Если я уйду - ты хоть что-то поймёшь? (1/2)

— Где ты был, Ёнбок? — Брюнет опирается плечом на косяк входной двери, не впуская миниатюрного блондина внутрь.

Обмазывает неприязнью с головы до ног, словно чужого ненавистного человека.

— Я гулял, Джинни. — Голос не дрогнул. Феликс воспитывал в себе робота семь с лишним лет. Он устал.

Даже если Хёнджин в очередной раз скажет, что уходит от него. Разобьет тарелку, вазу, лицо Ли. Феликс молча понаблюдает за ним и отпустит.

В этот раз Ёнбок уверен — он хочет навсегда. Без возвращений. Его заебали выходки Хёнджина настолько, что хочется самому выпереть того за дверь и попросить забыть номер, адрес и всё, что между ними было.

От сильных чувств не осталось даже бурного секса, который пару лет вывозил весь пиздец. По ощущениям, Хёнджин скорее просто срывал на своего парня всю накопленную злость, нежели пытался доставить удовольствие им двоим.

Феликс заебался настолько, что давно уже сам собрал сумку со всеми важными пожитками. Спрятал её на верхней полке шкафа в коридоре. Он готов спокойно покинуть их съемную квартиру самолично, если брюнет снова начнет распускать руки и не захочет свалить. Довольно ревности, избиений и злого траха без подготовки.

— С кем? — Вместо голоса — сталь. Холодная, безжалостная и острая. Клинок, готовый вонзиться в грудь или спину в любую минуту.

— Один. Я просто ходил в торговый центр, Хёнджин. Купил тебе томик «Наны», кстати.

— К чёрту мангу, Феликс! Ты опять был с ним, да?! Опять шлялся с этим ублюдком Минхо?! — Хван за грудки затаскивает блондина в квартиру. Понеслась.

— Отпусти, Хёнджин-а, — Феликс спокоен. Он видит, что брюнет ещё не разогнался. Пока не ударит. — Я действительно был один. И ты прекрасно это знаешь.

Поцелуй. Агрессивный, злой, с укусами и языком. Ни капли светлых чувств. Лишь жгучая ненависть, застревающая в горле.

Да, Хёнджин теперь не умеет иначе. Потому что ревнующий зверь взвывает и царапает грудину изнутри каждый долбаный раз. Хочет присвоить себе тело, сердце и душу Феликса целиком. Без остатка забирая то, что по праву принадлежит ему.

«Ненавидишь меня так сильно,

Что сводит скулы.

Я сильнее…»<span class="footnote" id="fn_39267395_0"></span>

— Я люблю тебя. Слышишь? Я люблю тебя, Феликс! Ты не имеешь права! Ты мой и больше ничей, уяснил?! — Брюнет хватает младшего за щеки двумя руками, принуждая смотреть себе в глаза.

Ли не хочет. Не хочет, потому что боится сдаться, дать слабину и разреветься хуже девчонки, содравшей колени об асфальт.

Он сильно зажмуривается и кладёт свои руки поверх холодных конечностей Хвана. Надеется, что усмирит этим жестом. Покажет хотя бы мнимое тепло.

Два чернеющих омута впиваются в лицо напротив. Хотят прожечь дыру во лбу, насквозь пронзить, чтобы отправить на тот свет быстро и без сожалений.

— Молчишь, шлюха? Я только что признался тебе в чувствах, дешёвая блядина! А ты молчишь?! Какого хуя я вечно стелюсь под тебя, скажи мне?! Это я должен налаживать наши отношения? Это я трахаюсь со своим дружком каждые выходные? А? Круто было? Налабызался, тварь? — Одна рука вгрызается длинными пальцами в блондинистые волосы мёртвой хваткой, словно хочет содрать скальп.

