Часть 10. Лололошка (1/2)

После той вечерней прогулки на цветочном поле Эграсселю явно стало лучше, что не могло не радовать Лололошку. Напряжение, висевшее в мастерской, исчезло без следа. Работа над наручами снова закипела, но теперь она завязывалась на поиске альтернативного способа сделать механизм для лезвия. Созданный эльфом подходил идеально, но выполнить его технически не представлялось возможным… И пока Эграссель накидывал новые варианты чертежей, Лололошка пытался на практике упрощенно скопировать изначальный вариант.

Каждое утро, практически с первыми лучами солнца, Эграссель приходил в дом Лололошки. Специально эльф это делал или нет, но появлялся он ровно тогда, когда Лололошка выходил на улицу покормить животных, с чем ему в последствии помогали. Особенно Эграссе полюбились куры, которые сломя лапки с криками бросались к нему, радостно подлетали и клевали зерно прямо из его рук, после чего важно расхаживали вокруг эльфа и забавно кудахтали, словно делясь своими утренними новостями.

Лололошка же с улыбкой наблюдал за этой картиной. На секунду он допустил мысль, что его собственные куры, которых он взращивал чуть ли не с цыплячества, любят эльфа, которого знают всего пару дней, больше него.

После этого до самого заката, отвлекаясь только на то, чтобы спуститься перекусить, они трудились над механизмом наручей. В этом непростом деле от них требовалось превозмочь свои возможности или расширить границы креативности. Лололошка все больше поражался эльфу, который их создал. Каждая деталька, каждый механизм подвязаны друг на друге и имеют свое магическое значение… и в этом была главная проблема. Заменить что-то одно – нарушить идеальную композицию, сделать ее уязвимой или вовсе не функциональной.

Если они хотят упростить создание одного механизма, то придется полностью переделать артефакт. Лололошка просто не мог сказать об этом Эграсселю, хотя был уверен, что тот уже и сам над этим задумывается.

Нельзя такому гениальному чертежу пропасть из-за их неопытности. Это всего лишь механизм. Они будут пытаться до тех пор, пока не получится. Выход есть всегда.

Вечером, когда солнце начинало клониться к горизонту, Эграссель собирал свои вещи и отправлялся обратно в объединенный город, расположенный на другой стороне леса... Лололошка провожал его до первых деревьев, и каждый раз ему было немного тревожно расставаться с ним – темнеет все-таки.

Однажды вечером, после того как эльф ушел, Лололошка как обычно зашел в дом. Работа над наручами хоть и застопорилась, но они обязательно найдут решение. Эграссель теперь намного охотнее идет на контакт, если у него что-то не получается.

Но его приподнятое настроение застыло, как только за ним закрылась дверь.

Лололошку вдруг охватило странное беспокойство, словно воздух стал тяжелее. Он не мог понять, что именно его тревожит, но ощущал, что что-то изменилось.

Слишком тихо.

Сегодня Эграссель ушел немного раньше по просьбе Лололошки, чтобы дойти до города до темноты, даже отказался поужинать… Но обычно где-то в это время они спускаются с мастерской перекусить, и, не важно готовила ли матушка что-то или нет из-за плохого самочувствия, она всегда приходила к ним поговорить.

В последнее время матушке было лучше, она даже выполняла некоторые задачи по дому, не смотря на протесты сына, и выходила гулять. Но это не отменяло того, что ее здоровье с каждым годом становилось все хуже, и Лололошка старался окружать ее заботой и вниманием. Он ухаживал за ней, готовил еду, читал книги, стараясь скрасить ее одиночество. Ради заботы о ней он отчислился из академии. Она была для него единственной семьей, единственным родным человеком на всем белом свете.

Лололошка не понимал, почему именно сейчас подумал об этом. Не хотел понимать.

- Матушка? – позвал он, проходя в дом.

В ответ он услышал лишь тишину. Это почему-то его напрягло еще сильнее.

Если подумать, Лололошка никогда не находился дома в одиночестве. В родных стенах всегда кто-то был.

Лололошка коснулся шершавой древесной стены, погружаясь в воспоминания.

Если подумать… Этот дом причинил ему много боли. Алкоголизм отца, смерть сестры, болезнь матери… Одна картинка за другой сменялись перед глазами. Семейная идиллия за столом разрушалась пьяным дебошем отца, швыряющим в своих детей и жену кухонную утварь… Затем теплый летний день, когда Лололошка приехал из академии на каникулы… День, омраченный несчастным случаем, когда его сестра утонула. Вскоре после этого отец ушел из семьи… Еще пару лет спустя – заболела матушка.

Как странно…

Прежде Лололошка никогда не вспоминал об этом, предпочитая не помнить. Но сейчас… Эта сжимающая тоска в сердце была не такой болезненной, как казалось раннее.

В доме по-прежнему царила тишина. Молодой человек слышал тиканье часов в прихожей. Лололошка стоял у стены и слушал как загипнотизированный:

”Тик-так… Тик-так… Так-так…”

Время отменялось так… Беззаботно? Оно бесстрастно отмеряло каждую секунду. Не замедляясь. Не останавливаясь.

”Тик… так…”

Лололошка потряс головой, пытаясь избавиться от гипноза.

Может, матушка легла спать?

Стараясь не шуметь, он осторожно заглянул к ней в комнату. Ему потребовалось немного времени, чтобы привыкнуть к полумраку, но он смог разглядеть на кровати фигуру. Матушка действительно легла спать.

Лололошка выдохнул с облегчением. После всех этих тяжелых мыслей он был не готов быть дома в одиночестве. Он уже собирался тихонько закрыть дверь и пойти отдыхать самому, чтобы не потревожить ее сон, но решил подойти и укрыть ее одеялом получше.

Взяв одеяло с кресла, он заботливо укрыл им женщину. Осторожно поправляя его, он замер.

Тревога, которую он испытывал до этого, мгновенно переросла в панический страх. Его как будто окатили холодной водой.

- Матушка?.. – прошептал он, наклоняясь над ней.

Нет, нет, нет..!