Часть первая Дело о старшеклассниках; Глава 1 (1/2)
Этим по-летнему тёплым сентябрьским вечером во дворе ничем не примечательного девятиэтажного дома царила гробовая тишина, нарушаемая лишь редким стуком мяча о щит баскетбольного кольца. Из-за тревожных новостей, приходивших в последнее время слишком часто, дети отсиживались по домам вместе с родителями, не рискуя выходить на улицу после захода солнца. Атмосфера была тяжёлой и пугающей, будто само зло растворилось в воздухе, не позволяя вздохнуть полной грудью.
Однако Максиму было глубоко плевать на все ужасы. Бросая мяч в корзину, он чувствовал всё больший душевный подъём с каждым попаданием. Впервые за семнадцать лет своей неблагополучной жизни парень смог ощутить себя счастливым. Неделю назад он встретил ту самую девушку, с которой мог любить и быть любимым, и теперь мысли о предстоящем профориентационном тесте больше не вызывали у него отвращения. Бесконечную тоску и отсутствие перспектив сменила радость от горячей любви и желание двигаться вперёд. Осталось только пережить последний год в школе, и долгожданное счастье будет у него в руках.
Больше всего Максима радовало то, что они с девушкой на удивление хорошо дополняли друг друга. Он любил учить ребят из своего двора играть в баскетбол, а она была волонтёром и участвовала в организации различных детских мероприятий; он был резким и вспыльчивым, а она помогала ему сохранять спокойствие своей хладнокровностью и добротой. Она любила сочинять невероятные и захватывающие истории, а он мог бесконечно её слушать, не переставая удивляться богатой фантазии девушки.
Более того, они оба хотели попасть в Природный район по распределению, чтобы жить подальше от шума их родного Машиностроительного района и посвятить себя заботе об окружающей среде или животных. Встреча с ней заставила Максима понять, что на самом деле ему хотелось не втюхивать младшеклассникам жижу от вейпа, не проворачивать в мутные схемы с братом и не ходить на разборки с ребятами из других школ, а прожить спокойную и счастливую жизнь с той самой девушкой.
Именно поэтому Максим забыл про страх этим вечером, чувствуя только счастье и душевный подъем. Перед каждым броском сердце парня замирало, чтобы после попадания в кольцо выпустить волну тепла по всему телу. Уже послезавтра должен был состояться первый профориентационный тест. Бросок. Максим представлял, как напишет его, а потом сразу же позвонит ей. Бросок. Они встретятся у него дома и будут обсуждать ответы, радуясь их постоянным совпадениям. Бросок. А потом он поцелует её и полностью растворится в любви…
С очередным броском Максим почувствовал резкую колющую боль в спине, которая заставила его согнуться пополам и упасть на колени. Спустя мгновение удар повторился. И снова. И снова. Зрение начало мутнеть, дыхание сбилось, ноги подкосились. После секундного забвения он понял, что лежит на холодном покрытии баскетбольной площадки, а его футболка и шорты медленно пропитываются чем-то липким. Этот запах тут же перенёс Максима в суровое детство, полное уличных драк.
Остатков здравого смысла ему хватило лишь на осознание: он истекает кровью и медленно умирает. Раны, очевидно, были на спине, но он не мог понять их количество — адски болело всё тело.
Нужно как-то замедлить кровотечение… Нужно бороться… Из последних сил… Ради неё и их совместного будущего…
Максиму удалось перевернуться на спину только с третьей попытки. Убийца успел скрыться, и парень остался один. Мёртвую тишину двора нарушали лишь его хриплые вздохи… Перед глазами начали мелькать десятки образов: жестокий отец, строгий, но любящий брат, одноклассники, друзья, обидчики и... она…
Последнее, что прошептал Максим перед тем как навсегда шагнуть за грань жизни и смерти, было её имя: ”Юля”...
***
Выводя на доске вереницу чисел, формул и иксов, пожилая учительница математики в очередной раз объясняла ученикам решение тригонометрического уравнения, однако её мало кто слушал. Отличники и так уверенно разбирались в этой теме, хорошисты и троечники к концу урока уже успели устать от монотонного голоса учительницы, а двоечникам в принципе не было никакого дела до математики. Ребята либо занимались своими делами: залипали в телефонах, рисовали на полях тетради замысловатые узоры или просто пытались отвлечься от тревожных мыслей, скрестив руки на парте и положив на них голову; либо тихо переговаривались между собой, как три парня на центральном ряду.
Два пацана за четвёртой партой: один с огненно-рыжими волосами и россыпью не менее ярких веснушек на лице, другой – немного пухловатый брюнет с вьющимися локонами до плеч, – повернулись назад и шептались с парнем, сидевшим в одиночестве за последней партой. Каких-либо отличительных черт, за которые можно было бы зацепиться взглядом, у него не было: короткая стрижка, светлые волосы, острые черты лица – он, как и его друзья, был типичным подростком лет шестнадцати или семнадцати, готовящимся вкусить взрослую жизнь.
