Глава 21: Если бы не ты (1/2)

Краткое содержание: Эмоциональное похмелье и невинные ночевки.

———

Фредди заснул на рассвете и был разбужен слишком рано обычной утренней возней в квартире. Небо за окном было серым и мрачным, как и его настроение.

Он не хотел вставать с постели.

Не хотел бриться.

Не хотел ни есть, ни одеваться, ни говорить никому ни единого слова.

Но хуже, чем вставать и заниматься своей жизнью (как будто в этом был какой-то смысл сегодня), было лежать в постели и позволять событиям ночи повторяться в его голове в бесконечном, мучительном цикле.

Когда Фредди больше не мог этого выносить, он отправился на рынок, потому что больше идти было действительно некуда. Места, которое не напоминало бы ему о Роджере, просто не существовало, и почему-то было легче быть отчаянно убитым горем в окружении толп незнакомцев.

Учитывая состояние, в котором был Роджер, Фредди не ожидал, что он объявится, но помимо облегчения, он испытал и разочарование, когда так оно и вышло.

В течение нескольких часов его глаза постоянно обращались к телефону-автомату, ожидая, что он зазвонит, со странной смесью страха и надежды в груди.

С одной стороны, он не мог представить, что на самом деле будет говорить о прошлой ночи, не знал, что он мог бы сказать по этому поводу. Но, с другой стороны, с трудом верилось, что Роджер, очевидно, чувствовал то же самое.

Но потом телефон зазвонил.

И Фредди обнаружил, что, хотя он сам до тошноты мучился над каждым словом, сказанным прошлой ночью, Роджер не помнил ни черта.

Конечно, не помнил.

Фредди хотелось смеяться, и плакать, и стукнуть по чему-нибудь кулаком. Но больше всего ему хотелось раствориться в анонимности толпы на главной улице, вместо того чтобы ждать, как дурак.

Он запирал киоск и все еще подумывал о том, чтобы просто уйти, когда появился Роджер — немного раньше, чем он ожидал — и застал его врасплох.

— Фред.

Фредди подпрыгнул и резко обернулся, теребя замок в руках. Он выскользнул у него из пальцев и упал, раскачиваясь на цепочке, к которой был прикреплен, с громким лязгом ударившись о деревянную дверь.

— Ты быстро, — сказал Фредди, игнорируя болтающийся замок и скрестив руки на груди в наполовину защитной, наполовину вызывающей манере.

— Ну да, — Роджер убрал волосы с лица, стоя перед ним в таком виде, словно он одевался в темноте. Старый бесформенный джемпер ужасного выцветшего оранжевого цвета, лоскутные брюки всех оттенков синего и фиолетового и сандалии.

— Я торопился.

— Я вижу.

Роджер поднял брови и кивнул в сторону прилавка, неловко натягивая на руки растянутые рукава.

— Может мы, эм…

Фредди пожал плечами и отступил на шаг от двери, отвернувшись, но краем глаза наблюдая за Роджером, когда тот приблизился и вошел в киоск. Выразив свое нежелание разговаривать тем, как он волочил ноги, Фредди последовал за ним и очень нарочито оставил дверь приоткрытой.

— Хорошо, — Роджер глубоко вздохнул и на мгновение поднес руку ко лбу, уставившись в пол, — Хорошо, итак, я не знаю, что я сказал тебе прошлой ночью. Что именно я сказал?

«Ты сказал, что любишь меня за дурацкий чертов бутерброд, а потом признался, что трахался с кем-то другим», — хотел ответить Фредди, но не стал.

Ох, ну что ж, может быть, он все-таки был очень зол теперь, когда Роджер стоял перед ним.

— Зачем ты спрашиваешь? — спросил он ледяным тоном, — Пытаешься разобраться в собственной истории?

Роджер взглянул на него, собираясь что-то возразить, но потом передумал и опустил глаза.

