Глава 6. Банши и бешеные огурцы (2/2)
«Что? Нет, я не про него».
«А про кого?»
«Какая разница?»
Слова выступили на странице с видимым нажимом, будто Саске нарочно вдавил кончик пера в бумагу:
«Никакой».
Наруто с минуту тяжело дышал, будто только что перегнал табун кентавров, глядя на его «никакой». На языке возник привкус неприятной горечи; по телу пронеслась жгучая волна непонятной обиды, отравила всего изнутри, застыла в горле. Стало так тошно, что захотелось швырнуть дневник в стену. Или в камин, прямо в огонь. А потом снова достать и снова швырнуть.
Он вскочил с протёртого дивана и, отбросив дневник в соседнее кресло, сделал круг по гостиной. В голове, вызывая зубовный скрежет, повторялся короткий, ершистый ответ Саске, как заевшая пластинка с вальсом для Рождественского бала.
Наруто притормозил у окна и опёрся на подоконник, прижавшись лбом к прохладному стеклу, — пытался сообразить, что его так задело. Внутри ворочалось, копошилось горькое ощущение — едкая обида растворялась, обнажая незащищённое, скрытое нутро. С Саске… словно хотелось соперничать. И даже будто бы не с ним самим, а с кем-то другим — за его, Саске, внимание.
Горечь резко схлынула, сменившись кольнувшим сердце страхом. Наруто попытался поймать за хвост ускользающую мысль, но тут же себя оборвал: он не должен этого хотеть. Это как-то слишком. Вопреки здравому смыслу.
Оторвавшись от стекла, Наруто потёр изрядно онемевший от холода лоб. Мысли успокоились, остыли, и, когда он обессиленно рухнул обратно на диван, решил: этим желаниям воли лучше не давать.
Пододвинув к себе дневник, сидел так — гриндилоу знает сколько, сжав в руках обложку и раздумывая, стоит ли продолжать их с Саске диалог на эту тему или перевести всё в шутку, пока не ощутил, как тепло магии осторожно греет подушечки пальцев.
Саске задал вопрос про завтрашние занятия по травологии. Нейтрально-отвлечённый, аккуратно выведенный ровным, почти идеальным почерком — каким-то даже неестественно идеальным.
Наруто перечитал этот вопрос трижды, прежде чем осознать, что рад и удивлён тому, как ловко Саске переменил тему — вникать в иное сейчас не хотелось. Пусть и запоздало сообразил, что Учиха Саске, обсуждающий с ним, Узумаки Наруто, школьные предметы или домашнее задание — это так же естественно, как феникс, вылупившийся из яйца василиска.
И сейчас, стоя у длинного стола в теплице профессора Ямато, поглядывая на страницы дневника, с помощью которого Саске буквально спас его и факультет Гриффиндор от неминуемого позора, Наруто, поражённый приятной переменой, ощутил, как спину и затылок обсыпало колючими, но приятно волнующими мурашками; по телу дрожью неясной лихорадки пронеслась тёплая волна.
Саске, который помог так неожиданно — определённо понятнее и приятнее, чем Саске, на которого обижался вчера по опасно невнятной причине, суть которой, раздумывал Наруто, вставляя в рот защитную пластину для зубов, лучше больше не пытаться вытащить на поверхность.
— Давай, ты держи чёртов пень, а я попробую раздвинуть это дупло, — негромко проворчал Киба, нацепляя защитные очки.
Вооружившись секатором и отхватывая длинные вёрткие побеги цапня, норовившего опутать руки и шею, Наруто изловчился и обездвижил пень, перевязав одним побегом остальные, а Киба, нырнув рукой в раскрывшееся отверстие, достал оттуда пульсирующий салатного цвета плод, раздутый до размера бладжера.
Пока Киба пытался попасть ножиком для нарезки ингредиентов по вздрагивающему огурцу и с отвращением косился на соседей, выдавливающих из добытых плодов семена, похожие на зелёных извивающихся червяков, Наруто, листая справочник, украдкой посматривал то в дневник, всё ещё хранивший молчание, то в сторону слизеринцев.
В теплице царили шум и гам: сначала весь обзор ему загородил необъятный Чоуджи, который с царапинами на физиономии удерживал ветви цапня, пока Шикамару пытался вытащить локоть из сомкнувшихся краёв дупла, а потом Ино, поднявшая жуткий крик из-за того, что цапень запутал свои кривые ветки в её длинных волосах.
