Глава 14. (2/2)

Драко цокнул языком и тихо выругался себе под нос. Он хотел вновь скрыться в стенах собственной комнаты, но ноги понесли его в противоположную сторону. Он даже не стал стучать, просто открыл дверь и шагнул внутрь, удивляясь, что гриффиндорка забыла запереть её.

Взгляд быстро нашел ссутулившийся силуэт. Грейнджер сидела на кровати, сложив ноги по-турецки, и невидящим взглядом пялилась в разбросанные по покрывалу пергаменты. Руки устало подпирали голову, склонившуюся вниз. Ее грудь вздымалась слишком часто, что выдавало ее нервозность.

Услышав, что кто-то вошел, она вскинула взгляд.

— Что ты себе позволяешь?! — возмущенно воскликнула она. — Не смей заходить в мою комнату без разрешения!

Её рука потянулась к подушке, которую она тут же запустила в сторону незваного гостя. Малфой ловко поймал её, но не стал швырять в ответ. Вместо этого он вздохнул, демонстративно пару раз постучал о дверной косяк и спокойным шагом прошел внутрь.

— Ладно, извини, — он стал напротив Гермионы, которая сейчас напоминала ему ощетинившегося котенка, возомнившим себя грозным зверем и готовым к нападению. — Говори, что мне нужно сделать.

Грейнджер удивленно захлопала глазами, не понимая перемену его настроения.

— Ты почти выбила мою дверь, чтобы потом принципиально молчать и коситься? — Малфой закатил глаза и присел рядом.

Он сглотнул внезапно образовавшийся ком в горле и почувствовал, как заколотилось сердце, когда он опустился на её кровать. Будто ему было позволено. Будто он делал так не первый раз.

Гермиона молчала, с изумлением наблюдая за его действиями. Это был колоссальный диссонанс. Она могла представить подобное разве что во сне. Чтобы Малфой оказался в её комнате, на её кровати, так близко к ней?

Неловкость ощутимо надавила на плечи, и Малфой принял решение постараться минимизировать её.

— Что там у тебя? — он нагнулся ближе, выглядывая из-за её плеча в кучу разбросанных бумаг.

То было случайностью или вызвано подсознательным, но Драко почти коснулся губами ее уха. Он заметил, как нежная кожа шеи в момент покрылась мурашками. И это замечание отчего-то отозвалось невероятно теплой волной, тут же пробежавшей по собственному телу.

— Тонна заданий от МакГонагалл, — на выдохе ответила Гермиона, не решаясь повернуть голову ни на градус. — И я не успеваю ничего из этого, а уже сегодня вечером она требует от меня принести ей хотя бы черновой вариант плана всего праздника.

— Предлагаю написать всякую чушь, чтобы старуха поняла, что доверять нам организацию нельзя, и занялась этим всем сама.

— Ты серьезно? — Грейнджер дернула головой, и непослушные волосы щекотнули лицо слизеринца. Его вниманию открылся профиль девушки, который он, наверное, еще никогда в жизни не видел на таком близком расстоянии. Он принялся с жадностью рассматривать каждую черту, отмечая где-то на подсознании, какими гармоничными они были.

Выбившаяся из уже растрепанной косы прядь отбрасывала тень на светлую кожу, мешая обзору. Драко не успел даже задуматься над собственными мыслями, как рука уже дернулась по направлению к локону. С неожиданной для обоих нежностью он убрал его за ухо, коснувшись похолодевшими пальцами девичей щеки. Гермиона вздрогнула и, кажется, задержала дыхание.

Ее губы слегка приоткрылись, она уже собиралась что-то сказать, но Драко опередил её:

— Ладно, тогда расскажи, что ты успела придумать, — вкрадчиво произнес он приглушенным голосом.

Она неровно выдохнула и, пытаясь игнорировать пристальный взгляд, взялась объяснять.

— На самом деле, я не хочу чего-то сверхграндиозного. Думала ограничиться ужином и танцами, но, скорее всего, МакГонагалл настоит на своем «сделайте насыщенную развлекательную программу», аргументируя это тем, что «все нуждаются в празднике после всех недавних событий», — подражая голосу директора, недовольно парировала Гермиона.

— Если разрешить на банкете алкоголь, студенты сами устроят «развлекательную программу», — все так же наблюдая за взмахами черных ресниц, ответил Малфой. Он прикладывал много усилий для того, чтобы слушать гриффиндорку и еще больше для того, чтобы не натворить чего-то крайне глупого.

— Боюсь, что тогда нас всех дружно отчислят, — девушка, наконец, полностью обернулась к нему лицом и тут же встретилась с потемневшими радужками его глаз.

— Всех — точно нет, — он ухмыльнулся. — Разве что тех, кто попадется.

— Младшекурсникам ты тоже предлагаешь подливать в пунш алкоголь?

— Младшекурсникам чай с печеньем и спать.

Гермиона закатила глаза и вернула взгляд к исписанному пергаменту перед собой.

— Будь тебе 11-13 лет, как бы хотел провести Хэллоуин?

— Дождался бы, пока все сокурсники убегут в Большой зал, и наслаждался тишиной в гостиной, — Драко пожал плечами, уголок губ дернулся вверх.

— Малфой?

— М?

— Ты совсем не помогаешь.

— Мерлина ради, Грейнджер, расслабься. Это всего лишь Хэллоуин, не воспринимай подготовку так серьезно.

— МакГонагалл рассчитывает на нас, — чопорным голосом ответила Гермиона, но в голосе явно звучала усталость.

— Да и плевать, — Малфой придвинулся ближе. — Мне нравится идея с обычным банкетом и танцами. Давай так и сделаем. А если какой-то вредной старухе это не угодит, то пусть просто не приходит.

