Глава 6. (2/2)
И на каждой планете, в каждом уголке необъятно огромной Вселенной, где знают сказку про Октгайо её яркий хвост приветствуют фразой «Здравствуй, Октгайо, спасибо тебе за твои крылья», а она отвечает «Я рада создать всё это» и улетала прочь.»
***
Лили очнулась на диване О`Коннелов, где она и была до своего «сна». За окном уже было темно настолько, что только высокие фонари приподнимали одеяло темноты и показывали, что происходит на улице. Лили с удивлением ощутила, что ей хорошо. Она даже не могла сразу поверить в это — ведь диван, как обычно, жестко впивался в её рёбра. Лили не сразу поняла, что была в оковах мягкого пледа, который нежно обвивал её.
Блондинка слегка пошевелилась, пытаясь освободить одну руку, но плед был настолько бережно укутан, что движение было просто неудобным. Она улыбнулась, чувствуя, как напряжение покидает её тело. Этот момент ускользающей свободы не ощущался как борьба… Скорее, как мягкий переход от состояния, когда её воля находилась в руках кого-то другого, к тому, что она сама решит, когда и как снова вздохнёт полной грудью.
— Ты уже проснулась? — нежный голос Мегги обратился к Лили из-за спины, — Не заболела, случайно?
— Нет, просто почему-то устала… — Голубоглазая легко выпуталась из пледа и привстала, — я долго спала?
— Около двух часов. Когда я пришла Билли как раз укрывала тебя своим пледом. Они сейчас наверху, занимаются записью одного из треков.
— Билли? — Неожиданно для себя Лили слегка вскрикнула.
— Да, я так рада, что вы, девочки, подружились. Они вряд ли впустят тебя к ним, хочешь выпьем чай и я подвезу тебя? — Мегги облокотилась на спинку дивана и тепло улыбнулась.
— Я буду рада, очень! — Лили быстро поднялась и начала складывать плед, под которым спала.
Блондика вдруг поймала себя на том, что вдыхает аромат пудрового пледа, будто невидимая нить тянула к нему. Запах был лёгким, но в то же время глубоким — в нем ярко играли ноты духов Билли. Это прекрасный запах тонко дополнял повседневный, знакомый аромат порошка и ополаскивателя, который всегда витал в доме О’Коннелов. Лили аккуратно сложила плед в ровный прямоугольный сверток, медленно проводя по его поверхности нежной рукой, как будто в каждой линии искала успокоение.
В это время Мегги уже во всю крутилась на кухне, заполняя небольшой стеклянный чайничек мороженными ягодами и чайной заваркой. Как всегда мама Финнеаса и Билли проявляла свою элегантность в каждом моменте. Лили наслаждалась этим, и подражая Мегги аккуратно присела на самый крайний стул барной стойки.
— Представляешь, я сегодня по пути домой видела, что в Бруклине открывают новый проджект!<span class="footnote" id="fn_38682097_0"></span> — Мегги восторженно рассказывала.
— Мне казалось, что их настолько много, что туда может влезть ещё несколько шаттов.
— Разве это не прекрасно, что у бездомных людей появится возможность жить в тепле и не переживать о том, где ночевать завтра?
— Это просто отлично! Я часто не понимаю, как у тебя хватает сил радоваться за всех?
— Я люблю, когда всё налаживается, — Мегги машинально сняла чайник с платформы и залила заварку кипятком, — И я бы хотела, чтобы у всех всё было хорошо, поэтому я рада.
— Я всегда очень любила твой оптимизм, восхищаюсь этим.
Мегги протянула руку и с родительской нежностью дотронулась до аккуратного носика Лили. Девушка моментально озарилась улыбкой и смущенно посмотрела на рыжеволосую женщину. Она погладила Лили по плечу и села рядом, разливая чай по чашечкам.
— Напомни, что за лекцию вам добавили в этом году?