«В нашем доме уже не осталось целой посуды

Я называю тебя ёбаной тварью

Я пока держусь, но еще чуть-чуть и‚ бля, буду, ударю…»<span class="footnote" id="fn_39267395_1"></span>

— Пожалуйста, Джинни, отпусти меня… Мне больно, — блондин сипит. Горло сию же секунду село от боли и горечи, скопившейся где-то под Адамовым яблоком. Сколько раз он слышал эти слова? Сколько раз его унижали так громко и бессовестно? Точно на радость всем соседям с парочки этажей.

— Не отрицаешь, да? Отлично! Почти признался! Делаешь успехи, малыш! —скалится, как волк на охоте. Рад, что загнал в угол желаемую добычу.

— Нет смысла отрицать, Хёнджин. Ты всё равно мне не веришь, — блондин держится за шаткие перила спокойствия. Ещё немного, и сорвется вниз.

Он всегда старался сводить ссоры к минимуму. Никогда не высказывался остро и колко, не кричал и не пытался ударить в ответ озверевшего Хвана. Вместо этого обнимал и шептал бесконечные слова любви, терпел, будто надеялся, что это хоть как-то поможет. На свежую голову старался проводить беседы. Доказывал, чёрт возьми, что любит больше жизни. Ради чего?

— Ну, конечно! Конечно, я не верю! Разве можно такой шалаве поверить? Ты думаешь, состроил невинное детское личико — и я растаял сразу? Ни-ху-я! Нихуя, потому что ты — чертова подстилка! — Хван вопит во всю глотку.

Кажется, вот-вот разорвёт блондина на куски прямо тут — на пороге квартиры.

— Прекрати, Хван! — Феликса вытрахали в ноль. Он с силой одергивает от себя руки брюнета и толкает его в грудь. — Ты считаешь, что я не умею применять силу или что? Только тронь меня ещё хоть раз! Я за себя не ручаюсь! Ты просто ревнивый еблан, который заруинил всё! Либо проваливай сам, либо съёбываю я!

Блондин прямо в обуви проходит в небольшую общую спальню. Хочет забрать свой планшет и зарядку от техники. Пора сваливать. Навсегда. Не оставляя ничего после себя. Ему плевать на огрызки чувств брюнета, плевать на общие фото и семь лет вместе.

Опешивший Хёнджин просто наблюдает за Феликсом. Голова резко стала приходить в норму. Слепая вспышка гнева отходит, уступая место трезвому рассудку. Что он наделал? Он снова хотел ударить. Снова вылил ушат говна на своего родного мальчика.

— Нет-нет-нет… Феликс! Ты что делаешь, родной? — Бежит следом за блондином, пытается вырвать из рук какие-то вещи. Слепо тычется в блондинистую макушку носом, желая не дать ускользнуть. Льнет всем телом, — Малыш, пожалуйста… Я так виноват. Я такой ублюдок, любимый… Прости меня, прости, ради всего святого. Я всё исправлю, правда, Ёнбок-а, я исправлю. Я пойду к врачу, сяду на таблетки, буду ходить к психологу! Не уходи, прошу тебя! — Заходится в истерике.

— Хенджин… Я устал, — всхлип, — устал от оскорблений. От избиений. Я терплю бесконечно долго… Показываю тебе всю свою любовь. Я перестал видеться с ребятами, почти не общаюсь с ними, провожу всё своё свободное время с тобой, но ты ревнуешь даже к работе. Как мне прикажешь дальше это вывозить? — Смотрит брюнету в глаза. Некогда самые любимые и родные. Маленькая родинка под левым блестит слезой. Такой красивый. До сих пор самый красивый, Феликс не отрицает и никогда не будет.

— Прошу, родной…

— Пока, Джинни. Прощай. Я люблю тебя, но хочу спастись, — Феликс выпутывается из объятий Хёнджина.

Не поворачиваясь, уходит в коридор, быстро достаёт свою сумку из шкафа и вылетает в подъезд.

Ключи оставил на милой деревянной ключнице, чтобы не передумать.

