11. Hunter. (1/2)

28 ноября, 2007 год.

6:30, дом Малфоя.

Глаза не хотелось открывать. Это было первым, о чём подумал Драко, когда почувствовал вибрацию палочки под подушкой. Ощущения начали заполнять тело, а точнее — боль. Последствия ночной и неожиданной тренировки давали о себе знать. Мышцы ныли и не желали работать. Пресловутое движение — дотянуться до палочки — далось мужчине с огромным усилием.

Он откинулся на подушку, делая глубокий вдох. На теле точно было около десятка синяков, кое-где чувствовались раны от ногтей Грейнджер. Её рваные движения и инстинкты самосохранения теперь красовались на его теле. Да, над техникой ведения боя точно нужно поработать…

Малфой всё же поднял себя с кровати. По намеченному плану, он сейчас должен был идти в душ, но вместо этого мужчина направился в сторону кухни, а именно к шкафу, где хранились зелья. Достав несколько склянок бадьяна и не доходя до стула, Драко опёрся бёдрами о столешницу и зубами выдернул крышку. Сладковатый, даже слегка древесный запах тут же ударил по рецепторам, забирая с собой остатки сна. Лис редко прибегал к помощи зелья, потому что стремился как можно реже получать травмы и не тратить такой ценный ресурс, но сейчас он не имел столько времени на восстановление. Нужно как можно скорее залечить раны и вернуться в строй.

Драко смочил марлю бадьяном и провёл по самым заметным царапинам — на предплечьях. От реакции зелья и запёкшийся крови послышалось шипение, но уже в следующее мгновение кожа была чиста. Повторив все эти действия ещё несколько раз, он даже смог расправить плечи, будто с него сняли груз. Тело уже не казалось каменным.

Спустя десять минут процедура исцеления завершилась. Малфой закрыл бадьян и уже хотел поставить его на место, как вспомнил про то, что не один пострадал. Грейнджер, которая ещё витала во снах, тоже не выглядела свежо. Несколько ссадин и разбитая губа, и ещё неизвестно сколько под одеждой.

Мужчина закатил глаза, выдыхая весь воздух из лёгких, но всё же не убрал зелье. Он взял чистую марлю и направился в сторону дивана, на котором спала ведьма. Драко пытался оправдать свои действия тем, что она тоже должна быть в строю для продуктивной работы, но где-то в душе он знал — это всё пустые слова. Где-то там он жалел Гермиону. Из-за того, что сорвался, за то, что не уберёг от самого себя.

— Грейнджер, — Драко прикоснулся к ведьме, тормоша её. Уже не так страшно будить, как в первый раз. Хотя желание убить всё же иногда присутствовало.

В этот раз ведьма не мычала и не отворачивалась, как делала это обычно. Она открыла глаза и пыталась найти источник звука. Когда зрение привыкло к темноте, то Гермиона всё же повернулась в сторону Малфоя, сталкиваясь с его взглядом.

Он только хотел ей протянуть бадьян, как по всей комнате разнёсся громкий стон боли. Девушка тут же сгруппировалась, хватаясь за живот. Малфой выпрямил спину, выныривая из её личного пространства. Прогнав воспоминания тренировки, он никак не мог вспомнить, чтобы бил её в живот. Пусть тогда над ним тогда правили эмоции, а не разум, всё же отточенная техника и отдалённые голоса, которые подсказывали, что это всего лишь отработка ударов, а не сражение, ставили какие-то ограничения.

Гермиона снова застонала и зажмурилась. Всё её лицо исказилось от боли, которую она испытывала. Драко достал палочку из кармана и отправил в воздух несколько сфер, чтобы осветить квартиру.

— Что болит?

После заданного вопроса голова Грейнджер взметнулась вверх. Она сверкнула ненавидящим взглядом. Вот только он относился не лично к Малфою, а ко всему миру.

— Матка, — сквозь зубы сказала она и снова сгруппировалась в позу эмбриона, начиная раскачиваться из сторону в сторону.

Драко понадобилась секунда, чтобы понять, что она имела в виду. О, блять… у неё начались месячные.

В этот же момент Малфою хотелось ударить самого себя по лицу. Он совершенно забыл про такую особенность женского организма. И в наказание за это по комнате пронёсся ещё один душераздирающий стон боли.

— Зелье?

