Глава 45. Языковой вопрос & Обновление Малфоев (1/2)

Ужинали сегодня все в Большой трапезной. «Местные» волшебники желали наобщаться с вновь прибывшими, пока они не превратились, как и Гарри Поттер, «в больших эльфийских шишек», по словам Долохова, а таур с сыновьями не желали расставаться с семьей Амрота.

— С нами всё будет одновременно и легче, и сложнее, чем с принцем и отцом, — сказал Люциус. — У них была память о прожитых здесь годах и все знания, включая язык. Мы же все изначально родились в том мире, и у нас нет памяти, которую бы мы получили вместе с внешностью.

— Да, действительно, как-то мы об этом не подумали, — задумчиво сказал Северус, а затем ушёл глубоко в какие-то свои мысли, не участвуя в беседе, а только механически наполняя желудок едой.

— А вы всегда так питаетесь? — спросил Драко у братьев Лестрейндж, напротив которых он в этот раз сидел во избежание его очередных попыток чем-нибудь поддеть младшего принца.

— Да, — ответил Рабастан, отламывая кусок лепешки, обмакивая её во что-то вроде овощной икры и закусывая щедрый кусок оленины, который только что отправил в рот. — Многие эльфы — вегетарианцы, но только, слава Мерлину, не лесные. Климат здесь более суровый, чем в Эриадоре, зимой снег ложится, как мне сказали. Без мясной пищи не выжить.

— А вот эти вкуснейшие пироги с крольчатиной и те — фруктовые, мы получаем из Шира от хоббитов. Наш придворный поставщик Бильбо Бэггинс очень хорошо справляется с работой. Северус ему ещё подкинул семена ячменя, риса и пшеницы, а также мешок картофеля для посадки. К весне обещал сам отправиться туда и помочь с посадкой помидоров, огурцов, салата, редиса и зелени. Мохноножки уже готовят опытные поля для выращивания новых для них культур. Так что год-другой — и у нас тут будет всё, как дома!

— Вот уж не знал, что крёстный такой огородник! — заметил ехидно Драко, но Северус его даже не услышал.

Амрот тихо переговаривался с Трандуилом, а Леголас завладел вниманием Луны, чем не был очень-то доволен Таурмирион.

— А меня что ждёт в ближайшем будущем? — спросил старший принц Луну.

— Вы, аранен<span class="footnote" id="fn_30795875_0"></span>, скоро встретите свою будущую аранель<span class="footnote" id="fn_30795875_1"></span>.

— Да? И где я её встречу? — уточнил взволнованный таким предсказанием Леголас.

— Я вижу, но не могу сказать. Наберитесь терпения, ждать осталось совсем немного, — сказала свои обычным, немного «потусторонним» тоном Луна.

— Немного по сравнению с чем? Мой возраст приближается к трём тысячам лет, а я всё еще не встретил свою диннет<span class="footnote" id="fn_30795875_2"></span>. Немного — это тысяча лет? Пятьсот? Двести?

— Не так долго, но больше я ничего не скажу, — мягко улыбнулась девушка.

— Я слышал сегодня, что после исчезновения сына ты едва не ушел в чертоги, — тихо сказал Амрот Трандуилу. — Гвадор, мне кажется, тебе стоит подумать о том, чтобы присмотреть себе новую королеву.

— Ты же знаешь, mellon nin<span class="footnote" id="fn_30795875_3"></span>, сердце эльфа любит лишь один раз.

— Это так, но я ещё знаю то, что когда эльф стоит на пороге чертогов, вся жизнь его как бы обнуляется. Прислушайся сейчас к себе, насколько ярок в твоей душе образ Эллериан?

Таур пару минут помолчал, погружённый в себя, а затем произнёс:

— Это удивительно, но ты прав, гвадор. Все как будто покрылось густым туманом, и сердце не болит при одном упоминании её. Но ввести в дом новую королеву… Что скажут мальчики?

— Сколько лет твоим «мальчикам»? — усмехнулся Амрот. — Они могли бы уже иметь внуков и правнуков, а до сих пор сидят одинокими подле тебя. Не потому ли, что боятся тебя потерять?

Эглерион, главный целитель королевства, пытался вызнать у Таурмириона подробности процесса его обращения в истинную форму, ибо ему сегодня предстояло следить за трансформацией Малфоев.

— Аранен, неужели вы совсем ничего не помните? — настаивал целитель.

— Почему же — помню. Элрондионы налили мне в кубок Мирувор, я его выпил и отключился. Потом открываю глаза — на меня в упор смотрит Элронд и что-то радостно говорит на непонятном мне языке. Это был синдарин, как я потом понял, но память и знания вернулись ко мне позднее, чем внешность. Поэтому, когда мои друзья сказали мне, что я эльф, я очень сильно удивился, увидев себя в зеркало. Вот, Антонин, по-моему, был у ривендельских целителей, когда я обращался.