С расставания прошел месяц.

За это время Феликс собрал себя по кусочкам. Нашел небольшую квартирку в центре Сеула, смог сменить работу. Наладил общение с Сынмином и лучшим другом Минхо. Они помогают ему восстанавливаться. Часто приходят в гости и проводят вместе все выходные. Хо даже научился готовить фирменный брауни Феликса, чтобы почаще радовать блондина. Сынмин вечно таскает настолки и элитное винище от своих родителей. Кажется, жизнь налаживается.

Ли думал, что не сможет разорвать этот замкнутый круг. Считал, что умрет без Хёнджина, не выживет ни секунды без его касаний и поцелуев, опаляющих кожу. Но быстро взял себя в руки.

Скоро Феликс заключит контракт с новой рекламной компанией и улетит в США на стажировку на полгода. Это отличный шанс для него, как для модели, прорваться выше. Он понял, что всё это время забивал на свои мечты. Сидел в душном офисе небольшой фирмы на должности менеджера. Хотел сиять, но ради Хёнджина не позволял себе даже думать в эту сторону.

***

Для Хёнджина месяц прошел в тревожном аду. Первую неделю он дал Феликсу отдохнуть. Надежда, что блондин вернётся, и они поговорят, теплилась. Согревала невидимым огоньком.

Во вторую неделю брюнет уже вдарился в поиски. Достал адрес и номер Минхо, шантажировал его, угрожал, умолял хотя бы намекнуть на местонахождение Феликса. Старший Ли не сдал друга и каждый раз стойко выносил все нападки его чокнутого бывшего.

Третья неделя ушла на то, чтобы попытаться заебать в усмерть коллег с работы блондина и узнать, что там Феликс больше не работает. Новое место Хёнджину никто не выдал.

В начале четвертой недели брюнет просто впал в алкогольный приход и бесконтрольные истерики. Перестал брать заказы на рабочие проекты. Следовал по одному маршруту изо дня в день — от дома до бара «Бэнг» и обратно.

Под конец первого месяца принятие не наступило. Хван винил себя каждую секунду. Бил по голове, кусал за запястья и бесконечно нюхал футболку Феликса, каждый раз представляя его в своих объятиях.

***

В середине второго месяца Феликс улетел, как и планировал, стажироваться. Минхо и Сынмин обещали навестить его через пару месяцев, заставляли блондина выискивать лучшие бары в городе, составлять план прогулок и развлечений в свободное время.

Покидать родной Сеул и самых близких людей было тяжело. Но избавиться от воспоминаний, достичь своих целей и приехать обратно хорошей моделью и здоровым человеком — задача приоритетная. Ли знает, что так будет лучше.

Следующие две недели после прилёта были болезненными. Незнакомые люди, плотный график обучения и съёмок, новое место и тоска.

Тоска по Хёнджину и отношениям с ним наступила внезапно. Ударила блондина по голове яркими воспоминаниями о былых чувствах. Под конец второго месяца у Ли было одно развлечение по вечерам — запираться в ванной своего номера и надрывно рыдать под душем по паре часов, а потом выходить и заваливаться спать до следующего утра. Мозг специально подкидывал только хорошие моменты из их прошлых отношений, игнорируя весь тот пиздец, от которого Феликс, по сути, и сбежал.

***

Второй месяц в разлуке Хёнджин решил начать с уборки в квартире и созвона с новым заказчиком. Скоро платить аренду, но деньги заканчиваются. Пора было брать себя в руки, хотелось того или нет. Через пару недель он окончательно пришёл в норму, насколько возможно было это сделать в такой ситуации. Отказался от бара и алко, заменяя их красными Мальборо.

К концу месяца пришло твёрдое осознание — Феликс не вернётся. Как минимум до тех пор, пока Хван не возьмется за свои траблы с башкой. По завершении четвертой недели он уже шёл к психотерапевту с твёрдым намерением вывалить ему о себе всю подноготную и узнать, что с этой хуйнёй делать.