— Как у тебя все просто, — проворчала гриффиндорка.

— Вот и ты постарайся не усложнять, — мягким голосом отозвался Драко. — Говорю же, — он потянулся к разбросанным бумагам, чтобы убрать их подальше. — Расслабься. Забей хоть раз на всю эту бессмысленную волокиту.

Гермиона обреченно ссутулилась и вздохнула, наблюдая за действиями слизеринца. Она даже не пыталась остановить его, поскольку организаторское задание действительно успело ей надоесть.

— Я так не могу, — выпалила она. — Я всю свою жизнь выполняла любое задание на сто процентов, и просто не могу себе позволить разочаровать того, кто на меня рассчитывает.

Девушка тут же прикусила язык, поскольку признаваться в подобном кому-либо она считала чем-то постыдным. Сейчас она только в очередной раз показала себя заучкой и занудой, но эта мысль растворилась в голове, как сахарная вата, когда кожа остро ощутила прикосновение.

Драко не отдавал отчета своим действиям, но острое желание дотронуться, поддержать вырвалось наружу. Он коснулся губами её плеча, нежно и трепетно. Так, как не делал никогда и ни с кем.

Гермиона замерла, а сердце зашлось в неестественно быстром темпе.

— Малфой… — предостерегающе произнесла она, но не нашла сил даже отодвинуться.

— Что? — он провел кончиком носа по её шее, опаляя кожу горячим дыханием.

Медленным движением убрал её волосы назад, и, задумавшись всего на мгновение, поцеловал оголившийся участок.

Гермиона шумно выдохнула и прикрыла глаза, почувствовав, как все её тело будто пробило током.

Драко оставлял поцелуй за поцелуем, поднимаясь от самого плеча все выше. И когда девушка немного наклонила голову вправо, буквально поощряя его действия, разум юноши совсем затуманился.

— Что ты хотела сказать, Грейнджер? — шепотом спросил Малфой, оставляя невесомый отпечаток губ в самой ямочке за её ухом. Она слышала, что он улыбался, поддразнивая её своим вопросом.

Гермиона не ответила, только поджала губы, одновременно молясь, чтобы он не прекращал, и заклиная, чтобы остановился.

Драко видел, как ее тело отзывалось на его прикосновения, и ликовал. Ее реакция пробуждала внутри еще большее желание, и, осмелев, он двумя пальцами обхватил её подбородок, поворачивая её лицо к себе.

— Получается? — наслаждаясь представленным ему видом покрасневших щек и приоткрытых от удовольствия губ, он улыбнулся.

— Получается что?

— Расслабиться.

— Немного, — опустив глаза, она облизнула пересохшие губы, чувствуя, как смущение постепенно покидает её тело.

Малфой ухмыльнулся и неспешно привлек Гермиону к себе. Рука сместилась на тонкую шею, поглаживая разгоряченную кожу. Он не спешил целовать её, только дразнил, находясь в паре сантиметров от таких желанных губ.

— Хорошо, — на выдохе произнес он и, обхватив её шею уже обеими руками, оставил на линии подбородка сперва один невесомый поцелуй, затем еще и еще.

Он почувствовал, как несмело она зарылась своими подрагивающими пальчиками в его волосах. Драко был готов поклясться, что его сердце могло остановиться от внезапной радости, распирающей грудную клетку. Факт того, что она отвечала на каждое его действие, пока не уживался в голове, однако это совсем не помешало бешеному урагану эндорфинов взорваться ярким фейерверком.

Одна рука опустилась на талию, сжимая её, пока губы спускались все ниже. Драко немного прикусил кожу на её шее, тут же коснувшись травмированного участка языком. Он почти сошел с ума, когда слух уловил тихий стон удовольствия.

Я нашел твое слабое место, Грейнджер?

Скользнув пальцами выше, он остановился у самой груди. Язык продолжал рисовать на коже какие-то невероятные узоры, чередуя поцелуи с укусами. Малфой чувствовал, что в брюках с каждой секундой становилось все теснее, и он боролся с желанием наплевать на все и просто взять гриффиндорку здесь и сейчас.

Гермиона схватилась за отвороты его рубашки и потянула на себя. Драко вопросительно взглянул на нее, отрываясь от своей садистской пытки. Взгляд карих глаз был затуманен, и Малфой не успел считать в них ни одной эмоции, поскольку Грейнджер подалась на встречу, врезаясь в его губы своими.

Он шикнул, когда она с жадностью прикусила его нижнюю губу, но тут же улыбнулся, углубляя поцелуй. Юноша мягко уложил её на спину, нависнув сверху. Он абсолютно не верил в происходящее, считая все это лишь реалистичным сном. Но ногти, легонько царапнувшие его торс, тут же доказывали обратное. Малфой окончательно потерял голову, когда понял, что её пальчики уже забрались под его рубашку, и теперь он понял, насколько же этот предмет одежды сейчас был мешающим.

Он оторвался от Гермионы, и, не разрывая зрительного контакта, стал расстегивать пуговицу за пуговицей. Грудь девушки вздымалась от учащенного дыхания, она завороженно наблюдала за тем, как её взору открывается, пожалуй, самый красивый вид, что она когда-либо видела. Узел внизу живота затянулся туже.

Позабыв, что такое совесть, она потянулась рукой к оголенному торсу, но Драко перехватил её ладошку и завел её руки у нее же над головой.

— Не торопись, — он ухмыльнулся, заметив протест на её лице. Гермиона была полностью обездвижена, ноги были зажаты между его бедер, а запястья удерживала сильная хватка.

— Отпусти, — нахмурившись, произнесла немного охрипшим голосом гриффиндорка.

