Глава 54. Саруман Тёмный & Жизненные планы внуков Новэ (1/2)

С башни Ортханка Гэндальф увидел то, что его встревожило больше, чем отсутствие посоха и то, что кто-то напал на него и переместил сюда. Вокруг башни располагались лагерем войска, состоящие, судя по их виду, наполовину из дунландцев и наполовину из орков?! Кроме огромного числа воинов, истари увидел осадные башни и метательные орудия. Что здесь происходит? Саруман готовился к войне, но с кем?

Осенний ветер гнал по небу тучи, начинал накрапывать дождь. Гэндальф присел за одним из зубцов башни, прислонился к нему спиной и стал ждать, когда Саруман почтит его беседой. Порывы ветра усиливались, как и дождь, льющийся с неба. Находясь на совсем небольшой площадке, на значительной высоте, без возможности скрыться от стихии и хоть немного согреться, через час-другой он, видимо, по мнению Сарумана, должен был жаждать спуститься с крыши вниз для встречи с ним.

И вот в монолите камня очертился светом квадрат, плита приподнялась, словно приглашая пленника спуститься вниз по крутой винтовой лестнице, что Гэндальф немедленно и проделал. Внутри башни было темно, лишь с одного из нижних ярусов пробивался свет, делая видимыми ступеньки. Как только истари начал спуск по ним, люк в крыше тотчас закрылся.

Гэндальф шагал со ступеньки на ступеньку, пока не оказался перед приоткрытыми дверьми, которые при его приближении полностью распахнулись. Он вошёл в просторное мрачное помещение — главный зал Ортханка, в котором не было ни души. В противоположном конце зала находились ещё одни двери, уже приглашающе открытые. Они вели, как выяснилось, в кабинет Сарумана.

По обстановке было видно, что хозяин данного помещения много работает. На столе, на полках шкафов и даже на полу лежали книги и свитки пергаментов. К столу были придвинуты несколько стульев и табуретов. На высоком пюпитре лежал какой-то раскрытый фолиант, а на столе, меж завалами книг и рукописей, была разложена карта Средиземья. Тут и там стояли свечи разной толщины и высоты. Проникающий из окон лунный свет придавал мрачным чертогам особую атмосферу. Было очень тихо. Казалось, что и кабинет пуст.

— Ну проходи, чего стоишь на пороге. Присаживайся, — раздался знакомый голос, и только тогда Гендальф заметил силуэт Сарумана, сидящего в массивном, с высокой спинкой и больше походящем на трон кресле.

Гендальф придвинул себе один из стульев и сел.

— Гэндальф Серый так торопился в Изенгард, что забыл известить меня о своём визите. Пришёл ли ты как друг?

— Друзей не бьют по голове и не заточают на вершине башни, — произнёс Гэндальф.

— Это небольшое недоразумение, — спокойно ответил Саруман. — Для моих людей ты выглядел как шпион. Вот они и перестарались. Мир меняется, Гэндальф. Ты не можешь не чувствовать этого. До меня дошли слухи, что Саурон покинул этот мир окончательно и безвозвратно. Так ли это?

— Да, это так. С его уходом всё изменилось. Единое Кольцо уничтожено, и все сопричастные кольца потеряли свою силу. Уже освобождены Гундабад и Дол-Гулдур. Почему ты не принял приглашение на Совет?

— У меня были другие планы.

— Какие же? Я видел сверху, что ты собрал армию, в том числе и из проклятых орков?! К чему это?

— Неужели ты не понимаешь? Хотя Тёмный Властелин и уничтожен, но мощь, собранная им в Мордоре, никуда не делась. Он там начал готовить огромную армию, чтобы захватить Средиземье.

— Уверен, что так и есть, Саруман.

— С Мордором было бессмысленно бороться, пока Саурон владел им. Но теперь его там нет!

— Не совсем тебя понимаю… Ты хочешь напасть на орков Мордора с помощью армии других орков?

— Да нет же! Смотри… Тёмный Властелин повержен, так? Значит, наша миссия в Средиземье выполнена. Валар уже должны знать обо всём и скоро призовут нас обратно. Меня не прельщает такое будущее — снова служить Ауле. Я хочу остаться в Средиземье, причём на своих условиях. Армия Мордора подчинится мне, как уже подчинились те орки, которым удалось сбежать из Дол-Гулдура и Гундабада. Я предлагаю тебе разделить власть над Средиземьем вместе со мной, возглавив армию, потерявшую своего генерала.

