момент, когда Роджер выронил стакан, повернувшись к Фредди, который уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Беги! — крикнул Роджер и тут же последовал собственному совету, схватив Фредди за руку.

— ТЫ, БЛЯДЬ, ПОКОЙНИК, СУКА!

Залитый пивом парень первым бросился в погоню, и его приятели последовали его примеру, изрыгая проклятия и крики «Хватайте их, хватайте!».

Все еще держась за руки, Роджер и Фредди, не оглядываясь, помчались по дороге, а банда, преследующая их, следовала за ними по пятам.

Когда они завернули за угол улицы, в поле зрения появилась станция. Хотя что в этом хорошего? — подумал Роджер. Как только они доберутся до платформы, они окажутся в ловушке.

Только больше бежать было некуда. Дорога вела в тупик.

«Проклятье, — подумал он, чуть не споткнувшись о собственные ноги, — Вот и все, мы в жопе».

Они нарвались на потасовку с кучей подростков, и это была его вина. Фредди убьет его, если этого не сделают они.

Они вбежали на станцию, прорвались через открытые билетные барьеры и побежали вверх по лестнице. Роджер молился, чтобы каким-нибудь чудом их поезд подъехал к станции в этот самый момент.

Этого не произошло.

Он едва чувствовал свои ноги, когда они выбежали на платформу и, наконец, остановились, хватая ртом воздух, задыхаясь и не зная, что делать дальше.

— Блядь, — выдохнул Фредди, бросив на него мрачный, встревоженный взгляд.

— Знаю, — извиняющимся тоном пробормотал Роджер, встретившись с ним глазами, когда они повернулись лицом к группе отморозков, которые только что поднялись по лестнице.

О, Господи.