— Нет… мне нельзя в первый день. Обезболивающие таблетки есть? И, — не договорив, Грейнджер ещё плотнее прижала грудь к коленям, зажмуриваясь. — Поищи в ванной прокладки. Я их покупала.

Не теряя ни секунды, Малфой сразу же направился в ванную. Несколько сфер, дающих свет, и он принялся искать то, что попросила Гермиона. Догадаться, как выглядят прокладки, было несложно, с учётом того, что он знал свои вещи наизусть. Достав нужную пачку, он положил её на раковину и пошёл обратно в комнату.

— Помоги встать, — прохрипела ведьма. Она уже смогла сесть на диван, но по её побелевшему от боли лицу и сгорбленной спине было видно, что далось такое действие с трудом.

В момент ему захотелось отказать Грейнджер, ведь для неё он хотел казаться монстром, но мужчина понимал, что и сама ведьма не желала просить помощи. У неё просто не оставалось выбора.

Лис молча подхватил Гермиону на руки, отчего она вскрикнула. Одна ладонь мужчины лежала на её плечах, другая — держала ноги. Он крепко прижимал её к себе. Несмотря на наложенные на квартиру утепляющие чары и тёплое одеяло, под которым спала девушка, её тело было холодным. Стараясь не смотреть ей в глаза, Малфой в несколько шагов добрался до ванной и аккуратно поставил Грейнджер на пол.

— Дальше, надеюсь, сама? — на его слова она улыбнулась. Но вкупе с бледным лицом и болезненным видом это выглядело слегка жутковато.

— Не волнуйся, умею.

Когда дверь ванной захлопнулась, то Малфой тут же направился к своему шкафу. Он надеялся, что у него в аптечке было обезболивающие, которое так нужно Грейнджер. Потому что слушать эти стоны боли весь день не хотелось.

Найдя заветную коробку, мужчина начал перебирать всё, что лежало внутри. По большей части там лежали бинты, пластыри, хирургические иглы и нитки для наложения швов. Его аптечка была составлена с учётом неожиданных операций на самом себе, в случае получения сильной травмы. Несмотря на то, что он — волшебник, магия не всегда могла помочь, вкупе с зельями. Приходилось сжимать тряпку в зубах и зашивать раны на себе.

Отчаяние начало подкатывать к горлу, и Драко уже хотел закрывать коробку, как взглядом зацепился за что-то блестящее. Выхватывая это и осматривая, на губах появилась улыбка. Воспоминания об единственном походе в маггловкую аптеку для покупки обезболивающих всплыло в воспоминаниях. На эту покупку его подбили закончившиеся запасы обезболивающих зелий, которые помогали пережить боль после тяжёлой травмы в бою.

Он посмотрел срок годности. Ещё не закончился. Сжав блистер в кулаке, Малфой направился на кухню и налил воды в стакан. В это же время Грейнджер хлопнула дверью, выходя из ванной. Она была всё такой же болезненно-бледной, но могла сама передвигаться.

— Нашёл. Сначала нужно позавтракать.

— Плевать на завтрак, — опираясь о стену, ведьма дошла до кухни, падая на стул. Она держалась руками за живот. — Я знаю, что нельзя. Но я не могу это терпеть.

Драко не собирался спорить с ней или же переубеждать, потому что она для него была никем. Если ведьма выпьет обезболивающее натощак, она не умрёт, а значит ему не до этого никакого дела. Лис молча поставил стакан и положил таблетки.

За окном уже начинало светать. Очередная утренняя пробежка сорвалась из-за Гермионы. Отлично, просто, блять, замечательно. Драко с раздражением выдохнул и решил заняться завтраком. Сегодня ему в принципе не светила никакая тренировка, потому что тащить Грейнджер в таком состояние в зал — бесполезно, она не выдаст ничего толкового. Малфой мог бы устроить тренировку лично для себя, но… почему-то ему не хотелось снова отрабатывать движения на пару с воздухом. Привычные занятия уже не приносили того удовольствия, как раньше.

Мысли прервал стук стакана и облегчённый вздох. Гермиона поднялась на ноги и в полусогнутом состоянии отправилась на свой диван. Драко же лучше, она не будет надоедать своими стонами и жалобами. Он принялся готовить завтрак, нарезая фрукты и ягоды. Сегодня мяса с утра не хотелось, что весьма удивительно. Методичные и однообразные действия помогали немного расслабиться и отпустить всё то напряжение, которое витало вокруг Малфоя последние несколько дней. Стук лезвия о доску, свежий и сладкий запах фруктов, который увеличивал количество слюны и заставлял живот урчать в предвкушение, отбросили всю ту тьму, что кружила рядом.