— Наруто, достал! Куда ты там всё смотришь? — Недовольное лицо Кибы в широченных очках выплыло перед ним, как большущая взъерошенная стрекоза. — Нам ещё два чёртовых огурца надо достать.
Словно в поддержку слов Кибы, цапень больно хлестнул Наруто по носу. С силой вцепившись в извивающий побег, он придавил упрямый трухлявый пень ногой. Киба, кряхтя, тут же согнулся над дуплом, загнав внутрь руку по самое плечо. С трудом выудив по очереди два крупных склизких плода, он неосторожно поскользнулся на мантии и, всласть ругнувшись, смахнул бешеный овощ локтем.
Стремительно взлетев, огурец стукнулся о стену теплицы и, отскочив, попал Суйгецу в капюшон мантии. Суйгецу, прищурившись, огляделся и швырнул огурцом в Карин.
Поднялся визг, и Наруто, хохоча, крикнул:
— Эй, это наш!
Карин от души швырнула ему овощ, и пока он летел, Наруто, уверенным движением ловца вскинувший руку, случайно поймал знакомый взгляд с дальнего стола…
Саске шли даже чёртовы очки, со сладко-горькой досадой отметил Наруто, и обязательно отметил бы что-нибудь ещё, если бы не огурец, который, пролетев всю теплицу, прицельно врезался ему в лоб.
***
— Я в порядке, — отмахнулся Наруто, попытался встать, но Шизуне ловким движением руки усадила его обратно на больничную койку.
— Не вертись, — надзирательно сказала она, обильно смазывая ватный тампон какой-то вонючей мазью, — это всего лишь Литейский бальзам доктора Летто. Он даже не щиплет!
Наруто, гневно пыхтя, послушно уселся, ожидая своей участи. Неджи и Киба, которые стояли рядом с больничной койкой, взирали на него сверху, как парочка свирепых гарпий, сложив на груди руки.
— С ним точно всё хорошо? — обеспокоенно уточнил Неджи с таким видом, будто Наруто в любой момент мог сотворить что-то из ряда вон: раздеться и станцевать в одной шляпе или начать выкрикивать ругательства в духе Пивза. — Ему можно посещать тренировки по квиддичу?
— Я же говорю — всё со мной нормально, — сердито заявил Наруто и вновь попытался встать на ноги. — Это же всего лишь овощ!
Шизуне твёрдой на сей раз рукой вернула Наруто в сидячее положение и ткнула ему в лоб ватным дымящимся тампоном. Наруто ойкнул от неожиданности.
— Ты грохнулся, как мешок с драконьим навозом, — с извиняющейся интонацией проронил Киба.
— Не хватало, если у тебя трещина в черепе или что похуже. Скоро матч с Когтевраном, ты должен быть в форме, — непререкаемым тоном добавил Неджи. На его бледном напряжённом лбу вздулась вена, что всегда означало — капитан их команды не в духе, и спорить с ним сейчас — себе дороже.
— Всё будет хорошо. При таком падении сложно получить серьёзные травмы, — миролюбиво сказала Шизуне, размазывая бальзам по ссадине на лбу Наруто. — Если будет кружиться голова, сразу приходите, мистер Узумаки. А до тех пор можете быть свободны.
Шизуне, взмахнув волшебной палочкой, прилепила к его лбу пластырь и скорым шагом удалилась в свой кабинет. Киба протянул Наруто его школьную сумку.
— Извини. Учебники собрать не успел.
— Спасибо, Киба, — кивнул Наруто, сунул нос в сумку и похолодел.
Его предположение подтвердилось: Киба оставил часть его учебников на столе. Ни справочника «Плотоядных деревьев всего мира», под который он сунул дневник, ни самого дневника в ней не оказалось.
Наруто, потирая лоб, встал с больничной койки. Голова немного кружилась после падения. Из Карин, той психованной слизеринской девчонки, явно получился бы хороший загонщик, с досадой подумал он. Бешеный огурец угодил ему точно в лоб и взорвался, забрызгав лицо зелёной жижей, а сам Наруто, не ожидавший удара, поскользнулся и упал навзничь, стукнувшись головой о трухлявый пень. Глубокое чувство падения в чёрную яму и слепящая тошнотворная боль пронзила затылок — он отключился буквально на несколько секунд, по прошествии которых взволнованный профессор Ямато отправил его вместе с Кибой в больничное крыло.
