Часть 3. Лололошка (1/2)

Правильно говорят – бойся желаний своих.

В сплетении золотистых лучей, пробивающихся сквозь густую листву, он мерцал, словно призрачный солнечный зайчик. Эльф, изящный и легкий, как веточка ивы, позволял ветру направлять свои движения в такт собственной мелодии. Его волосы, цвета спелой пшеницы, не успевали за этим ритмом и плясали собственную партию. Им как будто хотелось укрыть хозяина от всего мира, хотелось успокоить поглаживаниями плеч своими кончиками. В его руках так естественно покоилась старая скрипка. Она совсем не портила картину, наоборот. Будто вырезанный из самого древа жизни инструмент стал стволом для этой ивовой ветви. Нежные пальцы, словно крылья бабочки, скользили по струнам, извлекая мелодию, чувственную и… болезненную. Беззвучно кричащую.

Солнечные зайчики плясали вокруг него, освещая лицо с тонкими чертами. Под золотистыми ресницами прятались глаза цвета ила, полные спокойствия и какой-то невыразимой боли.

Кого он обманывает? Он абсолютно точно пленен этой трясиной на столько, что добровольно пойдет ко дну.

Воздух вокруг эльфа вибрировал от звуков, словно сам лес внимательно прислушивался к его игре, затаив дыхание. Он тоже не дышал, завороженно наблюдая.

Пока зеленые глаза не посмотрели прямо на него.

Резко поднявшись и открыв глаза, Лололошка еще долго не мог привыкнуть к полумраку комнаты. Он судорожно дышал, пытаясь прийти в себя.

В памяти еще ясно стояла картина леса, звучали отголоски той мелодии, того шелеста листвы… эльф, скрипка, солнечный свет, играющий в кронах. Сон казался таким реальным… Он никогда прежде не видел таких ярких и реалистичных снов.

Перед глаза все еще был он.

Вернув себе ощущение реальности, Лололошка встал с кровати. До него донесся крик первых петухов.

Он усмехнулся: Надо же, благодаря этому сну он впервые проснулся сам так рано.

Зевая, он сменил одежду, заправил кровать и, отказавшись от завтрака, отправился по домашним делам. Не зря же говорят, что работа – лучший способ отвлечься.

Говорить-то говорят, да вот только на протяжении всего дня его преследовали видения из сна.

Выйдя из дома, он почему-то сразу посмотрел в сторону леса. Он был готов поклясться, что слышит оттуда звуки скрипки… Но здравый смысл смог убедить его, что таким ранним утром «возвышенные» эльфы скорее всего спят, да и место, где он встретил скрипача было далеко отсюда.

Тряхнув головой, он для надежности плеснул на себя холодной водой. Это был сон, нечего о нем так долго думать, нужно заняться делами.

Свежий запах раннего утра смешался с запахами сена, навоза и дыма. Вдохнув поглубже, Лололошка собрал мысли в кучу. День обещал быть долгим.

Для начала – покормить скот.

Скрип ведра, поднимаемого из колодца, мычание коровы в хлеву и возмущенное кудахтанье куриц, стук топора - привычные звуки, наполнявшие его жизнь, сегодня звучали как-то иначе. Мир вокруг казался немного другим, как будто сквозь привычную картину проступило нечто на столько призрачное, что даже сам Лололошка не мог понять, что именно не так.

Он накормил скотину, принес воды, нарубил дров. Руки помнили каждое движение, но мысли его все время возвращались к лесу. Его так и тянуло снова туда сходить.

Возможно… Не сегодня.

Животные накормлены, напоены, дрова нарублены, теперь огород. Потом – чинить оградку, а потом, если останется время, помочь соседу с крышей.

***

- Эй, Лололошка, ты меня слышишь?

Лололошка моргнул и обнаружил, что снова смотрит в сторону леса.

- Да, да… Слышу, - растерянно повернул голову обратно к дыре в крыше.

- Молоток, Лололошка. – Неизвестно в который раз повторил коренастый старик.

- Молоток, Лололошка… – Машинально повторил молодой человек.

Тряхнув головой, он снова повторил, но уже с признаками принадлежности сознания к реальному миру:

- Молоток.