Глава 3. Другая Грейнджер (1/2)

Драко недолюбливал Министерство магии. Но нет, не ненавидел. У него были связаны с ним как худшие, так и лучшие воспоминания, и они наслаивались и переплетались в нестабильную цепь.

Когда он был маленьким, отец брал его с собой. Драко гордо вышагивал рядом, чувствуя себя властелином мира. Ведь с ним был его отец - могущественный, великий Люциус Малфой, его пример для подражания и ролевая модель. Драко думал, что когда вырастет - станет таким же. Ему будут уважительно кивать и подобострастно заискивать, искать его одобрения и оказывать любезности, пряча мешочки с галеонами. Это было правильно, так Малфои вели дела.

Но как оказалось, стоило Драко повзрослеть, он станет вот уж действительно ненавидеть все, что представляла собой власть в исполнении Люциуса Малфоя. Грязные дела, грязные деньги, грязные мысли. В целом, Драко было плевать, что это плохо и непорядочно. В этом мире много дерьма, и он не тот, кто будет пытаться это исправить. Просто он не хотел быть вторым отцом, и из бунта решил быть другим, если представится такая возможность. И он никогда, никогда не заставит Скорпиуса пережить то же, что заставил его пережить отец. А для начала надо не дать себе увязнуть в болоте отчаяния. По шажочку.

А что до худших событий здесь… Драко неосознанно потер ребра, выкидывая это из головы. Не сегодня.

Реакция людей вокруг, пока Драко вновь шагал по черной плитке Атриума, превосходила все его ожидания. Пэнси хорошо постаралась. К нему либо относились безразлично, либо даже немного с жалостью. Ни плевков в спину, ни проклятий. Как же коротка людская память, если вывести на первый план финансовую помощь, трогательную историю о погибшей жене и слезовышибательные подробности о спасении семьи из-за ошибок отца. Один из тех, кто просто есть, но никак не тот, кого будут помнить всегда. Что до правды и деталей… Кому они нужны, если людям хватит составить мнение и по обрывкам газет. А Дамблдор умер давно, кто ж их всех упомнит?

Да, Пэнси хорошо постаралась, освещая его жизнь только тогда, когда это играло в его пользу, и всегда оставляла небольшой ареол таинственности, чтобы нужное люди додумали сами. И жизнь толпы текла дальше, забывая его грехи. Теперешний Драко радовался людскому безразличию, и этого было достаточно, чего было никогда не достаточно для его отца.

- Здравствуйте, я Драко Малфой. Присылал свои документы, назначено на 11:30. Разрешите? - постучал он в дверь с табличкой «Найм нового персонала».

- Конечно, проходите. Меня зовут миссис Артемисия Ковентон, я старший специалист по подбору и приему новых штатных сотрудников.

Драко разместился в кресле посетителей, наблюдая, как немолодая женщина с приятным лицом искала его анкету. Она из тех сотрудников, которые преданно и честно выполняют свой долг, не хватая звёзд с неба. В ее глазах при взгляде на него читалось материнское сочувствие. Драко не любил этого, но сейчас так было лучше. Проще.

- Да-да, точно, мистер Малфой, - она кинула на него вопросительный взгляд. - Драко… Могу я Вас так называть? - он кивнул, называй как хочешь. - Драко, здесь пометка, сопроводить Вас к министру. Он приглашает переговорить лично.

Брови свелись к переносице. Что-то странное.

- К министру? Но зачем?

- Право, Драко, не знаю. Впервые такое на моей памяти. Министр занятый, но понимающий человек, возможно, из-за Вашей трагедии он решил… Кстати, примите мои глубочайшие соболезнования, такая утрата…

- Хорошо, я понял, - раздражение почти не поднялось на поверхность, совсем немного. - Благодарю за сочувствие. Не могли бы вы проводить меня, миссис Ковентон? Я давно не был в Министерстве.

- Конечно, никаких проблем.

Они поднялись на лифте на уровень 1, где находились административные помещения Министерства. Раньше это было величественное и тихое место, с помпезно огромными залами и пустыми углами. Целый этаж для важных шишек, где неприметно ютились в тесных помещениях их помощники. Сейчас же, судя по всему, министр развел кипучую деятельность прямо у себя под боком. Миссис Ковентон оставила его в приемной министра, просив на него последний теплый и сочувствующий взгляд. Драко наблюдал через полупрозрачную дверь в холл, как туда-сюда носятся волшебники и летают горы самолетиков. Что здесь происходит? Удивительно, как Бруствер еще не потерял власть, ставя себя на уровень «один из многих».

