Часть 6 (1/2)
В самом сердце города разразилась настоящая паника, и атмосфера напоминала кадры из фильма ужасов. Люди, охваченные страхом и неразберихой, метались по улицам, словно потерянные души, в поисках безопасного укрытия. Их лица были искажены ужасом, а крики и стоны заполнили воздух, создавая жуткую атмосферу страха и отчаяния. Яркие языки пламени, вырывающиеся из окон борделя и его пристроек, словно живые существа, стремительно охватывали соседние жилые дома. Пламя не щадило ничего: деревянные конструкции трещали и тряслись, а дым, черный и густой, поднимался в небо, заслоняя свет.
В воздухе витал резкий запах горелого, который смешивался с едким дымом, поднимающимся к небу. Мужчины, не обращая внимания на огненные языки, которые угрожающе плясали вокруг, бросались к ведрам с водой, пытаясь остановить распространение огня, который, казалось, не собирался останавливаться. Ситуация становилась все более критической, и вскоре раздались звуковые сигналы тревоги, призывающие на помощь ближайших заклинателей.
Вэй Ин не испытывала абсолютно никакого интереса к панике, охватившей окружающих. В ее сознании не было места для страха или волнения — все внимание было сосредоточено на одном: борделе, который полыхал ярким алым пламенем. Внутри нее царила полная тишина, словно все эмоции были отключены. В этот момент девушка могла думать только об одном: «Ли Мэй!»
Внезапно в толпе Вэй Ин столкнулась с кем-то и, не успев среагировать, потеряла равновесие. С глухим ударом девушка упала на землю, ободрав руку о грубую поверхность каменной дорожки. Боль пронзила ее, словно электрический разряд, но в этот момент это ощущение было лишь фоновым шумом на фоне внутренней борьбы. Попытавшись подняться, девушка осознала, что толпа, охваченная страхом и паникой, словно бурное море, накатывается на нее, не оставляя никаких шансов выбраться на свободу. Люди вокруг нее были поглощены своими эмоциями, и никто не замечал тела, лежащего под ногами. Она инстинктивно прикрыла голову рукой и начала медленно отползать в сторону, стараясь избежать наступающих ног прохожих. Каждый раз, когда кто-то наступал ей на руку или ногу, она не могла сдержать крик. Однако никто не обращал на это внимания.
В толпе кто-то вдруг чуть не споткнулся о беззащитное тело Вэй Ин. Его лицо исказилось от злости и раздражения, и, не задумываясь о последствиях, он безжалостно пнул девушку ногой. Вэй Ин тихо захрипела от неожиданной боли, ее рука инстинктивно потянулась к боку, где ощущалась острая, пронзительная боль. Слезы подступили к глазам, но девочка старалась сдерживать их, не желая показывать свою слабость. Она попыталась подняться на ноги, но силы покинули ее, и девушка лишь безуспешно боролась с болью. Никто не остановился, никто не бросил на нее даже взгляда. Толпа, как живой организм, продолжала двигаться, не замечая ее страданий. Вэй Ин, наконец, дождалась момента, когда большая часть прохожих прошла мимо, и, собрав всю свою волю, попыталась встать.
«Ли Мэй».
Сплюнув слюну и отдышавшись, она продолжила свой путь, ощущая, что до своей цели осталось совсем немного. Впереди, практически у самих врат, на дороге, до куда огонь не добирался, собрались заклинатели, лекари, работники борделя и раненные, все они были поглощены борьбой с последствиями страшного пожара, который охватил округу. Заклинатели использовали печати и ци, чтобы попытаться укротить неистовствующий огонь, который разгорался с такой мощью, что казалось, будто сам воздух вокруг них сотрясался от его ярости. Лекари, в свою очередь, старались привести в чувство тех, кто был ранен. Они работали быстро и слаженно, оказывали первую помощь, накладывая повязки и применяя целебные травы, которые успели схватить с собой.
Жар от пламени был настолько невыносимым, что даже на значительном расстоянии от огня ощущалось, как он проникает в кожу, вызывая нестерпимое чувство дискомфорта. Каждый вдох приносил с собой удушливый запах горелых деревьев и сожженного мяса, который не отпускал, даже когда девушка пыталась сосредоточиться на чем-то другом. Вэй Ин искала среди толпы Ли Мэй, но в этом хаосе, наполненном страхом и отчаянием, ее не было видно. Тошнота подступила к горлу, и, когда никто не смотрел, она не смогла сдержаться и вырвала на землю, ощущая, как внутренности сжимаются от ужаса и паники. Вокруг раздавались крики, кто-то звал на помощь, другие пытались успокоить раненых, но все эти звуки сливались в одну невыносимую какофонию, которая лишь усиливала ее тревогу и страх.
