Глава 39 (1/2)
Сцена, устроенная Шуй Лан, произвела эффект сильного ветра, который, бывает, поднимается, сметая всю пыль. Вот и сейчас, когда дверь хлопнула, что Дзинши, что Маомао почувствовали, как любые препоны, связанные с их близостью, отступают.
– Позволишь? – главный евнух мягко наклонился вперёд, беря её на руки. Маомао не сопротивлялась, лишь прильнула к его груди. Пусть время было и обозначено, они торопились.
Солнце уже скрылось за горизонтом, и в комнате царил полумрак. Дзинши сел на кровать, и, в который раз насладившись миниатюрностью своей избранницы и прижав её напоследок к сердцу, в итоге посадил девушку себе на колени. Маомао обернулась к нему, и слова перестали быть нужны.
Их носы соприкоснулись, дальше друг друга нашли и губы. В тот, прошлый раз их трясла горячка, теперь же движения стали рассудительными и осторожными.
Пришлось встать, иначе выпутаться из пышных одежд было просто невозможно. «Мы в самом деле будем это делать» – билось в голове Дзинши, когда лекарка позволила её раздеть, – «В самом деле будем, о, Небесный владыка, позволь мне не умереть прямо здесь и сейчас, а если ты всё же прикончишь меня на месте, то пожалуйста, я хочу уйти из жизни счастливым». Маомао оказала ему ответную любезность насчёт одежды, и они, переступив через комок тканей, снова оказались у кровати.
– В прошлый раз был главным ты, пусть теперь будет моя очередь, –произнесла Маомао, легонько толкнув юношу в ключицу. Прикосновение было лёгким, но он в буквальном смысле рухнул, как срубленное деревце, глядя, как его сон воплощается в явь, и обнажённая ведьма с только что расплетёнными волосами, обрамляющими ореолы сосков, усаживается на его груди, утверждая своё главенство. Замерла. В прошлый раз всё было понятно, теперь же задачка предстояла посложнее, как бы она ни бахвалилась твёрдыми знаниями в теории любовных утех.
– Может, я..? – он шепнул это совсем тихо, но Маомао мотнула головой:
– Не шевелись некоторое время, пожалуйста, я попробую сделать так, чтобы мне не было больно.
– Ты волнуешься? Если ты не хочешь, то не надо, я тебя не заставляю.
– Глупый, – тон её был нежен, и лекарка смотрела на него с пониманием, – Сам еле сдерживаешься, а при этом заботишься обо мне.
– Ты моё всё, и я в самом деле не хочу причинить тебе вред, – просто сказал Дзинши, но травница прикрыла его глаза ладонью:
– Тихо. Просто целуй и ласкай меня, и всё получится.
Наслаждение ещё никогда не было настолько сладостным и притом мучительным. Изначально прохладные шёлковые простыни впитывали пожар их тел. Маомао поменяла положение с некоторой неловкостью и замерла. Обратила на него виноватый взгляд:
– Можешь, пожалуйста, положить руки мне на бёдра? Только не тяни.
– Клянусь, не буду, – от этого ответа, равно как и от сдержанности, зависел весь успех мероприятия, но соблазн был слишком велик, особенно после того, как алтарные врата отворились, впервые впуская его внутрь.
– Ты как? – давление в единственной точке опьяняло, но Дзинши всё же смог дотронуться до веснушчатой щеки.
– Похоже, – Маомао пусть и неловко, но улыбнулась, – Кто-то слишком хорошо постарался в прошлый раз.
– Что?
– А вот, – она мягко двинулась навстречу и отступила, как волна прибоя, вырвав из груди своего любовника стон, – Видимо, моя невинность досталась тебе ещё тогда, на столе. Помнится, ты был очень настойчив.
– Благослови небеса мою настойчивость… Не останавливайся, – мечты окончательно стали явью, и он, схватив лекарку за талию, подмял её под себя. И тут же пожалел о содеянном: подушки сдвинулись основательно, а поскольку Маомао была меньше и ростом, и весом, её голова тут же стукнулась об изголовье кровати.
– Прости! – он страшно перепугался, но в ответ раздался взрыв хохота:
– Потише, там много дельных знаний.
– Не больно?
– Да не больно, не больно… Да, вот так лучше, – ощутив, как его руки ныряют ей под мышки, чтобы придерживать за плечи, Маомао, примерившись, закинула ноги ему на спину, пяткой ощущая родинку в районе крестца, которую обнаружила ещё в прошлый раз.
Пара поцелуев, пара движений – и они сплелись окончательно, не отпуская друг друга несмотря на то, что их тела стали скользкими от выступившей испарины. Даже змеи по весне, казалось, уступали в плотности клубку человеческих тел. Ритмы их дыхания выровнялись, дракон и феникс, являющие добрый знак, две птицы Дзянь, рождённые с одним крылом и наконец-то нашедшие друг друга, чтобы взмыть в воздух, они достигли пика блаженства практически одновременно, и, разъединившись с некоторой неохотой, практически сразу пообещали друг другу одними глазами, что повторят это в ближайшее время.
– Погоди обниматься, ты горячий, – Маомао откинулась на более прохладный участок широкой кровати, смахивая со лба пот, – Ф-фух… Надеюсь я смогу завтра ходить.
– Я давил слишком сильно?
Она прыснула со смеху, глядя на действительно встревоженное лицо:
– Это всего лишь одна из шуточек «Медяного дома», так говорят в случае, если было действительно хорошо… А тебе?
– Спрашиваешь, – пользуясь передышкой, он смахнул гриву волос так, что те свесились с края кровати едва ли не до пола, – Теперь и умирать не жалко.
– Да погоди ты умирать, в этом искусстве вдосталь премудростей, – продвинувшись ближе, Маомао перелегла на живот, кладя голову на согнутые руки, а руки – ему на грудь, – Я до сих пор не могу поверить в то, что ты простил меня.
– Милая, – рука Дзинши пробежалась по её слегка волнистым от расплетённых кос волосам, пропуская пряди сквозь пальцы, – Я знаю, что ты предпочитаешь очень и очень долго думать, но иногда… Да, пожалуй, что ты увлекаешься. Иди лучше ко мне, поближе.
Самое лучшее на свете тело заняло свободное пространство, попадая в объятья главного евнуха, и он на пару мгновений почувствовал, как соприкасаются их души, связанные красной нитью.
– Маомао.
– Я не отдышалась.
– Я не об этом, – он кашлянул, почему-то вдруг стало неловко, – Скажи, я давно об этом думал... Могу ли я взглянуть на твою руку?
– Да легко, – лекарка вытянула конечность вперёд, – Вот, насмотрелся? Рука как рука.