Драко так увлекся размышлениями, что почти не заметил вошедшего в приемную Бруствера, а его сложно было не заметить. Высокий, темнокожий, широкоплечий, в своих этих этнических нарядах, он излучал силу и жизнь. Всего на 12 лет старше него, но по опытным и хитрым глазам будто на сотню. Драко, потухший и бледный, в своем монохромном наряде и без капли контраста во внешности, рядом с ним чувствовал себя молью.

- А, мистер Малфой, здравствуйте-здравствуйте, - бросил на него оценивающий взгляд министр. - Проходите сразу ко мне.

- Добрый день.

Драко сел во второе по счету за день посетительское кресло и выжидающе уставился на Бруствера, который будто пытался просканировать его до печенки своим хищным взглядом. Обстановка была… не как у министра. Приятно, но без шика. Темное дерево, книги и архив, хорошее кожаное кресло для министра, два коричневых кресла поскромнее для посетителей и в стороне круглый стол с простыми стульями для небольших совещаний. Но Драко принял бы это место за кабинет начальника отдела, и то не самого крупного, но никак не Министра Магии Великобритании. В прочем, Драко не так уж много знал о быте министров, а делать выводы только по алчному Фаджу - не очень хорошая идея. Бруствер был просто другим. А насколько лучше… время покажет.

- Не сочтите за грубость, сэр, но что я здесь делаю? - произнес Драко, когда молчание затянулось.

Министр будто очнулся и напустил на себя благодушное выражение. Как у дядюшки, который приезжает раз в год и балует подарками и интересными историями. Слизеринцы, что с них взять.

- Ну, как Вам обстановка на моем этаже? Вас наверняка это шокирует, - начал Кингсли, пропуская вопрос мимо ушей.

- Энергично, - скупо отозвался Драко.

- Не то слово, - рассмеялся собеседник и пустился в объяснения. - Я хочу запомниться как тот, кто дал жизнь многим важным начинаниям магического общества, поэтому взял под личное крыло и контроль ряд ранее неважных, но жизненно необходимых отделов. Все они подчиняются только мне, минуя другое начальство. И некоторые мои советники и заместители взяли шефство над ними. Такая вот реструктуризация. Идем полным ходом. В том году все Особые отделы переехали на мой этаж, чтобы им было больше места. Мне пустые палаты ни к чему. Благо пока еще никто не отменял заглушающие чары.

- Отличные инициативы, мистер Бруствер, - вежливо отозвался Драко, все еще не понимая, что он тут делает. Не похвастаться же позвали.

- Лестно. И именно поэтому я пригласил Вас к себе. Для начала мне бы хотелось выразить свои соболезнования по поводу Вашей утраты, такая юная жизнь… - покачал головой собеседник.

- Благодарю, министр.

- И Ваш сын… Вам должно быть непросто справляться одному.

- Стараюсь, сэр.

Просто дыши.

- Верю. Любовь к семье - это у Вас в крови, несмотря ни на что, - тепло улыбнулся тот. - Но также я и понимаю, почему Вы здесь, мистер Малфой. Вас долго не было видно, но сейчас затворничество - это последнее, что Вам нужно.

Министр многозначительно улыбался. Много-то он понимает.

- Я тоже так подумал, сэр.

- Поэтому у меня есть для Вас предложение, минуя отдел кадров. В один из моих Особых отделов, образования. Я думаю, Вам это подойдёт. Молодой коллектив, интересные проекты. Да и в связи с отцовством Вам должны быть близки эти цели. Сегодня детки маленькие, а уже завтра мы их провожаем на Хогвартс-экспресс, верно? - улыбнулся Бруствер.

Магия слизеринцев: у Бруствера-то нет детей, а чешет так, будто десятерых воспитал.

- Время скоротечно, министр, - выдал Драко, лишь бы как-то заполнить паузу.

- Вы, насколько я знаю, с ним немного знакомы, и однажды Ваша покойная супруга поддерживала его проекты и благотворительность мисс Грейнджер. Да, у вас двоих непростая история была в прошлом, но мы же это все пережили и строим новый мир, верно?

Дракклов Бруствер загнал его в ловушку. Драко не сможет отказаться по этой причине, не начав выглядеть незрелым ребенком. Хитро.

- Безусловно, пережили, министр, - осторожно высказался Драко.

- Так я и думал, мистер Малфой, - сверкнул черными глазами тот, - Да и условия как никогда более подходящие для Вас: работа с 9 до 14, что позволит не отрываться от воспитания сына, не требуются какие-то особые навыки и подготовка, вникнете в процессе. Да и Вы хорошо воспитаны и образованы, и можете привнести свежие идеи благодаря отличающимся чистокровным ценностям, из положительных, верно? Такого человека нет в отделе. К тому же, я слышал, Вы провели год заграницей и обзавелись полезными знакомствами. А отдел образования сейчас на стадии разработки международного проекта. Стандартный 6-месячный контракт для начала. Что думаете?