Обычно ребят в их возрасте заботили лишь бесконечные мысли по поводу экзаменов и распределения, обсуждение профориентационных тестов, мечты вперемешку с планами на будущее, а также всевозможные способы отдохнуть и хорошо провести выходные. Однако парни на центральном ряду разговаривали на совсем не свойственную старшеклассникам тему.
— Эта старуха ещё минут десять бубнить будет, поэтому предлагаю обсудить вчерашнее убийство, — сказал парень за последней партой, кивнув в сторону рыжего друга, — вернее, я хочу послушать ваши версии по поводу того, кто будет следующей жертвой Машиностроительного маньяка? Веня, ты начинаешь.
— А-а-а... — он задумался и почесал затылок, пытаясь собрать мысли воедино, — Тяжело… Главное, чтобы это был не кто-то из нас… Мне всё ещё не ясно, какой у него типаж жертвы. Эта тварь убила пять парней и одну девушку, но какого-то сходства между ними я не увидел. Короче, я без понятия, если честно. По-хорошему, надо ещё разок взглянуть на наш коллаж…
— Как минимум, жирных пацанов среди жертв нет. Думаю, из нас троих я меньше всего под прицелом, — попытался отшутиться Паша, сосед Вени. — Может, прямой связи между убитыми нет, но, как по мне, они все, минимум, на шестёрочку и выше по внешности: симпатичные, подкаченные, стройные – короче, моя полная противоположность. Возможно, Витёк посчитает мои слова бредом, но внешность жертв точно не стоит отметать.
— Ну, я не думаю, что это прям бред, — подхватил их друг за последней партой. — Но мне кажется, ты слегка на этом зациклен. Важно другое – у маньяков в голове творится сущий трэш, и нам надо научиться думать, как эта мразь, если мы хотим во всём разобраться. Короче, давайте соберёмся у меня после уроков, а то тяжеловато обсуждать расследование под старческий бубнёж математички, да и все в классе какие-то подавленные сидят… Чё у вас по планам?
— Ясное дело, все будут грустные. Тут, как бы, вчера Юлькиного парня убили. Но я не против заскочить к тебе в гости. Всё равно мы с ребятами пока не собираемся в ”Героев Арены” из-за всей этой фигни, — ответил Веня, заручившись молчаливым кивком Паши.
— Зашибись! — обрадовался Витя, — но всё-таки... кто может быть следующей жертвой? Ваши ставки. Маньяк убивает в основном пацанов-старшеклассников из нашего подрайона, так что я думаю, это будет кто-то из нашей школы или даже из нашего класса. Возможно, Ласточкин.
— У нас слишком мало инфы. Я, пожалуй, воздержусь от ставок, — безразлично ответил Веня.
— А мне уже не по себе от этих бесконечных разговоров про убийства, — сказал Паша, недовольно качая головой. — Расследование расследованием, но ставки на смерть — это слишком! Главное, чтобы эту мразь поскорее поймали, и мы все наконец-то смогли выдохнуть. Два месяца весь подрайон сидит на нервах. Надоело.
Витя хотел было ответить, что он как раз-таки хочет помочь детективам побыстрее найти убийцу, но внезапная реплика учительницы заставила его остановиться:
— …А сейчас небольшое лирическое отступление, пока у нас есть пять минут.