***
Комната Финнеаса была полна рабочей атмосферы: яркая лампа освещала парочку перед монитором. Молодой человек активно копался в файлах компьютера, просматривая странно подписанные файлы: «звук светофора», «маленький счелчок», «чих Билли», «ОГРОМНЫЙ СЧЕЛЧОК». Финнеас загадочно угукал, переслушивая каждый по очереди в своих студийных наушниках. Его синеволосая сестра придумывала мотив, написанным в блокноте строчкам, постукивая ногой по полу. Наконец, Билли, остановив взгляд на очередной строчке, напела, словно осторожно вынимая ноту из воздуха:
— Что если… «all the good girls go to he-e-ell» — Билли особенно аккуратно вытянула последнюю ноту, как бы поигрывая с её возможными оттенками.
— Вау! Звучит очень хорошо. — Финнеас одобрительно кивнул и начал подготавливать микрофон к записи, подкручивая нижний рычаг и придвигая кронштейн ближе к Билли.
— Запишем уже завтра. Давай напишем трек-лист. Я хочу писать альбом структурированно. — Билли уткнулась в свою тетрадь и заправила прядь волос за ухо.
— Давай! С чего мы начинаем? — Рыжеволосый парень открыл шкафчик столешницы, и достал оттуда маркер.
Билли задумалась и пролистнула несколько страниц блокнота, покусывая губу и задумчиво хмурила брови.
— Та песня, которую мы записали на прошлой неделе… Она не должна быть первой. Я хочу что-то более нежное, например «Xanny».
— Отлично! — Финнеас открыл маркер, оставляя колпачок в зубах, и начал выписывать название трека прямо на стене.
Xanny
— Ты пишешь прямо на стене? — Билли восторженно выпучила глаза.
— А зачем еще я красил эту стену?
Девушка залилась смехом и предупредила своего брата, что скорее всего Мегги просто убьет их за это, но рыжеволосы быстро отмахнулся и показал готовность записывать дальше. Они долго обсуждали, какой трек должен идти за каким и как они представляют себе финальный результат каждой из работ. Ребята часто напевали разные мотивы и меняли концепции местами, но наконец пришли к единой концепции, которая красовалась на стене:
you should see me in a crown
all the good girls go to hell
Wish You Were Gay
When the Party's Over
8
My Strange Addiction
Bury a Friend
Трек-лист стал живым, ведь каждое слово, написанное на стене, было чем-то больше, чем просто названием. Это были воспоминания, эмоции, моменты, которые могли быть запечатлены в музыке.
Всё это время, все пару часов, что ребята оградившись от всего мира планировали альбом на фоне поигрывал приемник Лили, они даже не обращали на это внимание и закончив работу счастливо смотрели в исписанный угол стены.
— Мне кажется, что этого мало… — Билли посмотрела на брата с надеждой.
— Прости, Биллс. У меня нет идей. Я думаю, что пока мы запишем все эти треки — придумается что-то ещё.
Приёмник на фоне спасительно озарился знакомым голосом:
«Вспомните тот самый момент из вашего милого душе детства. Тот день, когда щупальца Квирха нежно катались по вашей спине, делая вам первый массаж. Тот момент, когда мудрость Паспотов выливалась в каскад и вы плакали от красоты суждений… Или ту неделю, когда вся ваша семья летела к любому Орбитальному городу, исследуя его диковинные улочки.
Я, ваш преданный ведущий, часто вспоминаю те счастливые моменты, и с наслаждением провожаю белковые связи воспоминаний в своем мозгу. Ничто не может быть с нами навсегда, в том числе — воспоминания. Мои глаза, когда я думаю об этом всегда подняты вверх. Туда, где мириады звёзд разрывают темноту на кусочки. Их яркий огонь разрывается яркими стрелами-нитями и ложится на мою сетчатку. Я вспоминаю своего лаского домашнего Пенчекряка и наши игры: я знал, что наша дружба заставляет всю нашу родную галактику завистливо кусать игла-щупальцы. Я просто обожал играть с ним в ту игру, где мы разлетались на разные стороны планеты, и старались добраться друг до друга как можно быстрее. Что-что, но радость встречи я не мог отпустить никогда и как только я видел, что мой ушастый друг бежит ко мне с другого конца улицы — я сразу же начинал двигать всеми конечностями, в странном и специфическом танце. Я просто был рад видеть его. Я запомнил эту простую истину навсегда:
ищущий — найдет»
— Вау, — Финнеас откинулся на кресле.