— Ладно, хорошо, думаю, я просто расскажу тебе, что произошло, — пробормотал он, — еще раз.

Фредди фыркнул.

— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал.

— Просто выслушай меня, хорошо? — Роджер умиротворяюще поднял руку, его глаза были умоляющими, — Потому что я почти уверен, что пропустил часть… — он сделал паузу и подождал, пока Фредди встретится с ним взглядом, — Ту часть, где все, о чем я мог думать все это время, это ты.

Последовала долгая пауза. Роджер, очевидно, ожидал, что Фредди может что-то сказать на это. Фредди промолчал. Если честно, он с трудом верил этим словам.

— Но тебя там не было, — продолжил Роджер, нервно теребя свои волосы, — а… она была…

Фредди громко, невесело рассмеялся.

— О, значит, это моя вина, что я не поехал в Брайтон! Блестяще, спасибо, что прояснил.

— Нет, нет! Это не… — Челюсть Роджера напряглась, и он разочарованно фыркнул, — Я не это имел в виду, брось. Ты же знаешь.

Фредди ощетинился от его тона.

— Неужели? Я даже не знаю, почему ты здесь, если честно!

— Потому что …- горячо начал Роджер и замолчал, безуспешно подыскивая слова, которые не шли.

Тем временем Фредди вдруг обнаружил, что ему есть что сказать.

— Потому что что? Потому что тебе жаль? Мне не нужно, чтобы ты меня жалел.

— Мне тебя не жалко! — перебил Роджер, повысив голос, — О чем, блядь, ты говоришь?

В любой другой день Фредди не стал бы уклоняться от спора. В любой другой день Фредди не побоялся бы конфронтации. Но сегодня не было никакого другого дня. Сегодня он эмоционально был полностью истощен, и сейчас он это осознал. Он попятился, насколько мог в ограниченном пространстве, обхватив себя руками.

— Просто оставь меня в покое, Роджер, — умоляюще произнес он, — я не хочу спорить, я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Разве я много прошу?

Плечи Роджера опустились, выражение его лица смягчилось.

— Я не… я не собираюсь спорить с тобой, — на мгновение он выглядел так, как будто хотел подойти ближе или протянуть руку, но передумал. Фредди так и не смог решить, рад он этому или разочарован. Он хотел, чтобы Роджер ушел, и хотел, чтобы его заключили в объятия. Фредди тут же мысленно отругал себя, потому что как он мог тосковать по рукам Роджера, обнимающим его, даже в эту минуту?

— Пожалуйста, просто уходи, — тихо сказал он, отводя глаза, — Тебе действительно не стоило приходить сюда.

За его словами последовала мучительная тишина. Ему почти хотелось, чтобы Роджер снова начал кричать. Но больше всего Фредди хотел, чтобы все это закончилось, чтобы все, пожалуйста, уже закончилось.

— Хорошо, — Роджер сглотнул, — я уйду.

В его голосе прозвучало такое неподдельное смятение, что Фредди поднял глаза.

— Просто позволь мне сказать одну вещь, — Роджер смотрел на него большими печальными глазами. Он выглядел таким же убитым горем, каким чувствовал себя Фредди, и Фредди не понимал. Если Роджер не хотел, чтобы все закончилось — если ему достаточно было Фредди — тогда почему он при первой же возможности прыгнул в постель с какой-то девчонкой?

— Ты спросил меня, почему я сожалею, — сказал Роджер, нервно дергая себя за рукав, — я скажу тебе, почему. Потому что в тот момент, когда я поцеловал ее, я понял, что на самом деле не хочу этого. И вполовину не так сильно, как я хочу целовать тебя. Все время. Честно говоря, я бросил ее, не прошло и получаса. Мне жаль, что ты расстроен, и мне жаль, что ты узнал, потому что она не значила абсолютно ничего, а ты… — он затаил дыхание и вздохнул, удерживая взгляд Фредди и снова, казалось, сопротивляясь желанию прикоснуться к нему, — Ты так много значишь для меня.