Третий месяц не вместе.

У Феликса не осталось времени думать о своём прошлом. График уплотнялся, как подушка, набитая пухом. Начались местные показы и съемки реклам. Почти двадцать четыре часа в сутки на ногах, с мейком, что меняли каждый час и в дико неудобных костюмах.

Не смотря на сложности и жесткий недосып, Ли чувствовал себя на своём месте. Это то, о чём он мечтал. Его лицо, его тело хотят. Хотят снимать на камеру, вывешивать фотографии на баннерах. Он много лет лишал себя своих желаний из-за ревнивого мудака. Феликса это злит. Вообще к Хвану ничего, кроме неприязни и всеобъемлющего негатива не осталось. Теперь блондин уверен, что действительно больше не хочет возвращаться к этому человеку. Изменись он хоть тысячу раз в самую лучшую сторону — они не будут вместе. Окончательное решение порядком повзрослевшего за последние восемь недель мозга. Феликс обязательно отпразднует это. Один с кусочком тортика в кафешке; в лучшем баре города — с друзьями, когда приедут.

***

От начала и до конца третьего месяца новой жизни Хван посещал психотерапевта и параллельно проходил онлайн сессии с психологом. Он смог разобраться и понять, что все проблемы шли от неуверенности в себе. Брюнет бессознательно пугался того, что недостаточно хорош, а ещё боялся оступиться сам, потому контролировал Феликса такими убогими способами. Не задумывался над тем, что не люби его блондин — они бы не были столько лет вместе.

Кроме того, психотерапевт прописал ему курс нейролептиков и антидепрессантов. Препараты начали проявлять себя только к концу второй недели. Немного хотелось спать в течение дня, но не критично. Зато постепенно стали уходить вспышки неконтролируемого гнева и не самые оптимистичные мысли. На смену им стали приходить другие, более адекватные и в какой-то степени приятные. Джинни понял, что если продолжит заниматься собой, то сможет, наконец, дать Феликсу те комфортные, тёплые отношения, которые он заслуживал сполна.

Работа тоже не стоит на месте. Появилось больше сил для новых проектов. За месяц Хёнджин закончил три дизайна квартир для разных клиентов. И самое главное — люди остались довольны!

И всё же, светлая грусть и ностальгия всегда присутствуют в жизни брюнета. Но он уверен, что дальше всё будет лучше. Гораздо лучше. Нужно просто постараться. И тогда Феликса он больше не отпустит. Скинет луну к его ногам, назовет все звезды только в честь блондина. Но для начала, Хёнджин твердо решил, что найдёт друзей Ли. Снова выйдет на контакт с Минхо и попытается наладить общение. А ещё попросит прощения…

Четвёртый месяц отдельно друг от друга.

— Минхо-хён! Минни! Я так рад! — Феликс встречает друзей в аэропорту ранним утром. Они, наконец, прилетели, как и обещали.

Впереди у них две недели вместе. Это заряжает энергией, помогает немного разгрузиться уставшему мозгу.

— А вот и наша знаменитость! — Минхо стискивает блондина в объятиях и вдыхает родной запах. Соскучился.

— Феликс, ты какой-то больно уж худой. Но я всё равно так рад тебя видеть! — Сынмин не отстаёт от друзей и тоже налетает с обнимашками.

— Мне нельзя разжираться, — еле слышно бурчит блондин, — но с вами, походу, так не получится! Скорее поехали ко мне. Отдохнёте и будем веселиться! Я взял пару выходных!

Две недели с друзьями прошли как в сказке. Первые два дня они втроём провели за прогулками по городу и посещением самых разных достопримечательностей. Несмотря на то, что Феликс находится здесь уже полтора месяца, он ни разу вот так не выбирался из-за плотного графика и кучи работы.