— Опа… — сказал Витя в предвкушении чего-то интересного. — Кажись, нотации из-за смерти Макса читать будет. Как будто мнение этой карги что-то значит…
— Время сейчас очень неспокойное, — начала свою речь учительница, — вчера зверски убили ещё одного бедного мальчика – Максима из второй школы. Вся эта жуть началась так резко, а у вас ещё и экзамены через восемь месяцев… Хочу сказать, чтобы вы не волновались лишний раз, но при этом были максимально осторожны. Считайте это своеобразным испытанием: хорошо сдать экзамены вопреки ужасам в нашем подрайоне. Мне самой страшно выходить по вечерам из дома, хотя я старая и всякого за жизнь повидала, так что я вас всех прекрасно понимаю. Поймите и вы мою главную мысль: будьте сильными и не поддавайтесь страху. Живите как обычно: готовьтесь к экзаменам, общайтесь, гуляйте друг с другом, но не забывайте про осторожность. Враги не дремлют и всегда готовы нанести подлый удар. Наша задача — отразить его с гордо поднятой головой, и лучшее, что вы можете сделать, — это отлично сдать экзамены. А маньяка обязательно поймают и…
Худенькая и низкая девочка за первой партой вдруг опустила голову и вздрогнула. Учительница испуганно посмотрела на неё, а её голос резко стал гиперболизировано дружелюбным и ласковым:
— Ариночка, не переживай и не волнуйся, — она пыталась разговаривать с ней, как бабушка с внучкой, — всё будет хорошо. Следственный комитет занимается этой бессердечной тварью, и уже скоро…
— Треш… — шепнул Витя своим друзьям. — Вот зачем надо было Арину до слёз доводить? И в итоге-то всё опять свелось к экзаменам. Я в афиге… А детективы? Если бы они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО работали, то у нас бы не было шести жертв за два месяца, и нам бы не пришлось распутывать дело самостоятельно… Тяжело это всё…
Друзья Вити лишь молча кивнули – напряжение, сгустившееся в классе, сковало их, и желания отвечать не было. Паша смотрел на какую-то эфемерную точку в пространстве, слушая попытки учительницы успокоить Арину, а Веня не отрывал взгляда от её длинных волос цвета вороньего крыла. Девушка старалась справиться со слезами, но в какой-то момент она сдалась, молча встала и вышла из кабинета, прикрыв глаза рукавом чёрного лонгслива. Избегая осуждающих взглядов ребят, среди которых особенно сильно выделялись сверкавшие гневом глаза соседки Арины по парте, учительница сделала небольшую паузу, чтобы переварить произошедшее, и после этого начала записывать на доске домашнее задание...
***
Математика была последним уроком на сегодня, и парни вышли из школы в максимально подавленном настроении. Былое желание собраться и обсудить загадочные убийства осталось только у Вити. Веня с Пашей же старались думать о чём угодно, кроме смертей, пытаясь отвлечься от мрачной атмосферы, повисшей над всем подрайоном. Казалось, что само солнце потеряло былую яркость, а немногочисленные прохожие спрятали эмоции за каменные маски, подозревая каждого встречного в ужасных вещах.
— Да ладно вам, выше нос! — попытался подбодрить друзей Витя. — Мы уже близки к разгадке, я это чую. Думаю, убийство Макса даст нам ключевую зацепку, и у нас получится продвинуться далеко вперёд, если, конечно, вы вернёте былой боевой дух. А то пытаться выйти на маньяка с такими кислыми минами – это нифига не дело.
— Витёк… — ответил Паша. — По-моему, мы давно зашли в тупик… Без обид, конечно, но нам явно не хватает какой-то очень важной инфы. Настоящие детективы выезжают на места преступлений, осматривают тела, собирают всякие материалы и так далее, а у нас есть лишь посты в новостных пабликах вместе с нашими туманными предположениями и догадками.
— То есть… тебе всё надоело, и ты хочешь выйти из дела? — спросил Витя напрямую.
— Нет… Не перегибай палку. Мы ведь друзья, мне интересно проводить с тобой время, да и расследование неплохо помогает отвлечься от безнадёги и треша.
— Ага, плюс родня не переживает, когда мы втроём тусуемся, — подхватил Веня. — Короче, поиск убийцы однозначно идёт нам всем на пользу. Просто… мне кажется, что ты относишься к нему слишком серьёзно.
Паша молча кивнул, подтверждая слова друга, и эта реакция озадачила Витю. Пару секунд его взгляд метался между друзьями в ожидании объяснений.
— Иногда ты слишком сильно увлекаешься, — продолжил Паша. — Как сегодня, например, когда в твою голову пришла идея поиграть в ”угадай, кого грохнут следующим”. Какую пользу это бы принесло расследованию? Плюс, в последнее время ты как будто забыл про свои старые увлечения. Куда делись обсуждения патчей Героев Арены, компьютерного железа, нашей деградации и прочей фигни? Весь сентябрь ты говоришь об убийствах и только об убийствах.
— Понятно… — Витя сильно помрачнел, даже для царившей вокруг обстановки. — Сорри за мои приколы, но я правда хочу разобраться и помочь нашему подрайону.
— Только не вздумай грузиться из-за этой фигни, — сказал Веня, поправляя прядь рыжих волос, упавшую на лицо. — Сказали же: всё нормально. Подчеркну ещё раз: нам НРАВИТСЯ зависать вместе и заниматься расследованием, просто давай параллельно делать что-то ещё. Паха прав – мы уже тыщу лет не играли втроём, поэтому предлагаю скатать пару каточек после профориентации и отвлечься от убийств, а то такими темпами я забуду, как играть на Хранителе Лесов.
— Хорошо… давайте обкашляем этот вопрос после теста, — согласился Витя. — Возможно, я действительно слишком зациклен… Но если у меня получится раскрыть дело, то дорога в детективы мне обеспечена, причём без всяких дурацких экзаменов и профориентаций, так что прошу понять и мою позицию…