— Но, постой-ка, — медленно сказал Фредди, его голова и сердце были в таком состоянии, что он не был уверен, что думать, не говоря уже о чувствах, — Ты… ты не… Ты поцеловал ее и… и все?

Роджер растерянно моргнул, глядя на него.

— Ну, да, — и тут его осенило, — Я не трахал ее, Господи, Фредди. Ты это подумал?

Фредди просто смотрел на него, чувствуя себя нелепо, и в то же время ощущал облегчение и потрясение.

— Господи, неудивительно! — Роджер провел руками по лицу, на его губах появилась легкая улыбка облегчения, — Мы немного пообжимались, вот и все. Честно говоря, это даже ничего не значило. Какого хрена ты подумал…

— Ты сказал, что «был» с кем-то! — воскликнул Фредди, защищаясь, — Откуда мне было знать, что это значит?

— И ты тут же предположил, что я трахнул ее, — Роджер фыркнул, с лицом, — Мило.

— Ну, естественно! — Фредди махнул рукой в сторону Роджера, — И ты действительно можешь меня в этом винить, Роджер? Правда?

Роджер открыл рот и снова закрыл его, немного смущенно проведя рукой по волосам.

— В смысле, я думал об этом, — тихо признался он, — Но я этого не сделал.

Он поднял брови, явно впечатленный собой. Фредди вздернул подбородок, пристально изучая его.

— Что? — спросил Роджер, раскрывая руки в жесте капитуляции, — Думаешь, я лгу?

Фредди не думал, что он лжет. Роджер умел многое, но он не был особенно хорошим лжецом.

— Нет, — наконец сказал он, пытаясь осмыслить все это. Фредди поднес одну руку к подбородку, рассеянно потирая челюсть, — Она была красавицей? — спросил он, приподняв бровь, — Эта девушка?

Роджер сначала нахмурился, а затем улыбка вернулась на его лицо, его глаза стали немного игривыми, когда он ответил:

— О, приятель, она была чертовски хороша.

— Хм, — Фредди прикусил губу, опуская руку, наблюдая, как Роджер подошел ближе.

Рука Роджера нашла его, переплела его пальцы с своими, достаточно легко, чтобы позволить ему отстраниться, если бы он захотел.

Фредди уставился на их сплетенные руки и не двигался.

— Но, как я уже сказал… — Роджер потянулся к двери другой рукой и закрыл ее. Фредди взглянул на него с трепетом, — Я не мог перестать думать о тебе.

Все это было так хорошо обыграно, подумал Фредди. Так гладко, что невозможно устоять. Тон голоса Роджера, то, как он пошел к нему так целенаправленно, но в то же время робко. Когда его теплое дыхание коснулось щеки Фредди, он понял, что в тот момент, когда он чуть-чуть приподнимет голову, Роджер поцелует его. Одно это знание, предвкушение этого заставляли его сердце биться быстрее. И все же он боялся. Ни больше, ни меньше. Боялся. Потому что он не мог просто забыть то, что чувствовал всю прошлую ночь и весь день, вплоть до этого момента. Он никогда больше не хотел бы чувствовать подобное. Тот факт, что кто-то имел над ним такую власть, вызывал у него тошноту. Он не был готов снова погрузиться во все это, зная, как может быть больно. Как будет больно. Если не сегодня, то в другой день.

Здесь не было будущего. Его не могло быть, учитывая, что Роджер был мужчиной. Учитывая, что и он сам тоже был мужчиной. Финал всегда маячил перед глазами, всегда надвигался. И теперь он даже знал, каково это.

Но это было так заманчиво.

Так заманчиво на мгновение забыть обо всем и все равно побежать к неизбежной пропасти с глупой беззаветностью.

Нет, подумал Фредди. Проблема была не в том, что в конце концов он упадет.

Проблема была в том, что он уже упал.

Так какой же тогда был смысл пытаться спастись?