Глава 12: Несколько дней из жизни Фредди Булсара (1/2)
Краткое содержание: Очень сложная внутренняя жизнь Фредди Булсара.
Телефон зазвонил в тот момент, когда Роджер закрыл входную дверь. Он уставился на него, ошарашенный тем, что телефон зазвонил как раз в то самое время, когда он вошел. И в такой поздний час.
Он подошел и взял трубку.
— Алло?
— Привет, незнакомец.
Роджер расслабился и опустился на диван с улыбкой на лице.
— Черт возьми, Фред. У тебя поразительное чутьё.
— О, правда? Почему это?
— Я только что вошел.
Взрыв смеха на другом конце провода.
— Может быть, я экстрасенс.
Роджер ухмыльнулся.
— Неужели? И о чем я сейчас думаю?
Голос Фредди прозвучал ближе.
— Ты думаешь обо мне.
— Ни хрена, Шерлок. Я с тобой разговариваю.
— Ты думаешь обо мне… — Последовала драматическая пауза. — …без одежды.
Роджер громко рассмеялся.
— Знаешь, я могу честно сказать, нет, не думаю.
— Но теперь это так.
Смех Роджера сменился вздохом, и он оперся локтем на спинку сиденья, закрыв лицо рукой. Господи, как он устал.
— Ты только что из паба?
— Как ты мог подумать… — начал Фредди, изображая обиду, но почти сразу же прекратил притворяться.
— Возможно, я выпил пару порций портвейна с лимонадом.
— Ммм.
— Я не пьян.
— Ну ладно, — улыбнулся Роджер, закрывая глаза, — а как у тебя дела?
— Как у меня дела? — в возмущении воскликнул Фредди. — Я хочу знать все! Вот как мои дела, ты, ублюдок! Прошло три дня, а я ничего не слышал ни от кого из вас!
Брайан не ошибся. Учитывая занятия и время, проведенное в студии Trident, их расписание на этой неделе было изматывающим. Роджер не видел Фредди и не разговаривал с ним с вечера воскресенья, отчасти потому, что в новой квартире Фредди не было стационарного телефона, а когда Фредди днем был на рынке, Роджер был в студии.
— На самом деле особо нечего рассказывать… — сказал Роджер, не зная, как кратко подвести итог последним нескольким дням. Было поздно, он был разбит, и все было как в тумане.
Фредди, конечно, этим не удовлетворился.
— Да ладно! Расскажи мне что-нибудь пикантное.
Голова Роджера опустилась, и он медленно положил ее на сгиб руки.
— Ты просто позвонил, чтобы посплетничать, не так ли?
— Конечно, дорогуша! — Фредди казался удивленным. Роджер пытался не заснуть и открыл глаза.
— Это как репетиции… — он зевнул, — За исключением того, что мы все пытаемся вести себя хорошо, и никто не кричит и не бросает вещи.
— Звучит цивилизованно.
— Хотя Брайан был близок к этому сегодня.
— О, правда?
Роджер фыркнул.
— Да. Тим сказал, что он не уверен, что гитарное соло в «Earth» было достаточно сильным.
— Да неужели!
— Я знаю. Сегодня только среда, и мы все изрядно вымотаны. Прошлой ночью в час мы всё ещё записывались. В любом случае, всеобщее терпение, э-э-э, слегка на пределе. Давай посмотрим, доживем ли мы до конца недели…
— Каковы шансы, что я смогу прийти в студию завтра или в пятницу? — спросил Фредди, почти перебив его, — вы спрашивали об этом?
— Нет, мы забыли, — невозмутимо заявил Роджер.
— Роджер! — Фредди казался искренне огорченным.
— Я шучу, — усмехнулся Роджер, протирая глаза. — Да, мы спросили, и да, ты можешь прийти. В пятницу.
— И когда ты собирался мне это сказать?!
— Сейчас. Я говорю тебе сейчас.
— А если бы я не позвонил?
— Я бы сказал Тиму, чтобы он передал тебе.
— А если бы я не столкнулся с…
— Фредди, успокойся, — вздохнул Роджер и поерзал на диване, откинув голову на спинку, и потерев переносицу.
— Не говори мне, что я должен успокоиться.
— Прости.
— Может быть, для вас это не имеет большого значения, потому что вы на пути к международной славе, но прежде чем вы забудете обо мне, пожалуйста, постарайтесь вспомнить, что это важно для некоторых из нас!
— О, мы никогда не забудем о тебе, Фред, — нежно сказал Роджер, — Ты всегда будешь нашим самым большим поклонником.
