Осенний дождь (2/2)

Обхватив рукой, вбитую в землю, лопату, упёрлась лбом в край рукояти, чтобы не упасть, если провалюсь в сон.

— Мне надо в туалет. Скоро вернусь. А ты продолжай копать. — вдруг отозвалось в конце двора.

Видать, очень сильно испугался.

Я не видела его, но слышала небрежные отдаляющиеся шаги.

Прекрасно. Посплю пока. Раскаты грома и шум дождя даже убаюкивают...

Теплая шершавая ладонь коснулась щеки и приподняла голову. Не нужно было открывать глаза, чтоб понять, кто передо мной: энергия лишь одного существа могла дарить столь приятную лёгкость. Уснуть захотелось ещё больше:

— Лео-о-о… Мой Лео…

«МойЛео» , отчего-то пристально вглядывался в лицо. Да, немножко пьяная, с кем не бывает...

— У-у-у, наша принцесса накидалась — пробасилось Рафаэлем за его спиной, — Бля… Что у неё с глазами?

— ...Это особенность «полукошачьих” Чем темнее ночь, тем... ярче светятся. — пролепетала я. По сути, любую странность можно списать на особенность «полукошачьих».

Может, и демона спишу? Мол, в каждом уважающем себя «полукошачьем», должен обитать демон-убийца...

— Же-е-есть, вот это круто!!! Прямо как настоящая женщина-кошка!

—А она, кто, по-твоему, мужчина? — рявкнулось Рафом, пока они с младшим копали яму. Делали они это куда быстрее и слаженнее, чем мы с Сидом, так легко и просто, как в песочнице погрести лопаткой. Сильные воины, очень сильные.

— Я отнесу тебя в дом, ты вся дрожишь. — подняв голову, встретилась с глазами лидера. Такие чёрные, хищные, из-за расширенных, во мраке, зрачков; мне вдруг захотелось сотворить нечто такое, за что завтра будет стыдно; закусив губу, запустила руки в карманы, от греха подальше.

— Леонардо, мне придется остаться.

— Это не обсуждается.

— Еще как обсуждается. Я обещала. — Оттолкнуть от себя непробиваемое двухметровое тело не вышло. Даже с места не сдвинулся. Но застыл, смотрит, как и полагается, недовольно, пока капли дождя стекают по сжатым губам…

Опомнилась, когда воин стал стягивать с плеч тяжелую сырую куртку, затем накинул, из ниоткуда взявшуюся, новую, сухую; просунул оледеневшие руки в рукава, надел капюшон. Безвольное тело ворочали туда-сюда, возвращали к равновесию, что-то поправляли, застёгивали, и снова возвращали:

— Курсы молодого отца проходил, Леонардо Хамато? — Похоже, шутки он не понял, и, окинув привычно строгим взглядом, переключился на братьев с чередой новых команд, продолжая потирать мою спину и плечи. Потеряв равновесие от тяжёлых ладоней, упорно пытающихся согреть, щека упёрлась в каменную грудь. Он затих, прервавшись на полуслове.

— Такая холодная...— послышалось, спустя время. Послышалось же? Втянув воздух, Леонардо прижал к себе. Похоже, нет.

Ощущение полной безопасности в сильных руках, подкосило ноги.

... И как я жила без него раньше?...

Низкий голос выудил из сна, я раскрыла свинцовые отяжелевшие веки. Леонардо не было рядом,

остальных тоже. Кроме Сида, что ошарашенно смотрел в сторону, раскрыв рот.

Рядом с вырытой ямой, блестел небольшой железный, покрытый грязью, короб.

***

Леонардо наблюдал сквозь темноту, стоя на крыше, как Сид яростно выплёскивает эмоции на ящик возле ямы. Он пинал его, разбрасывая мокрые, слипшиеся бумаги. Парень обнаружил совсем не то, что искал. Вместо денег— чеки на благотворительность. Их дед, похоже, неплохо подшутил над младшими Джонсами, и теперь на покойного сыпались проклятия одно за другим.

Было ли мечнику жаль парня? Нет. Напротив. Он был рад.

Угрозами заставить девушку копать землю, под проливным дождем…

…Мечник хотел сломать тому руку и выкинуть за дверь, ещё когда пьяный Джонс сжал рукав её кимоно в доме. Что говорить о том, когда он сел напротив, и чуть её не…

…Рука сама потянулась за небольшим камнем на крыше, отколовшимся от дымохода. И резкий вскрик внизу, от прилетевшего предмета, точно в цель, совсем не утихомирил растекающийся по венам, гнев. И почему он так зол?