— Уверена? — он вскинул брови, пока с губ не сходила довольная усмешка.

Свободной рукой он заскользил по ее животу, не отрывая взгляда от её лица. Гермиона промолчала, поджав губы.

— Ну? — он подцепил пальцем край её майки, мучительно медленно задирая ткань вверх. Горячее прикосновение почти обожгло, заставив Грейнджер дернуться, однако она с достоинством выдержала его взгляд, в предвкушении ожидая дальнейших действий слизеринца.

— Все еще хочешь, чтобы я перестал? — его ладонь нагло поднялась выше, накрыв левую грудь. Ее сердце колотилось так же, как и его собственное.

Огладив нежную плоть, он ущипнул возбужденный сосок и начал перекатывать его между пальцев. Гермиона прикрыла глаза, выгнувшись навстречу его рукам. Бесстыдный стон снова сорвался с её губ, пока внутренний голос вопил что-то бессвязное.

— Грейнджер? Не хорошо игнорировать, когда к тебе обращаются, — Малфой сильнее стиснул её грудь. Он пытался выглядеть невозмутимо, но буквально находился на грани.

— Да иди уже сюда, чертов придурок, — прошипела Гермиона. Она сдалась. Пришлось признать, что все, чего она сейчас хотела — это Малфой. Малфой, который своими действиями сейчас наверняка отправит ее на тот свет.

Его взгляд потемнел, дразнящая улыбка тут же стерлась с лица. Он отпустил ее руки, предоставляя девушке свободу действий. Оставив на её губах короткий поцелуй, он принялся спускаться ниже, ведя влажную дорожку через шею, ключицы. Малфой намеревался закончить начатое.

Грейнджер вцепилась в его волосы, оттягивая их у корней, когда Драко втянул губами её левый сосок. Он продолжал ласкать девушку ртом, пытаясь доставить ей все возможное удовольствие. Пока язык выписывал на её груди нечто прекрасное, рука осторожно спускалась ниже.

Гермиона сжала ноги, понимая, к чему все шло. И если минутой назад она была уверена, что хотела этого, то сейчас трезвый рассудок начал пробуждаться.

— Все нормально? — встретив сопротивление, спросил Драко, заглядывая девушке в глаза.

Она не нашла, что ответить, поэтому отвернулась, опустив глаза.

— Эй, что случилось?

Молчание затянулась. Малфой отстранился, немного приподнявшись. Когда тишину разрезал тихий всхлип, Драко сделался совсем серьезным. Он опустил её майку, а она тут же закрыла руками лицо.

Слизеринец растерялся, не понимая, чем была вызвана такая реакция. Все же было хорошо? Или нет?

— Грейнджер, — осторожно позвал он. Ответа не последовало, а Малфой почему-то почувствовал себя последней скотиной. — Прости меня. Прости, что все это начал.

Гермиона снова всхлипнула и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Нет, все… Ты не при чем, — отозвалась гриффиндорка и приняла сидячее положение. — Я так не могу.

Драко мог лишь предполагать, что именно она имела ввиду. Он знал одно, что она не станет делиться с ним никакими переживаниями. И вообще, ему следовало сейчас просто подняться и уйти прочь, но он не хотел оставлять её одну.

Уже даже не удивляясь своим желаниям и действиям, Малфой просто привлек её в объятия, прижимая к груди.

— Все равно прости, — приглаживая растрепанные волосы, тихим голосом произнес слизеринец. — Наверное, сейчас довольно подходящий момент сказать это. Но мне, правда, жаль, что все эти годы я вел с тобой себя как последний мудак. Ты не заслуживала ни одного гадкого слова, поступка. И знаю, что сейчас это ничего не изменит, но, правда, прости меня за все.

Пораженная таким исходом событий Гермиона ошеломленно захлопала глазами.

— Это какой-то розыгрыш?

— Нет. Мне давно нужно было сказать тебе это.

Гриффиндорка вздохнула. Она не знала, как расценивать услышанное, стоило ли всему этому верить. Поэтому просто прикрыла глаза, пока её голова покоилась на груди своего недавнего врага, а его руки, которые в теории могли свернуть ей шею, сейчас успокаивающе поглаживали её волосы.

Вымотанное всеми последними событиями сознание куда-то проваливалось, утягивая девушку в сон. И все, о чем успела подумать Гермиона перед тем, как лапы Морфея все же утянули её в свое царство, так это о том, что только что она пережила самый настоящий сюрреализм.

***

— Солнышко, просыпайся, — ласковый, до боли знакомый голос коснулся слуха.

Гермиона нахмурилась во сне, уверенная в том, что это всего лишь галлюцинация. Но когда чья-то рука нежно провела по её волосам, она резко распахнула веки. Яркий свет тут же ударил по глазам, заставив поморщиться.

— Ты опять читала допоздна?

Сидящий рядом силуэт с каждым мгновением становился отчетливее. Сердце пропустило удар, а в голове зазвенело так, словно по ней ударили арматурой.

— Мама?

Не галлюцинация. Нет… Этого не может быть.

— Уже не узнаешь? — женщина мягко улыбнулась.

— Что ты здесь делаешь? — с трудом проглотив ком в горле, севшим голосом произнесла Гермиона.

Девушка стала судорожно оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где находилась. И когда поняла, что её окружали стены её родной комнаты, едва сдержала крик.

— Бужу тебя. Приехала на каникулы, а все время проводишь за учебниками. Мы с папой подумали, что выбраться сегодня куда-то всей семьей, будет хорошей идеей.

Неужели я сошла с ума?

Миссис Грейнджер подошла к окну и раздвинула занавески, пуская в помещение яркий солнечный свет.