Казалось, что жизнь стала прежней. Никто не вёл охоту на Лиса, он жил один и проводил день по неизменному плану, не отвлекаясь ни на кого. Но вот очередной стон от боли и скрип дивана разрушили это обстановку. Правда Малфой не расстроился, он уже начинал привыкать. Это была его плата за сделку. Если Грейнджер распрощалась со своими принципами, то Драко — с зоной комфорта.

— Иди ешь, — закончив приготовление завтрака йогуртом и орехами, мужчина поставил тарелку на стол.

Грейнджер молча вошла в комнату. Сейчас её движение казались более чёткими и уверенными, а кожа приобрела оттенки. Таблетки начали действовать.

— Спасибо, — она заняла своё место и молча принялась есть. Малфой присоединился к ней.

Завтрак прошёл в полном молчании. Душевные раны от вчерашний тренировки ещё кровоточили внутри Грейнджер. Обида, исходящая с её стороны, чувствовалась за три километра. Резкие движения, лёгкое отвращение при взгляде на Малфоя, тяжёлые выдохи — всё это сдавало её с потрохами. Но Драко молчал, потому что именно это ему и нужно.

Он не собирался выстраивать доверительные отношения. Главной движущей силой, которая подталкивала на успешные выполнения заданий, было желание сохранить собственную жизнь. Несмотря на договор в их клятве, каждый из них стремился обезопасить себя, спасая другого.

Момент во время погони, когда Грейнджер оттолкнула Малфоя от луча смерти — она спасала себя, но никак не его.

После завтрака Драко остался на кухне, а Гермиона отправилась на диван. Пусть боли и стали тише, они не покидали её тело. Каждый из них начинал думать над поступившим заданием — узнать расположение главной лаборатории Тени.

Мужчина упёрся локтями в стол, кладя на них голову. Зажмурив глаза, Лис прогнал в мыслях задачи и то, что они имели на данный момент.

Никто не знал как выглядит Тень, ни его примерный возраст. Место жительства тоже не известно. Малфою и Грейнджер нужно узнать координаты лаборатории. При этом весь преступный мир вёл охоту на опасного наёмного убийцу и маггловского лаборанта, под маской которого скрывалась героиня войны.

Оттолкнуться не от чего. В этой задаче одни неизвестные. Драко выдохнул воздух из лёгких и распахнул глаза. Если он не мог оттолкнуться от изначальных данных, то стоило пойти обратным путём.

Что бы они делали, уже примерно понимая, где расположена лаборатория?

Размышления Лиса прервал скрип дивана и ругань Грейнджер. Кажется, она материла женскую участь и неудобную позу. Эти звуки доходили до кухни приглушённым эхом, но всё равно мешали сосредоточиться на цепочке событий. Малфой привык к полной тишине во время размышлений. Спустя пару минут квартира вновь погрузилась в тишину.

Первое, что сделал бы Драко — тайно посетил нужное место, чтобы убедиться в правильности координат. Выяснил бы, есть ли там охрана, и сколько их там. Для доказательства того, что именно это — главная лаборатория Тени, нужны вещи, записи, люди. И это всё находилось внутри. Им нужно будет проникнуть в помещение, уничтожив помехи по пути. А он не сомневался в том, что их стоило ожидать.

И вновь ворчание Гермионы дошло до Драко. Он сжал челюсти, пытаясь совладать с тем, что его поток мыслей в очередной раз прервали. Такими темпами он дойдёт до отправной точки для выполнения задания только к концу недели.

Мужчина встал с места и направился к Грейнджер.

— Вставай, — отчеканил он.

— Зачем? Куда ты меня тащишь? Если на тренировку, то иди к чёрту, придурок. В таком состоянии я никуда не пойду, — ведьма натянула одеяло повыше и отвернулась от Малфоя.

Вдох-выдох.

— Ложись на мою кровать.

После этих слов Гермиона резко повернулась лицом к нему. Её брови сдвинулись ближе к переносице, а в глазах плескалось подозрение. Она скептически смотрела на мужчину, пытаясь найти скрытый смысл.