— Ты хочешь завоевать все земли?

— Конечно! И начну с Рохана, который мне изрядно досаждает.

— Вот как… И ты не боишься гнева Валар?

— О, на этот счёт у меня есть определённые планы. Я хочу приоткрыть Врата Ночи.

— Врата Ночи?! Скажи, когда ты, Саруман Мудрый, променял мудрость на безумие? Ты возжелал возвращения Мелькора?

— Не уверен. Потому хочу лишь приоткрыть Врата, чтобы у Валар болела голова о возможном возвращении Морготом его могущества и новом нападении на них. Я уверен, что там, в Пустоте, Моргот собирает силы и строит планы по своему возвращению.

— Он не должен снова пересечь Грань Арды. Остановись в своём безумии!

— Это не безумие! Неужели ты не чувствуешь, как магия утекает из Средиземья? Во всем виноваты люди и эльфы, им потакающие. Последним скоро не останется тут места. Люди активно размножаются и занимают всё больше земель. Ты не был на Востоке, ты не беседовал с харадрим и истерлингами. Есть много других земель, где нет ни эльфов, ни гномов. Люди спокойно живут там без магии и очень плохо относятся к долгоживущим детям Эру, будь они даже дунэдайн или гномы, а уж тем более — тысячелетние эльфы.

— Я думал так же до недавнего времени. Но Илуватар свёл мой путь с дорогой очень сильных волшебников, которые, как мне кажется, не черпают магию из окружающего мира, а наоборот, насыщают его ею.

— Да, я слышал о неизвестно откуда взявшихся магах, что помогли уничтожить Саурона и победить его армии. Но разве они смогут противостоять нам? Мы же духи, а не люди. Скованные этой земной оболочкой, мы порой забываем об этом. Я ищу способ изменить навязанное нам Валар телесное воплощение, — и Саруман указал на множество свитков на одной из сторон своего стола, — чтобы новая форма не ограничивала нашу силу.

— Ты безумен, как и все твои планы. Я не стану ни участвовать в них, ни поддерживать их. Я найду способ связаться с Манвэ Сулимо или Вардой Элентари. Как бы ни была далека и высока Таникветиль, коронованная снегами и светом, мои слова дойдут до них. Тогда ты пожалеешь о том, что замышлял такое чудовищное зло.

— Я дал тебе шанс, Гэндальф, на добровольный союз, но ты, как я вижу, избрал путь страданий. Сейчас в Средиземье нет силы, что могла бы выстоять против армии, которая уже есть у меня, и той, что станет моей, когда я войду в Мордор. Изенгард и Барад-Дур — это две твердыни, которые станут основой нового порядка. Я порабощу Средиземье. Старый мир сгорит в огне горнила. Новый порядок будет установлен мечом, копьём и крепким кулаком орков. Моя военная машина раздавит всех.

После этих слов Саруман поднялся, взмахнул своим посохом, и Гэндальфа закрутило на месте, в потом вынесло сильным воздушным потоком снова на крышу башни. А Саруман вызвал командиров орков и дунландцев.

— Чтобы через две недели вы все были полностью вооружены и готовы к походу, — заявил он им.

— Мы не сможем вооружить всех к сроку. Недостаточно угля для кузней, чтобы изготовить столько оружия.

— Лес Фангорн прямо у нас под носом. Берите оттуда деревья и превращайте их в уголь. Мы выступим в поход через две недели.

— Мы будем сражаться за тебя, — прорычал командир орков.

— Нужно устранить тех, кто противостоит нам прямо у нас под боком. Мы начнём с Рохана, — добавил Саруман.

— Коневоды захватили наши земли. Они загнали наш народ в горы, прозябать на голых камнях! Мы отомстим! Отомстим им! — воскликнул командир дунландцев.

— Верните себе свои земли, сожгите их деревни! — добавил Саруман. — Слишком эти рохиррим мешают нам, но довольно!

***

Митлонд совсем не похож на другие эльфийские города и поселения. Там нет дворцов и домов с толстыми каменными стенами. Это царство моря и ветра, который играет парусами кораблей, рукавами одежд мореходов, что затягивают канаты на реях, и их дев, что плетут для них сети и подрубают края парусины, которая вскоре понесёт корабли за горизонт. Это только корабль Эарендиля «из мифрила и эльфийского стекла, с сияющими бортами» не имел «ни взмахивающих вёсел, ни парусов на серебряной мачте», а корабли тэлери без парусов плавать не умели.