— Могу кое-что добавить. Принесли мы вас к целителям, ваше высочество, вы, значит, сначала начали шипеть на парселтанге, а потом рвать на себе одежду. Из тела вашего наружу, по словам Севера, вышло всё лишнее, а именно яд василиска и слёзы феникса. Затем вы закуклились, как бабочка, в прямом смысле — замотались какими-то волшебными бинтами-лентами. Далее я уснул, но ночью ничего и не происходило. А утром как бинты исчезли — вы были уже вот в таком, как сейчас, виде.

— Спасибо большое, уважаемый маг! Вы очень меня обнадёжили. Все-таки такая ответственность, а я совершенно не знаю процесса.

— Думаю, что Валар всё видят и помогут им сегодня! — заметил Таурмирион.

— О, Эру! Надеюсь, что так! — ответил Эглерион.

***

И вот ужин завершился, и Луна, Ксенофилиус и Люциус в сопровождении Эглериона и Амрота отправились к целителям. Драко же в сопровождении Леголаса и Трандуила шёл в сторону выделенных им покоев.

— Драконис, вы уверены, что все-таки не хотите становиться эльфом? — уточнил у него ещё раз неприятно поражённый упрямством юноши таур.

— Уверен, ваше величество, — твёрдо ответил Малфой, который весь вечер обдумывал всё услышанное от лунатички, оказавшейся его кузиной. Он понял, что ему точно светит стать эльфийкой, раз она не сказала о нём с такой же уверенностью, как о его отце, что он только эльф. А превратиться в девушку — это означает стать потом чьей-то женой, которой представить себя Драко никак не мог. А то ещё выдадут его за Потти — это будет конец всей его жизни…

***

Снейп после ужина утащил Таурмириона в мастерские.

— Северус, что-то случилось? Что за срочность такая для ночной работы!

— Послушайте и тогда поймёте. Мы всё ещё со времени проезда через Ривенделл пытаемся овладеть эльфийским языком. Получается не очень хорошо, так как словообразование и построение фраз не соответствуют ни одному из знакомых нам языков. Я долго думал, что с этим делать, и нашел составное решение. Вы как носитель языка, одновременно являющийся и волшебником, передадите каждому из нас знание ментально. Поскольку все мы опытные маги, то каждый в той или иной степени владеет окклюменцией, а это значит, что он умеет как закрывать свой разум от вторжений, так и открывать его. Кроме того, я разработал специальное зелье, что облегчит процесс закрепления знаний у принимающих. Если это сработает, тогда мы сможем помочь Люциусу и всем его родственникам быстрее адаптироваться среди эльфов, так как вы сможете передать им не только знание языка, но и, к примеру, историю вашего мира и какие-то необходимые эльфам знания.

— И как мы узнаем, сработает это или нет?

— Вот сейчас и проверим. Я выпью зелье и открою вам свой разум. А вы сосредоточитесь и попытаетесь передать мне языковую базу. Поскольку вы сведущи во многих областях, то подстрахуете меня. Вот здесь в моей аптечке есть все виды зелий экстренной помощи. Естественно, все подписаны.

— Я считаю, что нам нужен кто-то ещё. Вдруг нам обоим станет плохо? Выберите кого-нибудь и позовите, чтобы он был наблюдателем.

— Давайте Рудольфуса позовем, он точно не станет болтать об увиденном.

Снейп отправил Патронус старшему Лестрейнджу, но тот пришёл вместе с Рабастаном, который категорически отказался уходить, чувствуя, что здесь сейчас будет что-то интересное.

— Тогда ты будешь подопытным кроликом, — злорадно усмехнулся Снейп. — Твоя задача выпить — вот это зелье и открыть свой разум, чтобы принц тебе кое-что передал.

— А что это за «кое-что»? — полюбопытствовал Басти, который не ждал ничего плохого, просто ему было очень интересно.

— Если всё пройдет удачно, ты заговоришь на синдарине, как на родном языке, каким он является для принца.

— Оу! Это здорово! Как удачно я к вам зашёл!

Младший Лестрейндж, быстро опустошив фиал с зельем, широко раскрыл глаза и позволил принцу, пристально глядя в них, установить прямой контакт со своим сознанием. Сначала ничего не происходило, а потом как будто вспышка ослепила его, и голова взорвалась болью.

— Тихо-тихо, вот, выпей. Это Обезболивающее, — услышал он сквозь какое-то марево успокаивающий голос Северуса и покорно выпил то, что ему дали.

Когда Таурмирион разорвал связь между сознаниями, у Рабастана пошла носом кровь, он застонал, схватившись за голову. Затем боль ушла под действием зелья, а кровотечение остановилось само собой. Подопытный маг сидел и хлопал глазами, приходя в себя, а потом спросил:

— Ну что, получилось?