Чувство самосохранения у этой девушки похоже, тоже отсутствует. Она пьёт вместе с тем, кто может запросто её убить. Неужели, она не понимает?

И тем не менее, позже стоит поблагодарить принцессу. Она хотела защитить их семью от посторонних глаз. Это... благородно.

Дождь громко барабанил по крыше; опять их стало не слышно, и Лео подобрался ближе.

Вдоволь излив в небеса всю брань, Сид поднялся с колен, вручил бутылку ЕЙ, со словами «Спасибо. Ухожу, как и обещал. Выпей за меня. И… Передай Кейси, что я любил его.», побрёл к машине за двором.

Та провожала его взглядом, а потом обернулась к Лео, вздохнула и… допила всё до последней капли. Совсем обезумела?

***

Братья уже ушли спать, и в доме царила темнота. Но Лео мог добраться и в темноте, без усилий избегая скрипа подгнивших половиц.

Удивляясь своей медлительности, тот поднимал дрожащую принцессу по лестнице. Лоб её тёрся о его грудь, а из губ слетало бормотание.

Открыв дверь, боком зашёл в прохладную темноту и поставил Хино возле кровати.

— Уже пришли...так быстро… — тихо произнесла она.

Что-то распаляло в груди странную тревогу. Ему здесь больше делать нечего.Хино в безопасности, всё под контролем.

В абсолютной темноте, он не увидел скинутых перчаток, зато остро почувствовал прохладные пальчики, что тронули мышцы на боках.

В темноте это сбивало с толку. Каждый раз, подобное, сбивало его с толку.

— Спокойной ночи, Лео… — и резко отстранившись, она плюхнулась на кровать.

Почему он всё ещё здесь? Снова видит подозрительность в её действиях? Или не может привыкнуть, что глаза её светятся в темноте?

— Доброй ночи, Хино.

Леонардо осознал причину тревоги, как только достиг порога своей комнаты. Разум кричал, но он всячески отгонял навязчивые мысли до этого момента.

Она слишком пьяна.

Слишком пьяна, чтобы снять мокрую одежду и лечь спать.

Лео вздохнул, ни то от раздражения, ни то от волнения, и, недолго думая, вернулся в чужую комнату, щёлкнув ночник. Тусклый свет слабо освещал помещение. Нужно будет заменить лампочку.

— Хино.

Ни звука.

Даже второй, пусть и тихий, но довольно строгий зов, не достиг ушей. Тех, что скрывались под сырой косынкой, от которой, наверняка, почти вся подушка, стала влажной.

«Она может заболеть.»

Он осторожно взял ее за плечи, приподнял, и, второй раз, стянул с неё куртку.

Физически, тяжелым этот процесс было назвать сложно, но почему-то он медлил. Будь это Майки или Кейси, - справился бы меньше чем за минуту. С ней было... иначе.

Как и предполагалось, кимоно на ней, также промокло; самые осыревшие части ткани, прилипли к телу, очерчивая изгибы...

Нужно начать с простого.

«Снять обувь.»

Ноги свисали с кровати, и Лео, присев на полу, взял за тонкую щиколотку, аккуратно стянул кроссовок. То же сделал и со второй. Глаза сами поднялись выше, остановившись на подоле кимоно, что собрался на вершине бёдер, оголив большую их часть.

Он отдёрнул себя и резко встал.

«Платок.» — рявкнулось в голове.

Здесь всё просто.

Подцепить край, и одним выверенным движением стянуть с волос. Прижатые, мокрой тканью, кошачьи ушки, практически выпрыгнули, расправившись.

…Он не должен пялиться.

На секунду, он допустил мысль, что не подходит на роль «раздевающего», и лучше позвать кого-то другого. Но что-то в нём вынудило отсечь эту идею, и больше никогда о ней не вспоминать.

— Лео… Х-холодно… — она пробудилась и застучала зубами. Тело девушки так сильно дрожало, от этой картины под панцирем тоже пробежал озноб. Жалобный тихий голосок отключил скованность, дал разрешение включить «красный сигнал», и идти на крайние меры.

Обхватив за спиной и под коленями, мастер катан поднял лежащее тело, и уверенно спустился на нижний этаж. Ему необходимо сделать всё, чтобы она согрелась.

Теперь, они в ванной комнате.

Он включил свет, закрыл дверь, и Хино зажмурилась, уткнувшись ему в ключицу.