Последовало долгое молчание. Роджер нахмурился, на мгновение подумав, что их разъединили.
— Фред?
— Да, — коротко ответил Фредди. — Хорошо, я полагаю, ты устал, и я должен отпустить тебя.
Роджер уже собирался согласиться, как вдруг вспомнил и поднял голову.
— О, подожди минутку. Теперь, пока мы с с тобой разговариваем… У тебя есть какие-нибудь планы на эти выходные?
— Пока нет. Ну, я собирался забрать кое-что из своих вещей из дома родителей. А что?
— Не хочешь ли ты вместо этого поехать к моим родителям? Я уезжаю в Труро с субботы по понедельник, включая государственный выходной.
— Звучит здорово, — сказал Фредди, и Роджеру показалось, что в его тоне что-то не так, но он не мог понять, что именно.
— Но?
— Но ничего, дорогой, звучит здорово, я бы с удовольствием поехал.
— Ладно, — может быть, он ошибся, — Извини, ты просто сказал так… Неважно.
— У меня осталось не так уж много мелочи, дорогой, — заметил Фредди, — Во сколько и где в пятницу?
— Уф… Давай встретимся на станции «Оксфорд-стрит» в половине пятого. Хорошо?
— Отлично, увидимся там.
— Ты в порядке?
— Да, все хорошо.
— Ну ладно… — пробормотал Роджер сквозь зевок, — Скоро увидимся.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Фредди.
— — —
Фредди повесил трубку и автоматически нажал кнопку «В», хотя знал, что потратил свои последние четыре пенса на звонок. Его палец на мгновение задержался на кнопке, даже после того, как телефон никак не отреагировал, пока он стоял, погруженный в свои мысли. Огни проезжающих мимо машин и уличные фонари за окном телефонной будки создавали движущийся импрессионистский коллаж пастельных тонов на фоне кромешной ночной тьмы.
«О, ты всегда будешь нашим самым большим поклонником».
Фредди нахмурился и стряхнул с себя задумчивость, открыв дверь и выйдя на прохладный ночной воздух. Внезапно он почувствовал холод. Холод, усталость и лёгкое головокружение. Совсем не то, что чувствовал до того, как позвонил, и он не знал, как к этому относиться.
Как раз в тот момент, когда он собирался пойти домой, его рука взлетела к груди, и он понял, что чего-то не хватает. Он выругался себе под нос, понимая, что оставил свой шарф в пабе.
Паб почти закрывался, когда он вернулся в «Кенсингтон». И действительно, шарф был там, скомканный на полу рядом со стулом, на котором он сидел. Крис и Пол все еще были в баре и не сразу заметили Фредди, когда он подошёл к их оставленному столику, чтобы поднять шарф с пола.
Но вместо того, чтобы направиться к выходу, Фредди опустился на стул и небрежно обернул шарф вокруг шеи, уставившись на старый деревянный стол. Его поверхность была липкой от засохших остатков пролитых напитков между пустыми пивными стаканами. Он нахмурился, глядя на узоры, круги и линии, как будто пытался разобраться в них, но на самом деле совсем их не видел. В конце концов он наклонился вперед и закрыл лицо руками.
Крис обернулся и заметил Фредди. Он толкнул Пола локтем, обменявшись с ним взглядом, и подошел ближе.
— Эй, Фред, что случилось? Ты в порядке?
Какое-то время Фредди никак не реагировал. Но затем он медленно поднял голову и посмотрел ему в глаза.
— Да, — сказал он очень серьезно и сглотнул. — Я не стану поп-звездой.
Крис просто поднял брови и сочувственно улыбнулся. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Фредди встал и выпрямился во весь рост, высоко подняв подбородок.
— Я, — твердо сказал он, широко раскрыв руки в величественном жесте, — стану гребаной легендой.
Брови Криса только поднялись еще выше от удивления, когда он увидел, как его друг по колледжу перебросил свой хлопковый шарф через плечо и вышел из паба, как человек, у которого есть великая цель.
— — —
Тремя днями ранее…
Утро понедельника выдалось серым и хмурым.
За час до того, как зазвонил его будильник, Фредди был разбужен будильником Кевина. Он понимал, что ему придется к этому привыкнуть. И хотя он пытался снова заснуть, пока его сосед по комнате собирался, это была тщетная попытка, от которой он отказался после мучительных двадцати минут ворочания с боку на бок.
В кухне-гостиной было три человека, в раковине со вчерашнего вечера была гора посуды, и все чайные чашки были заняты. Фредди сумел попасть в ванную достаточно рано, чтобы насладиться теплым душем, привел в порядок волосы, потягивая чай из пивного стакана. И к тому времени, как он оделся и остался доволен своим нарядом, он почувствовал себя менее раздраженным.