- Звучит превосходно, - сдержанно отозвался Драко, ни на йоту не поверив в убежденность Бруствера о наличии у Драко каких-то особых связей и воспитания, - Можно на чистоту? - тот кивнул. - Зачем это Вам, мистер Бруствер? Печься о судьбе моей семьи?

- Судьба каждого гражданина нашего сообщества волнует меня, мистер Малфой. Да и особенно те, кто хранят преданность родительской любви, - пространно ответил Бруствер. Все понятно.

- Ясно. Вам написала моя мать, верно, министр?

Кингсли искренне рассмеялся. Драко лишь наблюдал.

- Но я же ни одним словом…

- Мистер Бруствер, ведь я тоже ходил под стягом Салазара Слизерина. Давайте опустим эти витиеватости, прошу. И передайте моей матери в следующий раз, что я разберусь сам, будьте добры. Чего вы хотите взамен?

Ладно, Драко немного выдал свое ребячество. Но ему надоело, что женщина, пропавшая из его жизни, хоть и любимая, внезапно начинает лезть в его дела. Министр перестал смеяться, но в тоннелях его почти угольно-черных глаз продолжали плескаться чертинки.

- Ничего особенного, правда, мистер Малфой. В этом деле у меня филантропическая цель, право… Но как положительный побочный эффект, для общества я имею ввиду, возможно… - замялся министр.

О Мерлин, Драко лишился жены, а не мозгов. Пора прекращать этот цирк.

- Пресса, верно? Исправившийся Пожиратель смерти на службе Министерства. Отец-одиночка, создающий будущее для сына в лоне правопорядка. Что там еще?

- Чистокровная аристократия идет в будущее. Думаю, что-то вроде этого, - сверкнул хитрыми глазами министр.

- Точно. Что ж, это были бы и мои аргументы. Мы же с Вами понимаем друг друга и откровенны, да? - Бруствер кивнул. - Мне просто нужно чем-то заняться, министр, простите за прямоту. Но график и впрямь отличный.

- Тогда представлю Вас руководителю, - ничуть не расстроился этим заявлением и отсутствием речей о высшем благе Бруствер.

- Конечно. Благодарю, министр, - вежливо подтвердил Драко.

Кингсли еще раз оглядел его, а потом чему-то кивнул и послал фиолетовый самолетик. Видимо, особый приоритет для записок министра. Они недолго прождали Грейнджер, а пока Драко вспоминал, что знал об отделе образования.

Она начинала с маленьких шагов, которым рады были все. Например, первая в современной истории вспомнила про старые традиции, забытые под прессом времени, и внедрила их, призывая к сплочению. Теперь на территории Хогвартса праздновали Самайн, Имболк, Бельтейн<span class="footnote" id="fn_39368991_0"></span>, дни равноденствия и солнцестояния, как было принято в волшебных кельтских традициях до того, как их под корень к XX веку уничтожило христианство. Конечно, никто не забыл про Рождество и Пасху. Но именно языческие праздники наполняют волшебников и природу магией, и каждый, кто присутствует, чувствует это. Однажды Драко был там. Даже стены Хогвартса будто напитались и стали сильнее. Все были в восторге. И почти никаких затрат. Волшебники могли сами наколдовать все необходимое взмахом палочки. Детям - дополнительные поводы для веселья, чего так иногда не хватало во времена учебы Драко. Один единственный Святочный бал (Грейнджер тоже сделала его традицией), который прогудел, словно лавина, да квиддич. Родителям и выпускникам - поводы навестить своих чад. Чистокровным - гордость за то, что они вообще-то тоже были хранителями этих традиций и наконец-то их услышали. Маглорожденным - новый повод очароваться волшебным миром. Всем остальным - почему бы и нет? Традиции распространялись, как пожар, это было модно, это было правильно, и появлялись свои очаги празднования по всей стране. Говорят, приходили даже маглы. Но Драко думал, что это слухи.

Потом копнула чуть глубже. Главная проблема обучения в Хогвартсе - преподаватели. Каждый из их поколения помнил ту нескончаемую вереницу профессоров по ЗОТИ, из-за чего большинство до сих пор - недоучки в этой области магии. Легиллименцией и окклюменцией, как Драко, не владеет почти никто. Ему повезло, что его научила мать и тетка. И Грейнджер влезла и в это, убедив каким-то образом Макгонагалл, что отныне это должно быть согласовано и инспектировано с Министерством. Все так почитали Дамблдора, упокой Мерлин его душу, что почти не замечали, что он пустил школу на самотёк. Отец Драко говорил об этом, но кто бы его слушал? Он же только злодей. Макгонагалл была несравненно лучше в этом отношении, по мнению Драко, так как хотя бы не играла в ментора для спасителя мира все свое свободное время, а реально управляла школой.