— Погода просто чудесная. Что думаешь насчет пикника в парке? — с улыбкой поинтересовалась она.

— Это какой-то шутка? — Гермиона села в постели, продолжая испуганно озираться. — Что происходит? Почему вы не в Австралии?

Лицо мамы вытянулось в удивлении.

— А почему мы должны быть там?

— Нет… — Гермиона схватилась за голову. — Это сон, этого не может быть.

Гриффиндорка была уверена в том, что спала, но дикий страх все равно сковал её тело. Мрачные мысли набросились на мозг, безжалостно вгрызаясь сомнениями. Паранойя напомнила о себе, начав нашептывать, что, возможно, родителям грозила опасность.

Миссис Грейнджер опустилась рядом и осторожно приобняла дочь.

— Мам, у вас все хорошо? — бессмысленная попытка успокоить саму себя.

Картинка вокруг стала меняться. Комната поплыла, резкая темнота окутала помещение, и силуэт мамы, что до этого выглядел крайне реалистично, принялся таять.

Гермиона почти проснулась.

— Уезжай, — голос мамы стал звучать эхом. — Куда угодно, как можно дальше от Англии.

Сердце колотилось как заведенное, а рука инстинктивно потянулась вперед, желая коснуться родного человека. Но сознание просыпалось, и образ мамы рассыпался на тысячи осколков разочарования, больно впиваясь во все внутренности, оставляя порезы и на душе.

И когда цепкие лапы Морфея отпустили её, Гермиона не спешила открывать глаза, надеясь уснуть еще хотя бы на пару минут, чтобы снова увидеть самого дорогого человека. Родители не снились ей уже давно, но от этого она не скучала по ним меньше. И вопрос, почему именно сейчас подсознание решило показать ей их образы, крепко въелся в мозг, пока всего одно слово «уезжай» продолжало вибрировать в мыслях снова и снова.

Гермиона не успела как следует обдумать сон, поскольку в следующую секунду получила в правый бок несильный толчок. Только теперь она вспомнила, что заснула в объятиях Малфоя.

Открыв глаза, она поняла, что сейчас была глубокая ночь, судя по темноте в помещении. И пока девушка пыталась увидеть хоть что-то, новое резкое движение слизеринца привлекло её внимание. Драко метался по постели, хмуря брови и сжимая губы. Очевидно, что он тоже видел сейчас какой-то нехороший сон, о чем говорила испарина на лбу.

— Оставь меня в покое, — Гермиона с трудом разобрала фразу, сорвавшуюся с его языка.

Его голова ударилась об изголовье кровати, но он не просыпался.

— Малфой, — позвала девушка, тут же положив одну ладонь под его затылок, а другой рукой коснулась лба.

— Не трогай, — все так же сквозь сон говорил слизеринец, слабым движением скинув с себя руку девушки.

Гриффиндорка сглотнула, нахмурив брови, и обхватила пальцами его щеки, задавшись четкой целью сейчас же его разбудить.

— Драко, проснись, — уже громче произнесла она, на мгновение удивившись тому, что впервые назвала его по имени. Однако время для такого рода мыслей было крайне неподходящим, поэтому, поняв, что юноша не слышал её, легонько ударила его по лицу.

Малфой только поморщился, продолжая вырываться из слабой хватки.

— Не посмеешь… Я убью тебя…

Бессвязные фразы слетали с его губ. Гермиона схватила его за плечи, встряхнув с приложенным усилием.

— Ну же, открывай глаза. Драко, это просто плохой сон, — она продолжала настойчиво толкать его, заметив, что расстегнутая рубашка была уже насквозь мокрой от пота. — Малфой! — не выдержав, закричала она, и Драко распахнул глаза, тут же резко сев в кровати и ударившись о спинку кровати.

Потерянный взгляд забегал по комнате и остановился на обеспокоенном лице девушки.

— Все нормально? — спросила она, и, заметив, что фокус внимания Малфоя сместился за её спину, сильно напряглась. Обернувшись, она пыталась увидеть то, что так жадно высматривал слизеринец, но не могла.

Драко безотрывно пялился в пустоту широко распахнутыми глазами, пока его грудь тяжело вздымалась от учащенного дыхания. Грейнджер уже потянулась, чтобы коснуться его успокаивающим жестом, как он резко вскочил с постели и быстрым шагом последовал в ванную комнату.

Не понимая ровным счетом ничего, Гермиона выждала всего несколько секунд, после чего ринулась следом.

Малфой стоял, оперевшись руками о раковину и опустив голову. Девушка растерялась, замерев в дверном проходе. Она никогда прежде не видела слизеринца таким напуганным.

— Эй, — вкрадчиво произнесла она и осмелилась сделать шаг в его направлении. — Ты в порядке?

Он молчал. Прикрыв глаза, все еще пытался восстановить дыхание. Чересчур агрессивным действием открыл кран и, набрав в ладони ледяной воды, принялся яростно тереть лицо.

— Драко, — она подошла ближе и, не размышляя ни секунды, положила руку ему на спину. — Это был просто кошмар.

Из его груди вырвался звук, похожий на рычание загнанного в угол зверя. Он ударил ладонями по холодному мрамору и застыл на месте.

— Мне тоже часто снятся плохие сны, — попыталась разговорить его Гермиона, но прикусила язык, понимая, что сейчас это, наверное, было лишним. Поэтому просто обвила его торс руками, прижавшись щекой к его спине. Она не задумывалась о том, было ли это уместно, но знала, что была обязана хотя бы попытаться его поддержать.

Это невинное действие с её стороны заставило Драко замереть. Кажется, на секунду он даже задержал дыхание. Они простояли так около минуты, после чего Малфой все же подал голос.

— Это не просто кошмар, Грейнджер.