Он смутно помнил, как по пути к ним прицепился оскорблённый в лучших чувствах Неджи, который всю дорогу костерил слизеринцев за «выведение из строя» гриффиндорского ловца, и уже после того, как Шизуне поколдовала над ушибленным затылком, Наруто окончательно пришёл в себя.
Прозвенел колокол. За дверями больничного крыла послышался радостный топот учеников, спешащих с занятий на обед в Большой зал.
— Помощь нужна? — участливо спросил Киба.
— Нет, ты иди, — ответил Наруто, забрасывая школьную сумку на плечо. — Я пока сбегаю за учебниками к Ямато.
Киба и Неджи покосились на него с тревогой, но ничего не сказали. Все трое вышли из больничного крыла и сразу слились в потоке шумных хохочущих пятикурсников из Пуффендуя. В вестибюле Наруто вынужденно отстал от друзей, проскользнув в дубовые парадные двери, и быстрым шагом выбежал на улицу.
Крохотные снежинки медленно кружили в воздухе, солнце еле пробивалось сквозь низкие тяжёлые облака. Тут и там виднелись дорожки, растопленные от снега учениками с помощью разогревающих заклятий. Наруто немного постоял, вдохнул свежий морозный запах — голова слегка прояснилась, — а потом сошёл по ступеням во внутренний двор школы.
Идя огородами до оранжереи, Наруто уже хотел было свернуть на короткую тропу к саду, как навстречу из-за невысокой каменной ограды выскользнула чья-то маленькая тень в пуффендуйском шарфике, надвинутом по самый кончик носа.
— Мерлиновы подштанники, Хината! — удивлённо воскликнул Наруто, едва успев вовремя притормозить, — чуть не сбил тебя с ног!..
Та часть щёк Хинаты, что была видна из-под шарфа, стала пунцовой.
— К-к… Как ты себя чувствуешь? — силясь совладать с собой, смущённо пролепетала она. — Сакура сказала, т-ты сильно уш-шибся…
Она опустила глаза и покраснела пуще прежнего, отчего стала странно контрастировать со своим канареечного цвета шарфом. Наруто сконфуженно сглотнул, ощутив себя ступившим на хрупкий тончайший лёд, — из-за всей этой истории со сбежавшим преступником Учихой, наказанием и дневником, его голову в последнее время занимал только Саске, — и Наруто благополучно забыл о том, что, по словам Сакуры, нравился Хинате — этой молчаливой и незаметной в тени своего брата пуффендуйке. А сейчас, столкнувшись с ней нос к носу, Наруто стало совсем совестно и неудобно: будто ему вручили домашнего кролика и теперь ждали, что он научит его послушно выскакивать из шляпы.
Святой Мерлин, припомнил Наруто, он ведь ещё и перо ей торчит…
— Ерунда, — отмахнулся Наруто. — Шизуне быстро меня подлатала.
Вместо слов Хината непослушными пальцами выудила из кармашка своей школьной сумки какой-то пузырёк.
— Это на-настойка растопырника<span class="footnote" id="fn_34524294_3"></span>, — не переставая заикаться, проговорила она. — Во… Возьми, п-пожалуйста, она п-поможет…
Она была уже совсем красная и, казалось, вот-вот рухнет в обморок. Её пальцы дрожали так сильно, что трясся весь пузырёк: жидкость внутри бултыхалась, ходила ходуном; сам пузырёк грозился упасть в снег, и чтобы избежать этого, Наруто поспешил подхватить настойку из её рук.
— Спасибо, Хината… Э-э… Не стоило… — сказал он, не придумав ничего другого, слегка огорошенный этим жестом.
Внезапно Наруто подумал, что почти не знал её: они и знакомы-то были лишь благодаря Неджи. Если бы тот не брал с собой сестру на встречи в «Трёх Мётлах», он вряд ли запомнил бы её в толпе одноклассников-пуффендуйцев, с которыми у Гриффиндора до пятого курса довольно редко случались сдвоенные уроки.
Мимо них прошла шумная группка четверокурсников-когтевранцев. Хината, едва ли способная сказать хоть слово, пробормотала что-то неразборчивое — её и без того тихий голос потонул в громком разговоре весёлых студентов.