Грейнджер принесла и часть магловского в образование, что было принято уже не так единодушно, но принято. Традиционные семьи, не только чистокровные, устраивали мягкий протест, ведь сейчас было опасно высказывать идеи против маглов, но мотивировали эти заявления отходом от корней. Но в итоге пошли на компромисс за какие-то факультативы, Драко не вникал.

Грейнджер ввела какие-то новые кружки, например, рисование. Звала на профориентацию для 5 и 7 курса живых людей из Министерства, чтобы они рассказывали о себе. Больше всего времени за эти годы она убила на внедрение экскурсий в магловский мир и обязательное магловедение. Сколько же шуму было в прессе, согласований, судов и слушаний. Краем глаза Драко наблюдал и за этим.

Астория однажды решила поддержать проекты на благо родной школы и уговорила его провести благотворительный бал в Мэноре. Это был чудесный вечер, но он особо не виделся с Грейнджер, только в толпе. Собирали на что-то вроде строительства. А возможно и на магловедение. Или еще на что-то, требующее денег. Надо вспомнить, но тогда Драко просто хотел дать Астории немного счастья, раз ей так хотелось поддержать Грейнджер. Да и в обязанности леди Малфой входило проведение чего-то подобного. Жаль, что Астория успела сделать так мало. Она была истинной леди по благородству и умению себя держать.

И вот теперь какой-то международный проект. Да, времени Грейнджер даром не теряла. Драко не собирал информацию специально, но хорошая память хранила и это. Как новоиспеченный отец он мог оценить эти инициативы. Если к моменту поступления Скорпиуса все не похерится, и Грейнджер не превратится в Амбридж, то сына ждут самые счастливые годы. Что еще она захочет контролировать? Время в Хогвартсе и так было лучшим в жизни волшебника (правда, если вас не пытается поработить Темный лорд), но очевидно у Скорпиуса оно станет разнообразнее за счет новых впечатлений.

Наконец, героиня его размышлений вошла в кабинет. Строгая. Вытянута, как струна. Никакой копны волос или неуверенного румянца, которые он помнил. Застывшее лицо и аккуратно собранные волосы, на манер аристократок. Черный брючный костюм, намекающий, что она деловой человек, и жесткость во взгляде. Все их военное поколение выглядело старше реального возраста, и Грейнджер не была исключением.

- Кингсли, вызывал? - она кивнула Брустверу, а потом только заметила Драко и еще больше окоченела. Это даже для окклюменции было бы неестественно. Она приглаживает эмоции, а не превращает человека в дерево. Драко смотрел на нее крайне нейтрально.

- Привет, Малфой.

О, а это уже занятно. Они не будут играть в бюрократический официоз, и это хорошо. Кто он такой, чтобы спорить с ее подходом к общению. Бруствер переводил заинтересованный взгляд с одного на другую.

- Привет, Грейнджер, - отозвался Драко, и она села в кресло рядом.

- Министр, объясните цель собрания? - тут же переключилась она.

- Представляю тебе нового сотрудника твоего отдела. Не будем играть в глупые формальности, все друг с другом знакомы. Ты говорила, что не хватает рук и молодых кадров. Я нашел тебе их.

Выражение шока на ее лице было достойно кисти художника. То есть, Кингсли не рассказал ей? Занятно.

- Я не буду с ним работать. Спасибо за предложение. Если это все, я пойду, - отрезала Грейнджер.

- Почему? - заинтересованно спросил Бруствер так, будто ничего особенного не происходило.

- Я не обязана докладывать Вам, министр, о результатах всех кадровых решений моего отдела. Это один из его принципов работы.

Бруствер кинул взгляд на Драко, но ничего там не прочитал. Пусть сам выкручивается, раз заварил эту кашу. И ради чего? И чего так взбеленилась Грейнджер? Хотя плевать. Наглухо непрошибаемое спокойствие в такой ситуации - интересная побочка.

- Я уверен, мистер Малфой способен внести свежую струю в вашу работу, - невозмутимо парировал Бруствер, - И как ты уже говорила, вы несколько месяцев не можете найти сотрудника на подхват, мало платим, увы. А мистера Малфоя уж точно не интересуют деньги. Я как министр имею право вмешаться. Также тебе, как советнику, положен помощник. У тебя его тоже до сих пор нет. Дерзай. У мистера Малфоя нет особого опыта и предпочтений, и ты можешь натаскать его на любые задачи.