— Знаешь что это напоминает?
— Что?
— Помнишь ту игру, в которую мы играли… Когда мама купила наш первый компьютер… Это была игра про парочку маленьких существ…
— Точно… И нам нужно было привести их в одно место на карте?..
— Да! Как она называлась?
— Иломило?
— Да! Вау! Это такие хорошие воспоминания! — Билли улыбнулась широкой улыбкой, которой не было никогда раньше. Эта улыбка была полна чего-то искреннего и беззаботного, — Я хочу написать песню о них!
Финнеас молча повернулся к стене и написал ещё одну строку, выводя её особенно аккуратно.
Ilomilo
Теперь стена была заполнена девятью строчками с песнями, где каждая имела особенное значение для Билли. Девушка перечитала каждую из строк и одобрительно кивнула. Её брат моментально озарился радостной эмоцией, и с гордостью положил руку на плечо синеволосой девушки. Он негромко шепнул «Ты такая умница! Мы сделаем лучший альбом на свете». И теперь, когда каждое слово, каждая нота имела значение — и их альбом начинал жить.
***
«Ты бы не мог дать мне номер Билли?»
«Я вижу ты серьезно настроена на дружбу с ней»
«Просто хочу поблагодарить её»
«Окей…»
На экране телефона Лили была открыта переписка. «Финн» — был подписан контакт. Девушка не могла оторваться от экрана и с вниманием разглядывала, казалось, каждый пиксель, ожидая заветный номер. Телефон вибрировал в её руке, и она поднесла его поближе к лицу. Вперёд — и вот, перед глазами появилось сообщение от Финна с контактом Билли. Лили, сделав глубокий вдох, нажала на цифры. Это было первым шагом в новый мир — мир, в котором она всё ещё не знала, что именно хочет найти.
Лили продолжала задумчиво смотреть на экран телефона. В её голове, как и всегда, происходила игра мыслей, которые не могли никак примириться между собой. Она отправила сообщение.
«Привет, Биллс! Спасибо, что помогла тогда на лестнице! И спасибо за плед! Как вы провели вечер?»
«Никогда не называй меня так.»
«Злишься?»
Ответа не последовало. Лили немного растерялась, но не стала больше беспокоить Билли. Она покачала головой, улыбнувшись сама себе. Иногда за простыми словами скрывается больше, чем кажется. Потрясающая беспокойность, которая заполняла её была крайне необычной, но приятной.
Она отложила телефон в сторону, занимаясь домашними делами. Спустя недолгое время блондинка уже лежала в кровати и укладывалась как можно удобнее, чтобы как следует выспаться перед днём в университете. В комнате было темно и Лили уже дремала, когда телефон громко сообщил о пришедшем сообщении. Темнота коварно обнимала девушку и свет от телефона был её единственным другом. Лили взяла устройство в руки и поняла, что сообщение пришло от Билли.
«Мы написали треклист и я даже не заметила, как ты ушла. Так что я думаю, что мы потратили на это весь вечер.»
Сжав телефон в руках, Лили перевернулась на бок. Кажется, она понемногу начинала чувствовать, что именно это взаимное недоумение, недолюбливание и лёгкая ирония, были теми нитями, которые могли бы соединить её с Билли. Хоть она и не понимала до конца, как и почему, но всё происходящее было для неё важным.
Она закрыла глаза, утопая в мыслях. На мгновение ей показалось, что этот вечер, эта переписка — что-то большее, чем просто случайный обмен словами. Это был тот тихий, но уверенный шаг, который начинал строить мост между двумя людьми, не ещё понимающими всей глубины своих новых эмоций.
Сама не заметив того, Лили уснула с мыслями о Билли, но её типичному сну не было суждено случится…
— Привет! Вы должны поехать в Техас! — Оникс по хозяйски сидел в одном из кресел сна Лили с широкой (насколько это было возможно для «птицы» улыбкой).
— Ты шутишь, да?..