Глава 7 «Без выбора» (1/2)

”Она меня благодарит?” - практически мигом пронислось в голове Люмин, прежде чем прохладная, чужая рука отстранилась от подбородка оставляя после себя слабое покалывание на коже сошедшей.

Тихий огонь продолжал потрескивать в камине, создавая слабый комфорт в помещении, прогревая стены изнутри. Обе девы смотрели друг на друга несколько секунд, что удивительно, без какой либо вражды или страха, которые обычно проявлялись ранее друг перед другом.

– Иди в комнату, - наконец выдохнула Субретка прикрывая веки и приподнимая свои руки, дабы застегнуть накидку, которую ранее растегивала для того, что-бы спрятать златовласку.

Сама же Люмин, несколько мнгновенний молчала, но вскоре, таки двинулась вперёд по коридору, хотя особо не желала об этом, ведь ощущала какую-то неизвестность внутри себя и странное, холодное чувство, что разливалось по телу, при удалении от Колумбины.

Предвестница повернула голову к уходящей путешевеннице, пальцы замерли на пуговицах накидки, а брови медленно нахмурились. В груди, в точности так-же, как и у Люмин, снова проявилось это неопределенное чувство, которое Субретка не могла понять.

– Сошедшая, - в след произнесла Колумбина и на мнгновенние замолкла.

Путешевенница в свою очередь остановилась, сразу же поворачиваясь к третьей, явно не осознавая зачем её остановили, хотя это наоборот её немного, но порадовало. Дамслетта же и сама не понимала почему её так тянет к Люмин, почему ей вдруг захотелось остановить её. Комната наполнилась словно электричеством, пока обе дамы молчали, но долго это не длилось, Дамслетта отвернулась и покачала головой.

– Нет-нет, ничего. Иди дальше.

Как только шаги Люмин продолжились, а вскоре и было слышно в тишине дома закрытую дверь, Колумбина коснулась лбом двери, уперевшись таким образом в неё. Зубы дамы заскрипели, а кулак на правой руке сжался, её обычно пассивная агрессия, сейчас медленно переходила в активную, но в этот раз злилась она скорее на себя, за то что не могла осознать происходящего. За то что снова начала проявлять.. слабость.

~•~•~•~

– Твоя доброта - не более чем слабость.

Неприятная боль разрослась на щеке юного ангела, ангела, которого никто не хотел принимать, ангела, что отличался от других. У всех существ Селестии были белоснежные волосы, золотые глаза, с одинаковым мировозрение, что мир должен быть в гармонии, а не в справедливости, как считала Дамслетта.

– Ты не должна помогать смертным, ты должна лишь следить за тем, что-бы никто не нарушал равновесие, – раздался холодный голос учителя.

Мужчина, что был одним из жителей Селестии, прорычал эту фразу. Его густые, белые волосы были собраны в пучок, а такое же белое одеяние разлеталось под силой ветра. Наблюдая как ангел с тёмными волосами медленно поднималась, держась за левую щёку, его гнев усилился. Он не понимал как это слабое, отличающаяся от всех, существо, смогло вообще заиметь место в этом божественном месте.

– Ты с самого детства была обузой для Селестии и баланса. Твоё невежество к работе омерзительно, Дамслетта. У ангелов не должно быть чувств, ты должна быть благодарна, что ты всё ещё не была испепеленв волей богов.

~•~•~•

Приоткрыв глаза, губы дамы поджались. У ангелов не должно быть чувств, она знала это, но не хотела принимать. Чувства - это слабость и не более того, это то, что мешает вершить правосудие. Каждый раз, когда она помогала слабым, наказывая обидчиков, она корила себя за эту эмпатию. Она не смертная, она не должна что либо чувствовать. Во всяком случае, её так заставили думать..

В конце концов, отстранившись от двери, бледная рука вытащила из-за пазухи связку ключей, дабы закрыть дверь, когда она выйдет. Последний раз оглянувшись на комнату, где сейчас находилась сошедшая, Субретка наконец покинула здание, заперев снаружи свой дом.

~•~•~•

– Как проходят поиски чужеземки? - провозгласил голос взрослой дамы, смотря на пожилого мужчину.

В тронном зале с каждым днём всё было более холоднее из-за нетерпения, а так-же негодования архонта.

Пьеро находился на одном колене, склонив голову к полу, стоя пред Царицей, которая уже давно была осведомлена о ”подвигах” Люмин. Ей хотелось лично поговорить с этой, везде прославившейся путешевенницей, что так отчаянно пыталась найти брата, руша все планы фатуи, замедляя их работу.

Её бледные пальцы постукивали по подлокотнику, не понимая как даже одни из самых сильных её подданных, были не способны найти златовласку.

Тем-же временем, по морщинестому лбу основателя предвестников стекали капли пота, осознавая что с каждым днём, он всё больше теряет терпение и доверие сия архонта Снежной.

– Ваше величество, - наконец произнёс басовый голос, не смея приподнять взгляды к той, кого он сейчас разочаровывал, - все фатуи направлены на её поиски. Мы уже узнали что Пайм..

– Меня не интересует её питомец! - ударив кулаком по подлокотнику, перебила Царица мужчину, - Я начинаю разочаровываться в методах тренировок новобранцев, вашими предвестниками. Как можно было упустить такое знаменитое лицо?

– Я понимаю ваш гнев, но позвольте договорить, Ваше высочество, - быстро проговорил Пьеро и дождавшись одобрительного знака рукой, тот продолжил, - как я уже сказал, Паймон осталась в Натлане. Пара наших агентов внимательно следят издалека за домом, где в последний раз видели путешественницу в Натлане. За всё это время, к её компаньону никто не вернулся, а зная былую славу о их неразлучном характере, я подозреваю что Люмин всё ещё в Снежной.

– И почему же тогда её до сих пор не нашли несмотря на столь щедрое вознаграждение? - потребовала продолжения архонт, хмурясь.

Приподняв свои глаза к Царице, тот издал фразу, которую сам не хотел принимать, но в данном случае это был единственный, возможно верный вариант.

– Боюсь что кто-то из вышестоящих.. скрывает её.

Постукивания пальцами прекратились, а глаза Царицы сузились, изучая лицо пожилого основателя, прежде чем она издала тихое ”хм”, обдумывая слова того.