— Что ты говоришь, Хината? — Наруто склонился над ней, силясь хоть что-то расслышать.
Вместо ответа она испуганно взметнула на него глаза и странно качнулась. Наруто, всерьёз обеспокоенный её состоянием, слегка потряс её за плечо:
— Эй, с тобой всё хорошо? — поинтересовался он. — Проводить тебя в больничное крыло? Или хочешь, я позову Неджи?
Хината быстро замотала головой и, как перепуганный заяц, отскочила от него на шаг. Пролепетав что-то похожее на «Извини», вновь сделала шаг, потом ещё, ещё и, наконец, развернувшись на месте так, что чуть не выронила школьную сумку, с необычайной прытью засеменила в сторону замка.
Наруто некоторое время стоял, глядя ей в спину, слегка опешивший, и, пожав плечами, уже повернулся к теплицам, как заметил перед собой знакомую фигуру с торчащими на затылке тёмными волосами и слизеринским шарфом, который здорово припорошило снегом.
Саске тоже смотрел вслед Хинате: на узком красивом лице не дрогнул ни единый мускул, взгляд был так же сдержан, как и выражение губ, тонких и плотно сжатых — лишь брови едва хмурились. И не поймёшь, что он удерживает, подумал Наруто, — не то привычную холодную усмешку, не то плохо скрываемую злость.
Неизвестно по какой причине ощутив себя странно виноватым, Наруто неуверенно переступил с ноги на ногу. Интересно, долго ли Саске тут стоял и слушал их разговор, отстранённо задался вопросом Наруто и непроизвольным движением потянулся взъерошить себе волосы на затылке:
— Э-э… Привет?
Пронзительные тёмные глаза изучающе пробежались по его лицу и ненадолго задержались на лбу с пластырем, впиваясь так цепко, что Наруто показалось, будто он чувствует прикосновение прохладных пальцев к своим щекам.
— Ты забыл. — Саске протянул ему справочник и дневник. Наруто только сейчас обратил внимание, что он всё это время держал их в руках. — Ямато просил тебе передать в конце урока.
— Тебя? — Наруто улыбнулся краем рта.
Саске выразительно выгнул бровь:
— Ты хотел, чтобы кто-то из твоих одноклассников-гриффиндорцев прочитал твои соображения насчёт банши и горных троллей? — уточнил он с долей плохо скрываемого скепсиса. — Я сам вызвался в больничное крыло. Но я, конечно, мог промолчать — ваша староста, Сакура, как раз собиралась вернуть тебе вещи вместо меня.
— Нет, конечно, — обрадовался Наруто. — Давай сюда.
Губы Саске тронула едва заметная полуусмешка.
— Что она тебе дала? — Он глазами указал на ушибленный лоб Наруто.
— Кто? — не понял Наруто, пытаясь запихать одновременно и учебник, и дневник в сумку, как замер, взметнув на Саске заинтригованный взгляд. — Ты про больничное крыло?
Выражение лица Саске стало заметно кислым, но в глазах мелькнул едва различимый намёк на тревогу.
— Хьюга, — коротко ответил он и фыркнул, всем своим видом демонстрируя пренебрежение.
— Настойку растопырника, — ответил Наруто, безрезультатно пытаясь спрятать непонятно почему рвущуюся наружу улыбку. — А что?
Изящно очерченная линия скул Саске слегка порозовела не то от уличного морозца, не то ещё по какой причине.
— Ничего, — прохладно ответил он и, явно преодолев себя, добавил: — Поосторожнее с зельями, пока чёртов Данзо не научился распознавать заказы из магазина Мэй. Их же всё равно присылают в школу с совами, несмотря на запрет…
— О, по-твоему, на Хьюгу наложили порчу, несовместимую с жизнью, или ты намекаешь, что у неё… — заулыбался Наруто, но договорить не успел — Саске его перебил.
— Я не… Ты дурак, Узумаки? — Он сощурился. — Если тебя отравят, бестолочь, я точно буду последним, кто станет по тебе скучать.
Саске раздражённо стряхнул снег с плеч и полосатого шарфа. Преисполненный чувства собственного достоинства, вильнул в сторону, обошёл Наруто и направился к замку.
Наруто, провожая его взглядом, так и застыл с глупой улыбкой на лице. Опомнился лишь, когда заметил, что пытается запихать экземпляр «Плотоядных деревьев всего мира» вместе с дневником себе в карман.