После того, как выходные закончились, он вернулся к съёмкам и обучению, попутно таская с собой ребят. Показал им, как устроена профессия изнутри. А вечерами они втроём заваливались в интересные бары, кафе и на выставки.

Жаль, что четырнадцать дней прошли, как один миг. Расставаться было грустно. Впереди ещё четыре месяца вдали от родного города с родными людьми, но Феликс не раскисает. Скоро будет съёмка для международного журнала. Он выйдет на рынках не только в США, но и, как оказалось, в Корее. Это огромный успех для человека, скрывавшего внутри себя такой потенциал годами. Феликс приказал всей родне и друзьям купить по два экземпляра, как только журнал выставят на магазинные полки.

***

У Хёнджина изменения происходили исключительно в лучшую сторону. Миновало три с половиной месяца. Последние две недели он не мог выловить Минхо, но тот вышел на связь сам и согласился встретиться с Хваном в ближайшее время.

Они общались больше трёх часов. Брюнет рассказал всё, что происходит в его жизни. Узнал, что Ликс уже два месяца как не в Сеуле и вообще не в Корее. Порадовался, что его мальчик смог взяться за свою мечту. Хёнджин будет ждать столько, сколько потребуется.

С момента встречи они с Минхо стали чаще пересекаться и списываться. Как и предполагалось, никакого интима между другом и Феликсом никогда не было и быть не могло. Они с детства почти как братья. К тому же, если бы Джинни умел слушать, а не только пиздеть, он бы узнал, что у Минхо довольно давно есть любимая девушка, и парни ему никогда не нравились.

Вина сгрызает до сухого остатка, обгладывая косточки. Стелется по телу тяжелой усталостью. Хёнджин не уверен, что сможет простить себя за всё зло, причинённое самому светлому человеку в его жизни.

Оказалось, что кидать камни в ближних гораздо проще, чем давать тепло, любовь и заботу. И это страшило. Потому что только сейчас, задумавшись, брюнет понял, в каком аду кипел его веснушчатый мальчик все семь лет отношений.

Ведь в начале Ёнбок так солнечно улыбался, радовался каждой секунде, проведённой вместе, но время шло, блондин угасал на глазах, а Хван считал, что тот просто перестаёт любить. Он сам разрушал всё то, что пытался строить его парень. Отправлял в котёл совершенно невинного человека, пока он по собственной воле туда раз за разом шёл. До самого конца шёл, ибо любил.

От недели к неделе Феликс становился всё грустнее и измождённее. График достиг нечеловеческой точки. На сон оставалось максимум по четыре часа. Бесконечные диеты сменялись голодовками, интервальным голоданием — и так по кругу, конца и края не видать.

«Нужно поддерживать форму»

«Нужно сбросить ещё пару килограмм»

«Ты должен соответствовать»

К концу пятого месяца пребывания на стажировке Феликс просто впал в апатию и непроглядную депрессию. Всё чаще приходили сонные параличи, тошнота и панические атаки. Здоровье стало сдавать позиции. Сердце начало работать на износ, желудок болел почти непрерывно. Друзья и родители уже месяц уговаривают блондина плюнуть на всё и уехать домой, но Феликс твёрдо решил, что начатое обязательно закончит. Осталось не так много.

Для себя он избрал определённую позицию. По приезде домой продолжать не намерен. Хапнуть инфаркт в неполные двадцать восемь и сдохнуть, а еще круче — остаться инвалидом? Нет, спасибо.

В Сеуле уйдёт обратно в менеджеры, но прежде восстановит здоровье и былую форму.

Да, он знал, что будет тяжело. Ли никогда не считал себя слабым. Но условия, в которых он находился всё это время, не то, что нечеловеческие, они рабские. Одно отличие — деньги платят шикарные. Но тратить их было некогда и некуда. И за это Феликс себя благодарит. Ему хватит на год безбедной жизни, если реабилитация затянется.