— С чего это вдруг такая щедрость?

— Ещё один вопрос, и моё предложение будет аннулировано.

Малфой видел, что она сдерживала себя от ядовитого комментария и решающего вопроса. Но когда её лицо свело от спазма боли, который прошёлся по всему телу, то вся решимость в споре пропала. Она подхватила своё одеяло и поплелась в сторону его большой и широкой кровати. Мужчина посмотрел на спальное место ведьмы. Скоро чары трансфигурации рассеются и диван снова исчезнет. Ему не нравилась тенденция каждую неделю обновлять заклинание.

Взвесив все «за» и «против» Драко принял решение. Он и сам не до конца понимал, почему всё же склонился в эту сторону, но изменять своим же установкам не привык. Последнее, что заставило его согласиться со своей же мыслью — представление о том, что именно он спит на трансфигурированной диване.

— Днём поедем тебе за кроватью.

— Придурок, ты, случаем, не заболел? — тихо спросила ведьма, свернувшись калачиком посреди кровати.

— Моё условие всё ещё в силе.

Не говоря больше ни слова и не собираясь слушать Грейнджер, Малфой вернулся на кухню, занимая своё место. Он мельком глянул в окно. Солнце уже давно взошло, но оно скрывалось за толстым слоем облаков. Множество людей спешили в офисы за свои рабочие места. Машины стояли в пробках, иногда сигналя. Обычное утро в разгар рабочей недели. Множество зевков, стаканчиков кофе и заспанных взглядов.

Драко вновь вернулся к той точке пути, на которой он остановился.

Для того, чтобы проникнуть в лабораторию, им точно понадобиться снаряжение. Несмотря на большую коллекцию оружия, оно всё подходило под габариты и запросы мужчины, но никак не Гермионы. Это создавало проблему, но она решалась очень легко.

Поход к Оружейнику.

Спина Малфоя в мгновение стала прямой, а глаза расширились.

Уголок губы слегка приподнялся.

Вот и отправная точка в достижении цели. Оружейник.

Он продавал самое лучшее оружие чуть ли не для всего преступного мира. У Тени была целая империя, он мог с лёгкостью обеспечить своих бойцов лучшим арсеналом. С учётом того, что Малфой и Грейнджер охотились на главную лабораторию, её точно охраняли не новички, а профессионалы. Им определённо нужно хорошее снаряжении.

Сопоставив свои предположения, которые, скорее всего, были истинными и хорошее отношение с Джеком, Драко выстроил путь.

— Малфой, — Грейнджер, всё также закутанная в одеяло, вошла на кухню, — что ты имел в виду?

Лис был в хорошем настроение после того, как план действий появился в голове, поэтому не стал напоминать про свои же слова и ответил на вопрос:

— Будешь спать в более комфортных условиях. Через час будь собрана, придётся снова идти в маггловскую часть города.

— С чего такая щедрость? — она всё не унималась.

— Повторяешься.

— Малфой, я тебя не понимаю. Ночью ты тащишь меня на тренировку и чуть ли не избиваешь, а на утро помогаешь, решаешься улучшить условия для меня. Да что с тобой не так? — вопрос был резонный. Поведение мужчины, и правда, штормило из одной крайности в другую.

— Согласись, что ты не особо горела принимать мою помощь?

— Верно. Но приняла потому, что мне было плохо. Иного выхода не имелось. Но с кроватью я до сих пор не могу понять твоих мотивов. Хочет загладить вину? — ведьма скрестила руки на груди, смотря на него сверху вниз.

Малфою не понравилось такое расположение, отчего он медленно поднялся с места, меняясь местами с ведьмой. Теперь его взгляд был устремлён вниз — на Грейнджер. Её слова про вину звучали смешно.

— Если я скажу, что из-за заботы, ты перестанешь доставать вопросами?

— Да какая забота может быть от такого монстра, как ты? — каждый из них задавал вопросы, но не давал ответы. Потому что их просто не было.

Несмотря на взвешенное решение, по итогам которого Малфой решил купить кровать для ведьмы, он не мог дать чёткого ответа. Говорить о том, что мужчина поставил себя на её место — дать повод усомниться в том, так ли он жесток на самом деле. А ведь он добивался именно таких мыслей, которая озвучила девушка. Он — монстр.