Часть 1 (1/2)

— Джейс, ты должен уйти. — сказал он. Его все ещё потряхивало от пережитого волнения и шока, осознания того, что произошло с ними на самом деле и как все это было связано.

— Мы закончим это вместе. — В ответ Джейс попытался обнять Виктора вновь, но тот опять оттолкнул его.

— Отдай мне руну и уходи, Джейс, я прошу тебя. Ты не виноват в этом, ты не виновен в моем эгоизме, ты не должен пострадать! Уходи. Ради Пилтовера. Ради Мэл. Ради всех них. Ради меня. — Виктор посмотрел прямо в его глаза, самым чувственным взглядом, на какой только был способен.

Джейс застыл в нерешительности. Он ни за что не мог оставить его, но Виктор смотрел на него так умоляюще. В черноте его глаз виднелось страстное желание спасти жизнь партнёра.

Пока мужчина тупо уставился в пустоту, Виктор потянулся к его запястью и забрал руну, вытолкнув лучшего друга из своей сети сознания.

— Нет, стой, Виктор, нет! — Пытался крикнуть Джейс, но не успел произнести и звука, как уже оказался в своем теле, смотрящем на сколапсировавший магический объект, который являл собой слившиеся сознание Виктора и аркейна. — Нет, стой, нет нет нет, нет! Стой, Виктор, нет! Я- Слезы крупными каплями покатились по щекам и огрубевшим волоскам бороды, оставляя после себя мокрую дорожку. Они стекали по челюсти к шее и капали на медленно рассыпающийся в магический пепел молот. — Я должен был сказать тебе это…

Мужчина с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, пару раз чуть не свалившись на бок, поковылял к лежащему на земле без сознания от сильного удара головой Экко. Он проверил, жив ли тот, и, удостоверившись в том, что все в порядке, опустился рядом, ожидая, когда тот очнётся, чтобы помочь ему спуститься вниз.

Его голова была пуста от мыслей. Впервые за всю его жизнь его мозг замолчал. Он вечно о чем-то думал. Тысячи разных мыслей на разные темы носились в его голове со скоростью света, но сейчас там было тихо, как на кладбище, которое оставили даже вороны.

***В качестве восхваления погибших в этой битве, на мосту, соединяющем Пилтовер с Зауном, советник Медарда зажгла бумаги с их именами, пепел которых поднялся высоко-высоко ввысь, унося их души к звёздам.

Экко, сидевший на столь важной для него крыше, тоже зажёг подобную бумагу с именем «Паудер». Пока он смотрел, как яркий пепел уносился вдаль ветром, слеза боли от утраты пробила его крепкую оборону, и он просто поднял лицо к небу, пытаясь найти среди звёзд свою любимую.

— Так и знал, что найду тебя здесь, Экко. — Со стороны лестницы на крышу послышался низкий мужской голос. Парень знал, кому он принадлежит, поэтому, всхлипнув, стал быстро вытирать рукавом слезы с уголков своих глаз, а мужчина просто последовал дальше и сел рядом.

— Ты просил меня найти его родственников. Ты сходил к ним? — поинтересовался Экко, повернувшись лицом к Джейсу. Он заметил, как с каждым днём его лицо выглядит все хуже и хуже, будто бы он становится живым мертвецом. Он и так-то выглядел, мягко сказать, потрёпанно после возвращения из Хекстековой аномалии, а теперь вообще — мрак. Не осталось ничего от прежнего активного и полного идей молодого ученого или «защитника завтрашнего дня» Талиса, остался лишь он — просто Джейс. Его трудно было назвать учёным или военным, или кем-либо еще. Он был. Он просто был на этой земле.

— Да. Я встретил его маму. Думаю, ее боль была даже сильнее, чем моя, когда я рассказал ей о том, что Виктора больше нет. — Он помолчал немного и добавил. — Сейчас, я думаю, я был бы рад, если бы Виктор превратил меня в бездушную, но идеальную машину. Я- я чувствую себя так, будто бы мое сердце вновь и вновь пронзают тысячи ножей, пылающих огнем и облитых ядом. Я даже не успел сказать ему «прощай»…

— Я понимаю тебя. Тебе не стоит распыляться на столько слов. Если бы ты просто сказал, что тебе «грустно», я все равно бы понял, что ты чувствуешь. Сейчас мы все едины в наших чувствах.

— Но мне не грустно, нет. Я чувствую, как меня просто разрывает на куски! Я чувствую даже злость, но не печаль. — Джейс демонстративно махнул кулаками, но быстро утратил силы к артистизму и устало вернул их обратно на колени.

— О, значит, ты злишься на него, что он ушел и оставил тебя одного. Это тоже способ переживания горя. И все же я попрошу тебя, Джейс, давай поговорим об этом чуть позже ещё, если тебе надо. Понимаешь… Как я уже сказал, мы все здесь разделяем одно и то же чувство — «боль утраты», даже я. Я сейчас немного не в том состоянии, чтобы, ну, ты понимаешь, оказывать тебе моральную поддержку.

— На самом деле, я пришел сюда немного не за этим. — Джейс поднялся и подал руку Экко, чтобы помочь ему встать на ноги.

— А зачем же ты тогда пришел? — Юноша принял помощь и оказался на одном уровне с учёным.

— Вот за этим, — мужчина указал пальцем на Z-драйв Экко, а тот недоверчиво убрал его чуть дальше за спину, — ты не так меня понял. Как ты сказал, твой Нулевой привод может переносить тебя во времени только на 4 секунды назад. Но что, если мы сможем сделать аппарат, который позволит нам перенестись, скажем, хотя бы на день назад?!

— Это невозможно. Я проверял, лимит — 4 секунды, дальше — только смерть.

— Но ведь в бою с Виктором ты явно превысил лимит, так? — Хитро улыбнувшись, Джейс уставился на Экко в ожидании ответа от него, но тот лишь отрешённо прицокнул языком и закатил глаза.

— Так к чему ты клонишь? Потому что ты, видимо, не хочешь понять, что я превысил тогда лимит, как раз, чтобы использовать взрыв Z-драйва против Виктора. И он все равно не работает, это просто пустой сосуд, это даже не настоящий Z-драйв, я просто воссоздал его копию на память.

— Я клоню это к тому, что мы можем все исправить. Я смогу увеличить лимит, у нас больше возможностей, чем в том альтернативном мире, куда попал ты. Да и учёный у тебя есть получше.

— Ты сейчас назвал профессора Хеймердингера тупым?