Она отстранилась, удивленно уставившись в его лицо через отражение в зеркале.

— Не смотри так на меня, — он опередил ее вопрос. — Я сам понятия не имею, что со мной происходит. Он будто преследует меня, и не только во сне.

— Кто? — широко распахнув глаза, спросила Гермиона.

— Люциус, — коротко ответил Драко, полностью обернувшись к гриффиндорке.

— В каком смысле преследует?

Её голос буквально зазвенел страхом, она почувствовала, как похолодели ладони, а тело, напротив, бросило в жар.

Малфой поджал губы, задумавшись, стоило ли делиться подобным с ней. Здравый разум, конечно же, протестовал, но ему так хотелось, чтобы её умная голова нашла разумное объяснение происходящему, что обязательно бы его успокоило.

— Расскажи, — чуть ли не умоляюще попросила она, и сомнения отлетели в сторону.

Драко принялся вываливать на девушку все, что происходило с ним на протяжении вот уже нескольких недель.

В глазах Гермионы волнами плескался ужас, и шторм страха будто усиливался по мере того, как мозг пытался принимать новые и новые подробности. Она никогда раньше не сталкивалась с подобным видом проявления галлюцинаций, к тому же, с такой завидной частотой.

— Может, я и сошел с ума, но факт того, что отец находится на свободе, не дает мне покоя.

Драко перевел взгляд на бледное лицо гриффиндорки, между бровей которой пролегла морщинка. Было очевидно, что девушка крепко задумалась, пытаясь найти подобному разумное объяснение.

— Ты… Ты просто видишь его повсюду?

— Иногда слышу.

Гермиона шумно выдохнула и скрестила руки перед собой, поежившись.

— Он пытался с тобой связаться? — набравшись смелости, поинтересовалась она.

И уж точно не ожидала услышать такой быстрый, короткий и четкий ответ:

— Да.

Ее глаза округлились, губы приоткрылись, а все тело пробила мелкая дрожь. Паника тут же схватила горло ледяной хваткой, а ощущение ужаса заскользило по коже от самой макушки до ног.

— Что?.. Когда? — Гермиона сдержалась, чтобы не вцепиться мертвой хваткой в руку слизеринца.

— Помнишь, ты передала мне письмо?

— Не может быть… — она сглотнула, нервно хихикнув.

В комнате будто стало холоднее, как если бы кто-то из них забыл закрыть окно и устроил сквозняк, которым занесло целую стаю дементоров. Гермиона не могла поверить, что держала в руках конверт, отправителем которого был сбежавший из тюрьмы психопат и убийца. В тот день она даже предположить не могла, что послание могло быть именно от Люциуса.

Грейнджер вспомнила, как изменилось лицо Драко в тот момент, когда глаза жадно впились в аккуратно выведенные строчки. Она помнила, как резко игривая маска треснула, осыпавшись к ногам и оставив за собой гримасу ужаса.

А еще она вспомнила, как…

— Малфой, — едва ли не шепотом произнесла девушка.

— Только умоляю, даже не пытайся уговорить меня пойти к МакГонагалл и выложить ей все это на блюдечке.

— Малфой, в тот вечер я видела кого-то возле Запретного леса, — казалось, она даже не услышала сказанного.

— Что? — Драко опешил, с трудом сохранив равновесие. Он тут же обхватил девушку за плечи и приблизился к самому лицу, пытаясь найти в ее глазах ответы, заглянуть через карие радужки в самую голову и выдернуть оттуда необходимые воспоминания. — Кого, Грейнджер? Как он выглядел?

— Всего за пару минут до того, как прилетел твой филин, я видела, как фигура в черном плаще ходила у территории Хогвартса. Кажется, это был мужчина, но я не уверена. Тогда шел сильный дождь, да и с высоты нашей башни его было не разглядеть, — запинаясь, пыталась вспомнить все детали, рассказывала Гермиона.

— Ты уверена, что это не был какой-нибудь студент?

— Было уже поздно, да и какой дурак станет бродить в такую погоду в одиночку возле самого леса? — она не могла дать четкий ответ, поскольку все еще сомневалась. Даже в том, насколько увиденное было реальным. Но после признания Драко о его галлюцинациях, она почти уверовала в то, что этим самым силуэтом был пожиратель.

Малфой отпустил её, его руки безвольно повисли вдоль тела, а потерянный взгляд уставился в одну точку перед собой. Они простояли молча друг напротив друга около минуты, пока слизеринец не развернулся обратно к зеркалу. Грязно выругавшись, он снова ударил по раковине и запустил пальцы в собственные волосы.

— Что было в том письме? — спросила девушка.

Драко отрицательно помотал головой, после чего взглянул на Гермиону через отражение.

— Малфой, скажи мне, что там было? — уже более требовательным голосом произнесла гриффиндорка.

— Нет.

— Да!

— Грейнджер, хватит! — рявкнул Драко и медленно прикрыл глаза. — Я и так рассказал тебе много лишнего.

— Вот именно! Тебе не кажется, что теперь точно нет смысла хранить какие-то тайны и не договаривать? — она резким движением схватила его за плечо, силой поворачивая к себе.

На секунду юноша растерялся, не ожидая подобного действия от девчонки, которая была ниже его на пол головы, но сейчас напоминала разгневанную опасную фурию.

— Что. Было. В письме? — членораздельно повторила она, сощурив глаза.

— Написал, что соскучился, — усмешка коснулась его губ, и это буквально взбесило Гермиону. Она ударила его в грудь, и в то же мгновение Драко почувствовал поясницей твердость мраморной раковины. — Пугать таким взглядом ты можешь своих дружков, а я не собираюсь, поджав хвост, делать все, что ты попросишь.

