«Не отпускай её» (2/2)

Важное для себя самого:

Рассказал, что бармен, с которым у него всё подозрительно быстро закрутилось, параллельно встречался с другим парнем, а когда это вскрылось, обвинял Артёма во всех смертных грехах, мол, вот это он такой хуевый, раз не может удержать никого возле себя. Самое гадкое из этой истории — Артём простил измену и продолжает терпеть все унижения в свой адрес.

Ещё одним грязным пятном ему на душу легло отсутствие работы, из-за которого тот едва концы с концами сводит.

— Вот такие дела получаются... — печально подытожил он, даже не глядя на меня.

— Это ... Да это просто ... Артём, это пиздец! — воскликнула я, переполненная возмущением.

И дураку понятно, что в любовных делах я как ”свинья в апельсинах”, но когда дела эти сверхъестественные или пагубно влияют на одного или на другого партнёра в отношениях — мне явно есть что сказать. Только вот попытки вразумить моего товарища были заведомо обречены на провал; Артём даже не пытался слушать, чем безусловно злил, но не оставлял места для обсуждения этой злости своей натурой. Всё то время, сколько мы знакомы — он подчинялся политике тех людей, что готовы пройти огонь и воду ради человека, которого ”здесь и сейчас” посчитали ”нужными”, ”важными” как кислород.

— Шудин, порой я поражаюсь, как ты вообще до своих лет дожил, — грубо отозвалась я, в очередной раз услышав его наплевательское «да ладно».

— Иногда я тоже этого не понимаю, — пожав плечами, подтвердил он.

Расстраивала больше не сама ситуация, сложившаяся у Артёма с его бойфрендом, а его упрямство и необоснованная вера в то, что всё наладится. Вероятно, он и сам придёт к осознанию ”сюра”, но до тех пор я могу смело начинать беспокоиться о его состоянии, попросту не зная, что ещё может произойти.

Касательно безработного положения — всё чуть проще: в моём окружении, к сожалению, нет никого, кто мог бы взять к себе Артёма ”по блату”, но, я пообещала сообщать, если вдруг сама найду или случайно наткнусь на что-то подходящее по вакансиям. Вдобавок я ”поддержала” друга уже более весомо, отправив ему на карту круглую сумму — не слишком большую, но достаточную, чтобы тот не чувствовал себя ограниченным хотя бы пару неделек. Наш небольшой спор из-за такой ”поддержки” даже упоминать не хочется; Артём вёл себя так козлиной, думая, что я с него потом с процентами всё сдеру, а получив ”отрезвительной пиздюлины” сразу изменился во мнении, больше не строя из себя сильного и независимого.

— Будь я симпатичнее, подался бы в веб-кам какой-нибудь, — шутил он после того, как извинился.

— Ты же в курсе, что я всё визуализирую в голове? Боже, меня, кажется, сейчас стошнит... — мне и правда стало крайне неприятно от представления Артёма за такой специфической работой.

— Да ладно тебе, люби ты мужчин, а не женщин — может, и понравилось бы. Кстати! — осенённый какой-то мыслью, Артём почти подскочил на месте и придвинулся ко мне поближе. — Раз мы заговорили о любви и сомнительных профессиях... Как там дела с Евой?

Осознание сказанных им слов не на шутку разозлило меня.

— Ты совсем охуел? Пока у нас нет доказательств касательно её ”деятельности”, будь добр, не смей больше приписывать ей вульгарные профессии. Мне как минимум от этого неприятно, а как максимум хочется ебнуть тебе по твоей пустой головешке, — почти сверепо возмущалась я.

— В-о-о-у, полегче, я понял, но с чего вдруг ты так рьяно её защищаешь?

Этот вопрос заставил меня моментально переключиться со злости на какое-то несуразное поведение, вспоминая, что недавно я приняла, наконец, факт своей заинтересованности Евой.

С минуту помолчав и мысленно набравшись сил, я рассказала Артёму обо всём: о моих страданиях, переживаниях и непонимании поведения девушки, о той злосчастной встрече в клубе; как побывала у неё дома, и в конце концов подтвердила давнишнюю фразу Артёма: «Ты смотришь на неё как на особенную», коротким «Я правда что-то к ней чувствую».

Парень долго молчал, будто выбирая более подходящую реакцию на мою историю, а после тяжело вздохнул и, будто уверенный в своих словах, произнёс: — Значит, всё-таки любишь.

Его короткая ”трактовка” событий легко вогнала меня в краску и заставила поспешить опровергнуть сказанное. — Нет! Ну, конечно, я испытываю к ней ... Эм, очень сильные чувства, хочу узнать о ней больше, например, проводить время вместе или ...

— Или просто дальше собственного носа ничего не видишь, — перебил тот, не желая слушать мои жалкие оправдания. — Допустим, не любишь, но очень интересуешься. И что ты дальше планируешь делать?

— Ну ... Честно, я об этом не думала, и всё это сложнее, чем кажется. — мой собственный ответ подталкивал к унынию; я ведь действительно не знаю, что должна делать и как вообще нужно поступать в таких ситуациях.

Видя в моём лице первые нотки расстройства, Артём положил руку мне на плечо и серьёзно заговорил: — Насчёт клуба я не уверен; ты бываешь очень взрывоопасной, иногда даже ненормальной. Но я сильно сомневаюсь, что ты стала бы действовать против её воли; тем более вспомни: ты постоянно ”грызёшь” себя за мелкие оплошности, которые таковыми и не являются. Ты даже взгляд стараешься держать ”правильным” в общении с ней, так что, полагаю, проблема в другом. Может быть, ты ей тоже нравишься... Интересна. Но мы же не знаем, что лежит у неё на душе и через что она проходит. Мы даже не знаем, норма ли для неё иметь... что-то ”общее” с представительницами своего же пола, понимаешь? Всё, что я могу тебе посоветовать: не отпускай её. Да, придётся разобраться со всеми ”за” и ”против”, узнать все ”подводные камни”, но если она тебе так важна, ты должна справиться. Только не забывай: не все истории заканчиваются хорошо, и наши с тобой догадки о ”профессии”, Петров и её странное поведение — всё это служит напоминанием: не факт, что это то, что тебе ”нужно”, и далеко не факт, что она сделает тебя ”счастливой”.