Стоя в переполненном вагоне метро по дороге на занятия, окруженный пассажирами, уткнувшимися в газеты, Фредди уставился на мерцающий свет в вагоне, и его разум переключился. Он с тоской подумал о ярком, теплом солнечном дне в парке в приятной компании. Выходные казались сном, те короткие моменты, которые он помнил, казались просто плодом его воображения, хотя он знал, что это не так. Пожилой джентльмен смотрел на него со странным выражением лица, и Фредди попытался сдержать ухмылку, чтобы не выглядеть маньяком.
Он чуть не пропустил свою остановку, мечтая о небесно-голубых глазах, удивительно сильных руках, слегка мозолистых в тех местах, где они привыкли держать барабанные палочки, и самой потрясающей и заразительной улыбке, которую он когда-либо знал.
Жаль, что им пришлось расстаться в воскресенье вечером. Все четверо — Брайан, Тим, он сам и Роджер — остались в «Кенсингтоне» до закрытия. Дорога Фредди домой не совпадала с дорогой Роджера к станции метро, и, поскольку он всем сказал, где живет, не было незаметного способа уехать вместе. Вместо этого они втроем отправились на станцию, и Фредди ушел один, задаваясь вопросом, что бы сделал Роджер, если бы он появился на пороге его дома без приглашения сорок пять минут спустя.
Конечно, это была безумная идея.
Учитывая, что у Роджера действительно была напряженная неделя впереди, и принимая во внимание, что он казался немного неуверенным в том, куда неизбежно приведет путь, на который они оба встали, это, вероятно, было бы неразумным поступком. Фредди действительно не понимал беспокойства Роджера и не разделял его. Конечно, суббота была невероятно потрясающей во всех отношениях. Но к воскресенью он очень четко осознал, чего хочет. И, более того, с кем. Фредди был готов.
Что бы ни произошло дальше.
Что бы то ни было.
Всё, что угодно.
Он чувствовал, что изголодался по любви, отчаянно желая, чтобы его трогали, целовали и ласкали. Отчаянно желая сделать то же самое с другим. Если не считать того нежданного, случайного пьяного поцелуя, прошло много времени с тех пор, как он мог наслаждаться чем-то подобным. Была девушка, с которой он встречался несколько месяцев назад, но они расстались сразу после Нового года. В последний раз они занимались любовью незадолго до Рождества. Четыре месяца сейчас казались ужасно долгим сроком.
Фредди подумал, что если Роджер вообще не представлял себе, чем они могут заняться вместе, он был готов написать ему очень подробное и очень неприличное письмо, описывающее все, что он хотел сделать. Он начал всерьез обдумывать это. Особенно учитывая то, что на этой неделе они не будут часто встречаться, если вообще увидятся. Что невероятно расстраивало.
К обеду, в свободное время между занятиями, Фредди обнаружил себя сидящим на полу в тихом уголке. Он жевал кончик ручки и смотрел на незаконченный набросок в своем блокноте, не имея ни малейшего желания продолжать. Он закрыл глаза и прислонился спиной к стене позади себя, его голова была занята Роджером.
Он глубоко вздохнул, пролистал до конца свой блокнот и начал писать.
К тому времени, как он закончил, его щеки горели, и он больше не собирался показывать это Роджеру, но он решил оставить это литературное сокровище себе.
Это было прекрасно.
— — —
Во вторник утром все еще моросил дождь после дождливой ночи.
Фредди удалось подольше поспать, в результате чего он принял уже холодный душ, умудрился выпить настоящую чашку чая, а затем имел несчастье быть обрызганным автобусом по дороге в Илинг.
Он был в мужском туалете между парами, пытаясь вывести пятна грязи со своих белых брюк-клеш, когда вошел Крис.
— Привет, Фред, как дела?
— Привет, Крис, — пробормотал Фредди себе под нос, промакивая брюки мокрым комком туалетной бумаги.
Крис пошел по своим делам и вернулся через пару минут, чтобы вымыть руки, с любопытством взглянув на него.
— Черт возьми, жаль, что так вышло с брюками.
— Ага, — раздраженно вздохнул Фредди.
— Эй, как дела у Тима и ребят? Они записывают альбом на этой неделе, не так ли?
Фредди поднял глаза и встретился со своим взглядом в зеркале.
— Сингл, — поправил он Криса, это прозвучало немного раздражённо и он понимал это, — Да, это так. Понятия не имею, как у них дела, я с ними еще не разговаривал.