— Ты вообще осознаешь, что будет дальше, если ты не будешь молчать о том, что с тобой происходит?

— Тебя это не должно касаться.

— Да, но что если в будущем коснется нас всех?! — истерично воскликнула девушка,

вскинув руки.

Драко запрокинул голову, тяжело выдохнув.

— Так просто отвяжись уже от меня, если так боишься за будущее! — он повысил голос подобно ей.

— Что?! — Грейнджер почти захлебнулась воздухом от возмущения. — Я должна отвязаться? Малфой, кажется, это ты не можешь оставить меня в покое!

— И с чего же ты сделала подобный вывод?

— Да ты издеваешься? — она сдержалась, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. — Хочешь сказать, что это я затащила тебя к себе в комнату и заставила себя целовать? Я попросила тебя сделать все, чтобы ты отвадил Тео? Что, думаешь, я не заметила, что вы оба ходили с побоями на лице?

Драко крепко стиснул зубы, пытаясь подавить нарастающую внутри агрессию. Сжав кулаки, он медленно вдохнул.

— Хорошо… Почему ты это не прекратишь? Почему просто не пошлешь меня ко всем чертям? — он оттолкнулся ладонями от раковины, сделав шаг по направлению к девушке. — Грейнджер, какого хрена ты предъявляешь сейчас мне все это, если несколько часов назад ты буквально таяла от каждого моего прикосновения, чуть ли не стонала от обычных поцелуев? — он стоял вплотную к ней, склонившись к самому лицу. — Какого хрена ты стала лезть мне в душу задолго до того, как все это началось? Для чего ты пошла за мной сейчас? Почему остаешься здесь до сих пор, волнуешься?

Она молчала, но стойко выдерживала зрительный контакт. Её колени почти не тряслись, дышать было почти что легко.

— Нечего на это ответить, да, Грейнджер? — Драко обманчиво ласковым движением положил ладонь на её шею, погладив нежную кожу большим пальцем. Пульсирующая венка выдала бешеное сердцебиение гриффиндорки. Он сжал пальцы сильнее, а девушка задержала дыхание, но продолжала оставаться неподвижной. — Вот и я не знаю.

— Малфой…

— И знаешь, в чем я уверен? — не дождавшись её ответа, он продолжил. — Что если сейчас я тебя поцелую, ты снова ответишь.

Нет. Не усложняй. Умоляю.

Внутренний голос успел только пискнуть, а слова даже не коснулись языка, поскольку его губы уже накрыли ее. Гермиона закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, собраться силами и оттолкнуть слизеринца со всей возможной силой. Но нежный поцелуй превратился в куда более требовательный. Гриффиндорка не заметила, как оказалась прижатой к холодной стене ванной комнаты, и одна грубая ладонь продолжала сжимать пальцы на её шее, пока вторая опустилась на левое бедро, сминая ткань пижамных штанов.

Парадоксально, но сейчас ей не было страшно, что он с легкостью придушит её и оставит умирать в этой самой комнате. От него больше не исходила угроза, лишь жгучее отчаяние, которое теперь пыталось утопить их обоих. Его грубость, граничащая с нежностью, вызывала лавину непонятных чувств, запускала в голове, наверное, никогда до этого не работающие механизмы, скручивала внутренности в тугой узел, раскаляла кровь в венах до критической температуры.

Гермиона могла поклясться, что боролась с этим, но такая борьба с надрывно стучащим сердцем была заведомо проигрышной. Здравый разум еще пытался что-то донести до мозга, находившегося в полубреду, но когда Малфой с жадностью сжал ее ягодицу, притягивая её тело вплотную к себе, остатки разумных мыслей окончательно улетели в тартарары.

Она обхватила его шею руками и приоткрыла рот, углубляя поцелуй. Между ними не осталось ни сантиметра, и эта близость кружила голову сильнее любого алкоголя. Гермиона прикусила его губу, и ей показалось, что он довольно ухмыльнулся.

Да, Малфой, ты был прав.

Схватившись за волосы на затылке, девушка запустила язык в его рот, перехватывая инициативу. Малфой издал звук, похожий на тихое рычание, и обхватил её ягодицы, что заставило Гермиону приподняться на носочки. Она почувствовала его стояк, и возбуждение разлетелось внизу живота десятками бабочек.

Драко с усилием оторвался от её губ, чтобы на мгновение взглянуть в её потемневшие глаза. Казалось, оба не соображали, что творили прямо сейчас, но это было и не важно. Важно было то, что желание в карих радужках было таким же настоящим, как и его собственное. Припухшие от поцелуя губы, часто вздымающаяся грудь призывали продолжить. И задумавшись всего на секунду, Малфой припал к её шее, потеревшись о ногу девушку возбужденной плотью, пока рука по-хозяйски забиралась под майку.

Гермиона шумно выдохнула, когда его ладонь сжала правую грудь. Сердце неистово тарабанило по ребрам, пытаясь вырваться наружу и упасть к ногам этого чертового змея-искусителя. Поддев дрожащими пальцами отвороты его рубашки, она стянула мешающую ткань. С губ сорвался стон, а ногти вцепились в обнаженные плечи, царапнув кожу, когда он ущипнул её сосок. Девушка инстинктивно выгнулась навстречу, тело требовало большего. И Драко не нужно было говорить об этом, поскольку он уже занимался тем, что пытался снять её майку. Грейнджер послушно подняла руки, помогая освободить себя от одежды.

Малфой замер, когда она предстала перед ним обнаженной по пояс. Жадным взглядом он рассматривал каждый миллиметр открывшейся ему картины, в штанах становилось теснее.

— Какая же ты красивая, — на выдохе произнес он, когда заметил на её лице то ли смущение, то ли страх от его наглого разглядывания.