— Сейчас проверим, — ответил Северус и сделал знак принцу заговорить с Басти на синдарине.

/говорят на эльфийском/

— Друг мой, как вы себя чувствуете?

— Неплохо. Голова очень разболелась после световой вспышки, но зелье помогло. Надеюсь, все получилось.

— Конечно, получилось, ведь мы с вами сейчас говорим на синдарине.

— Вот это да! — восхитился Рудольфус, услышав, как его брат разговаривает с принцем. — А мне так можно?

— Вы не устали, принц? — поинтересовался Северус.

— Я как-то вообще ничего не ощутил, так что готов к повторному эксперименту.

С Руди вышло так же, как и с Рабастаном. Свет, боль, носовое кровотечение — и знание языка в сознании.

— Теперь усложним задачу, — сказал Северус. — Поскольку я мастер менталистики, то мой мозг более подготовлен для таких вещей. Полагаю, что я смогу выдержать не только получение знания языка, но что-нибудь ещё, что вы сами пожелаете мне дать, принц.

Таурмирион на минуту задумался, а потом кивнул.

В этот раз зрительный контакт длился дольше, а Северус по его окончании потерял сознание.

— О, Валар! Я, кажется, перестарался! — расстроился принц.

Северус в себя не приходил ни от похлопывания по щекам, ни от заклинания Энервейт. Тогда принц положил ему на грудь руки и начал напевать что-то на квенья. Ладони его засветились, и свет, что они излучали, вошёл в грудь зельевара. Тот резко вздохнул и открыл глаза.

— Что со мной произошло?

— Северус, простите, моя вина. Я попытался передать вам, видимо, слишком много знаний.

— Я жив, я цел и я в сознании. Значит, ничего страшного не произошло. Мы можем как-то проверить, получилась ли у вас передача?

— Можем, — ответил Таурмирион и заговорил с Снейпом сначала на синдарине, затем на квенья, в разговоре уточняя, что он помнит об истории Феанора и как был разрушен Дориат. — Думаю, эксперимент можно считать удачным. Теперь вы говорите не только на синдарине, но и на квенья и знаете историю Арды, как ее знаю я.

— Мне очень были бы нужны ещё ваши знания по местной флоре и фауне, — заметил Северус.

— Только не сегодня! — запротестовал Таурмирион. — Мы не могли привести вас в себя обычными способами. Мне пришлось прибегнуть к эльфийской магии. Я не готов снова так волноваться за вас прямо сейчас.

— Никто не должен знать о таком способе передачи информации! — серьёзно сказал Рудольфус. — Это весомый повод нажить новых врагов. К примеру, вы, принц, владеете языком гномов, но у них запрещено ему обучать не гномов, как мне сказал Балин. Они не учат, а вдруг появляются люди и эльфы, владеющие кхуздулом — мы можем получить со стороны гномов большие неприятности. И это касается многих знаний, которыми не стоит делиться с другими, а могут попытаться и заставить, если будут знать о таком способе.

— Да, вы правы, Рудольфус! Тогда каждый из тех, кому мы вложим знания таким способом, поклянётся о нём никому не рассказывать, — нахмурившись, проговорил принц.

— А я бы хотел получить знание гномьего языка, — произнёс Рабастан. — Гномов к лету в горе должно стать много. Будет интересно пожить у них там, посмотреть, как и что они будут восстанавливать.

— Вот доживём до лета и попробуем получить у Торина разрешение на изучение языка. Он у них весьма сложен для самостоятельного освоения, и я уверен, что они пойдут на это, подумав, что вам его никогда не выучить без наставника-гнома, — ответил ему Таурмирион. — Нужно бы наведаться к ним и проверить, как дела, не требуется ли какая помощь. А как закончим восстанавливать лес и устанавливать защитный купол, то я собираюсь отправиться сначала в Эсгарот, а оттуда в Рохан и Гондор, чтобы пригласить беженцев из Дейла вернуться в свой город.

— Чудно-чудно! — чуть не подпрыгнул на месте от предвкушения такого развлечения Рабастан. — Обожаю путешествия — вы же возьмёте меня с собой?

— Учитывая, что это поездка в край людей, целесообразно укомплектовать отряд не только эльфами, но и людьми, которым, как мне кажется, будет проще устанавливать контакты.

— Думаю, что многие из нас захотят побывать в таком путешествии, — заметил Рудольфус. — Тяжелее будет найти того, кто пожелает остаться.

***

У целителей все шло по плану. Когда Луна, Ксенофилиус и Люциус отправились в сон «куколок», Амрот направился в покои Трандуила, который, несмотря на поздний час, ждал его для разговора с бутылкой своего любимого дорвинионского вина.