— Хино, послушай. Тебе нужно раздеться. — ответа не последовало, и тот поднял обреченный взор синих глаз к потолку.

Надо налить горячую ванну. Но… что делать с ней дальше? Исход был один.

«Раздеть. Самому.»

Он осознал, что не готов ждать, когда она отогреется в ванне. Если он не будет следить за ней, то девушка рискует утонуть, в таком состоянии.

«Душ.»

Он перебросил лёгкое тело через бортик небольшой ванны. Но она совсем не держалась на ногах, и Лео был вынужден подняться следом, на скользящее железное дно. Одна рука крепко обхватила хрупкие плечи, держа вес на себе, вторая дотянулась до душевой лейки.

«Одежда»

То что под халатом, он не будет снимать. Халат, и только. Нужно соблюсти хоть какие-то нормы приличия.

Не глядя, одной рукой развязал шелковый пояс, для чего-то стараясь не коснуться пальцами вздымающегося живота; этой же, осторожно приспустил халат, оголив острые ключицы и плечи. Ему сейчас вспомнилось, как он пару лет назад разминировал бомбу на крыше. Почти то же самое.

Пальцы сжали ткань кимоно, стянули ниже и отбросили на пол.

Последовал протяжный шумный вдох, потемневшие синие глаза не сразу вернули своё внимание потолку.

Он ненавидел когда Раф матерился. Но сейчас хотелось сделать именно это.

На ней не было нижнего белья.

Сверху не было.

Стук сердца отдавал в виски, о впервые в жизни он почувствовал, как сильно его лицо способно гореть.

Бинты, обмотанные по всему запястью, не спасали; рука, что обхватывала под её ребрами, остро ощущала чужое тепло.

Он дёрнул головой, в попытке прийти в себя.

— Лео… Так холодно. Согрей меня…

Ему необходима медитация.

Чтобы выпрямиться как струна, потребовалось досчитать до пяти. Мастер катан взял душевую лейку, настроил температуру воды до почти горячей, прижал Хино ближе к пластрону, затем, стал размеренно направлять поток на спину, плавно перемещая от одного плеча, к другому. Тёплая струя скользила по гладкой коже; бледное тело, что он держал, покрылось мурашками.

Вода заструилась по шее, и запрокинув голову, она подставила её под тёплые капли. Похоже, ей нравится. Он признал, что попросту не может отвести взгляд от порозовевшего лица, от того, как она наслаждается теплом, закрыв глаза, и откидываясь все дальше от пластрона, который, до этого, хоть как-то скрывал её грудь…

— Спасибо, Леонардо… — шептала она, раскрывая припухшие губки, — …Ты такой заботливый… И… Нежный…

«Прошу…»

Кого, и о чем мысленно просил, он сам не знал. Он знал, что есть черта, которую сейчас перейдет, если не обуздает эмоции…

— Я… Я тогда позже брекеты почищу.

На пороге ванной застыл Донателло с полотенцем на плече. Широко раскрыв, огромные глаза в очках, тот ошарашенно переводил их с Хино на Леонардо.

Не дождавшись ответа от старшего, что резко заслонил собой голую девушку в руках, Дон покинул помещение, тихонько закрыв за собой дверь.

Хино, в отличии от лидера, оставалась почти непоколебимой. Единственной реакцией было тихое хныканья, и то, от того что тот перестал поливать тело водой. Он, стиснув зубы, вернулся к прежнему занятию, и она обхватила его своими мокрыми ручками, уронив голову на грудь.

Он осторожно намочил спутанные светлые волосы, стараясь делать это осторожно, чтобы вода не попала в уши. Должно быть, они очень чувствительны.

Очнулся Лео, уже когда легонько поглаживал пальцами бархатистую кожу, ловя горячие, медленно стекающие, по спине, капли.

Не помня себя, как под гипнозом, он наклонился и обнял девушку. Кровь закипела, дыхание вновь сбилось, близость мягкого тела с каждой секундой, сводила с ума. Он медленно провел щекой по влажным волосам, опустился лицом ниже, к шее, остро ощущая дрожь, только теперь, свою.

Что он делает?

Мечник, усилием воли, выключил кран, и глубокое, в отличие от его, спокойное дыхание, стало лучше слышно. Спит.

Он весь промок сам, вода стекала со штанов, и... он был рад им сейчас как никогда.

Стянув полотенце с батареи, тот, быстрым движением «запеленал» девушку, аккуратно убрал мокрые пряди с лица, и, подняв на руки, вынес из ванной…