Он не дал ей ни секунды на размышления, поскольку тут же подхватил её на руки, заставив её обхватить его торс ногами. Толкнув спиной ближайшую дверь, Малфой, держащий гриффиндорку словно дорогое сокровище, шагнул в темную комнату и аккуратно уложил девушку на кровать.

Гермиона окинула комнату беглым взглядом, осознав, что прямо сейчас находилась в его спальне. Этот факт просто не успел смутить её, потому что Драко уже навис над ней и принялся покрывать все её лицо поцелуями. И Грейнджер просто растворилась в этом моменте, наслаждаясь происходящим.

Она вздрогнула, когда его рука коснулась внутренней стороны её бедра, которое, к счастью или к сожалению, все еще была скрыта тканью штанов.

— Не бойся, — заметив это, в полголоса произнес Малфой, поцеловав девушку в плечо.

Рука продолжала двигаться по направлению выше, но он остановился, когда понял, что напряжение Грейнджер только нарастало. Он поднял на нее вопросительный взгляд и столкнулся с явной паникой. Догадка тут же ударила его по затылку.

— Ты не…

Она отрицательно замотала головой, не давая ему закончить.

Драко нахмурился. Отчего-то он был уверен, что у них с Уизли что-то было, да или с тем же Крамом, который ухлестывал за ней на протяжении почти всего четвертого курса.

Вероятно, Гермиона расценила его удивленный взгляд осуждающим или насмехающимся, потому что сразу же попыталась оправдаться.

— Дело не… Просто тогда столько всего…

— Эй, — он не смог удержаться, чтобы не рассмеяться. — Все в порядке. Ты не должна ничего объяснять.

Гриффиндорка поджала губы и стыдливо отвернулась, пытаясь спрятать глаза. Но Малфой обхватил ее подбородок пальцами, удерживая взгляд на своем лице.

— Я все сделаю правильно, — попытался заверить ее юноша. — Но только если ты готова.

Гермиона нахмурилась, мысленно ломая внутренние барьеры. Она не могла понять, почему ей было так страшно и почему она не решалась на это раньше, хотя возможности имелись. Что-то всегда останавливало её в самый последний момент, но сейчас внутренние весы склонялись к тому, чтобы отбросить все ненужное подальше и просто довериться Малфою.

В конце концов, это всего лишь девственность, верно? Но лишиться её со своим бывшим врагом немного слишком.

Драко как-то грустно усмехнулся, разглядывая все это время её лицо.

— Я тебя понял, — он чмокнул её в щеку и уже попытался отстраниться, но Гермиона коснулась его лица и потянулась за поцелуем.

Облегчение, — даже какая-то детская радость, — вырвалось вместе с выдохом. Он не удержался от улыбки, когда понял, какое решение она приняла. Малфой чувствовал, что её тело била мелкая дрожь, и ему хотелось сделать все, чтобы она просто расслабилась.

— Все будет хорошо, обещаю, — он заглянул в её глаза и, дождавшись слабого кивка, принялся мучительно медленно стягивать с нее штаны.

Гермиона тут же свела ноги вместе, пытаясь прикрыться. Она зажмурилась, испытывая дикое смущение, вернувшееся к ней совершенно внезапно. Где её смелость, с которой несколько минут назад она сама стаскивала с Малфоя рубашку?

— Не надо, — слизеринец аккуратно убрал ее руки, пытающиеся спрятать грудь. — Ты даже не представляешь, как прекрасна сейчас.

Мерлин, что происходит? Это не Малфой.

Малфой, которого всю жизнь знала Гермиона, никогда бы не сказал ей ничего подобного. Но этот Драко Малфой оставил невесомый поцелуй на её лбу, провел носом по линии челюсти и принялся целовать шею, спускаясь по сантиметру ниже.

Его рука гладила нежную кожу бедра, оставляя за собой россыпь мелких мурашек. Язык прошелся по ключице, а пальцы уже поддели резинку её трусиков, аккуратно стягивая последний предмет одежды вниз по гладкой коже ног.

Малфой уже дошел до груди, а Гермиона продолжала перебирать светлые пряди. Она запрокинула голову назад и сдержала стон, когда он вобрал возбужденный сосок в рот. И в момент, пока разум поддался наслаждению, Драко развел ноги девушки и коснулся промежности, запустив средний палец во влажные складки.

Грейнджер ахнула, вцепившись в его волосы сильнее, пока Малфой ласкал её, задевая самую чувствительную точку на её теле. Каждый раз, когда его умелые пальцы касались клитора, девушка едва ли не задерживала дыхание от ощущений. Никогда и никому прежде она не позволяла того, что позволяла сейчас ему, Драко Малфою. Тому самому задиристому мальчишке, из-за которого пролила немало слез в прошлом.

В голове стоял самый настоящий туман, через который в мозг очень расплывчато просачивались мысли о морали. Гермиона пыталась ругать себя за легкомысленность, доступность, невероятную глупость и наивность, но собственные стоны не давали сосредоточить ни на одном неуместном вопросе.

Губы слизеринца продолжали покрывать поцелуями каждый сантиметр её груди, чередуясь с легкими укусами. Драко оторвался лишь на секунду, чтобы взглянуть и убедиться в ее готовности, но ответ был не нужен. Гермиона лежала, закрыв глаза и прикусив от удовольствия губу. Между бровей пролегла едва заметная морщинка, коса совсем растрепалась, и локоны небрежным ореолом покоились на подушке.

Она была похожа на ангела.

Он ввел в нее один палец и тут же вытащил, распределяя смазку по влагалищу, затем снова скользнул внутрь уже двумя пальцами.

— Мм… — Гермиона закатила глаза, когда он принялся медленно двигаться в ней, постепенно растягивая узкий проход.

Драко поцеловал её в скулу, одной рукой совершая поступательные движения, а другой успокаивающе поглаживал нежную кожу на шее.

Малфой был готов кончить от одного только вида такой Гермионы и от её сладких стонов. Хотелось отбросить все прелюдия к черту, сорвать с себя брюки и одним резким движением войти в нее. Жестко, без церемоний, заботясь исключительно о своем наслаждении. Но он обещал, что сделает все правильно, и ему действительно хотелось подарить удовольствие ей. Чтобы она вспоминала свой первый раз не как пытку, а как что-то волшебное.

Драко вздрогнул, когда ощутил робкое прикосновение её ладошки к собственной эрекции. Даже через ткань штанов он почувствовал сильный жар. Тонкие пальчики сжались вокруг члена, после чего скользнули к ремню брюк.

— Черт, — выругался Малфой, вытаскивая пальцы, и лихорадочными движениями принялся расстегивать брюки. — Я больше не могу.

Гермиона распахнула глаза, и он уловил в них испуг, когда девушка наблюдала за тем, как он снимает с себя штаны вместе с боксерами. Но эта эмоция тут же растворилась в новой вспышке желания. Она жадным взглядом проследила за тем, как Драко медленно проводит рукой по члену, распределяя смазку.

Малфой навис над Грейнджер, замерев в паре сантиметров от её лица.

— Я постараюсь аккуратно, но скажи, если я что-то сделаю не так, хорошо? — полушепотом произнес он.

Она кивнула, погладив его по щеке. Драко направил член ко входу, не разрывая зрительного контакта. У него едва не разорвалось сердце, когда он понял, что именно видел сейчас в карих радужках — безоговорочное доверие.

Он медленно вошел в нее наполовину и замер, когда Гермиона тихонечко пискнула и зажмурилась, вцепившись ногтями в его плечи. Драко остановился, давая ей время привыкнуть, хотя мысленно уже молился, чтобы не кончить прямо сейчас и не опозориться.

— Тише… — он поцеловал линию ее челюсти, уголок губ. — Постарайся расслабить мышцы, тогда не будет так больно.

Она послушалась, продолжая цепляться за мужские плечи в попытке уменьшить боль. Малфой постепенно вошел в нее на всю длину и не смог сдержать собственного стона, оказавшись внутри. Она была такой тесной, что, казалось, пары движений было бы достаточно, чтобы получить разрядку.

Спустя несколько секунд, он задвигался. Медленно, наблюдая за реакцией Гермионы. Её грудь часто вздымалась, губы были плотно сжаты, но она не отводила взгляда от его сосредоточенного лица, ища в серых глазах поддержку.

Боль постепенно отступала, сменяясь совершенно другими ощущениями, новыми для нее. Гермиона подалась вперед, качнув бедрами, а ладонями обхватила Драко за шею, притягивая ближе, не в силах сражаться с желанием поцеловать его.

Он тут же ответил на поцелуй, инстинктивно ускоряясь, но не переходя границ, дабы не причинить девушке вреда. Малфой чувствовал, что был уже на пике, поэтому оторвался от губ Гермионы и принял сидячее положение. Одной рукой он придерживал ее за бедро, а другую положил на лобок и, найдя клитор, принялся стимулировать его.

— Мм… Драко… — простонала Гермиона, цепляясь за простыни.

На секунду он замер.

Драко. Он отдал бы все деньги мира за то, чтобы всегда слышать как она выстанывает его имя.

— Все в порядке?

— Не останавливайся…

Эта фраза стала последним спусковым крючком. Он схватился за её бедра с двух сторон и принялся вколачиваться быстрее. Громкие шлепки разносились по комнате, и вперемешку со стонами и сбившимся дыханием обоих звучали воистину волшебно.

— Я… сейчас… — она не успела договорить, поскольку в следующую секунду её захлестнула волна оргазма. Девушка выгнулась в спине, негромко вскрикнув. Малфой почувствовал, как мышцы влагалища начали сокращаться вокруг его эрекции, и, сделав еще несколько толчков, вытащил член, кончая на простыни.

Он упал на подушки рядом с Гермионой, которая все еще пыталась отдышаться, уставившись в потолок. Драко повернул к ней голову, ожидая, что она посмотрит на него тоже, но девушка только закрыла глаза, тяжело сглотнув.

Юноша догадывался, что прямо сейчас её мозг могли атаковывать мысли самого разного рода, поэтому просто вытянул руку, привлекая её в объятия. Гриффиндорка послушно легла на его плечо, неловко положив ладонь ему на грудь.

— Как ты себя чувствуешь? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Не верю в реальность произошедшего, — отозвалась она, выводя пальчиками фигуры на его торсе.

— Все было так плохо? — коротко хохотнул Драко.

— Нет, — без намека на веселье в голосе ответила Гермиона. — Ты ведь понимаешь, что именно я имею в виду.

— Ты жалеешь?

— Не знаю, — честное признание слетело с языка. — Я бы точно не жалела, будь между нами что-то большее, нежели вся эта… неразбериха.

В следующую минуту в комнате повисла тяжелая тишина. Гермиона слышала лишь то, как билось сердце Драко.

— Ты бы хотела?

— А ты?

Малфой задумался, перебирая кудри Гермионы. По её напряженному телу он понял, что она ждала исключительно положительного ответа, и когда он уже хотел произнести собственные мысли на этот счет вслух, голос, раздавшийся из темного угла комнаты, заставил его замереть.

— Я думал, что ниже падать тебе уже некуда, — тихий хохот. — Мой сын оказался позором всего рода.