Она снова окинула взглядом толпу, глаза метались по лицам в поисках знакомого силуэта, но Ли Мэй не было видно. Сердце забилось быстрее, а волнение и страх сплелись в душе в невыносимый комок, сжимавший грудь. Ли Мэй могла уже успеть скрыться, сбежать вместе с теми, кто успел покинуть опасное место… Но вдруг внимание привлекло нечто иное: в здании оставались люди. Эта мысль вызывала в ней еще большее беспокойство, словно тень предчувствия нависла над ней. Не осознавая, что делает, она бросилась вперед, ее шаги становились все быстрее, а дыхание — все тяжелее. Глаза были прикованы к сгоревшей входной двери, которая, казалось, вот-вот обрушится. Внутри девушки бушевали эмоции: страх, надежда и решимость. Она должна была войти, должна была найти свою Мэй-Мэй! Внезапно послышался крик — кто-то в толпе выкрикнул ее имя, но в тот момент это было неважно. В сознании лишь одна мысль: спасти Ли Мэй. Она не могла остановиться, даже когда ноги начали уставать, а сердце колотилось в унисон с ее страхами.
Внезапно, как из ниоткуда, кто-то резко схватил ее за талию, поднимая с земли, словно она была легкой, как перышко. Мужская рука обхватила тело так крепко, что она ощутила, как его пальцы, словно железные тиски, сжали ее, оставляя следы на коже. Внутри нее разгорелся настоящий шторм эмоций: гнев и страх переплетались в единое целое, создавая невыносимое напряжение. Она не могла позволить себе сдаться и, не задумываясь, начала яростно вырываться из его хватки, сердце колотилось, как бешеное. Каждая клеточка тела кричала о свободе, и в этот момент ее мысли были только о Мэй-Мэй — она чувствовала, что именно она в горящем здании!
— Вэй Ин? — произнес с неуверенностью мужчина, крепко держащий девушку поперек талии, но его слова, словно шепот в бурю, не смогли достучаться до ее сознания. Девочка, поглощенная своими эмоциями, продолжала отчаянно бороться, игнорируя его попытки успокоить ее. Он говорил что-то вроде «все будет хорошо», но для Вэй Ин это звучало как пустой звук. Ее сердце колотилось с такой силой, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. В голове крутилась лишь одна мысль: Мэй-Мэй в опасности, и она должна сделать все возможное, чтобы ее спасти. Каждая секунда тянулась как вечность, и волнение нарастало. Вэй Ин чувствовала, как злость и безысходность переполняют душу. Слезы, горячие, как капли расплавленного металла, начали выступать на глазах и, не в силах сдержаться, катились по щекам, оставляя за собой следы.
Со стороны двери раздался пронзительный крик, полный боли и страха, который заставил сердца всех присутствующих замереть в ужасе. Из темного проема выбежали две фигуры, одна из которых была охвачена огнем. Одежда, которая когда-то была яркой и элегантной, теперь горела, как факел, разбрасывая искры в разные стороны. Скоро крики других людей, которые стали свидетелями этого ужасного зрелища, заполнили воздух. Они, не задумываясь о своей безопасности, бросились на помощь. Собравшиеся вокруг начали действовать быстро и слаженно. Они схватили ведра с водой и начали тушить пламя, которое жадно пожирало ткань. Тем временем кто-то из толпы оттащил пострадавших от опасного места, подальше от здания, где только что произошел этот ужасный инцидент.
Девочка замерла, с ужасом смотря на женщину, которая, казалось, была на грани сознания. Женщина, находясь в состоянии крайней агонии, издавала пронзительный крик, который можно было бы сравнить с воплем души, терзаемой невыносимыми муками. С нее сорвали сожженное ханьфу, которое теперь выглядело как обгоревшая тряпка. Правая сторона ее тела была покрыта ужасными волдырями и глубокими ожогами, кожа на этих участках местами приобрела зловещий черный цвет, словно уголь, в то время как другие части тела пылали яркими, воспаленными красными пятнами. Несколько врачей сразу же поспешили к ней.
«Мэй-Мэй!»
Отойдя от шокирующего зрелища, она не успела даже осознать, что происходит, как внезапно почувствовала сильный удар по шее. Человек, который держал ее, действовал быстро и решительно, и в одно мгновение Вэй Ин потеряла сознание. Этот момент был настолько внезапным, что сознание не успело адаптироваться к происходящему. Вместо того чтобы погрузиться в спасительную темноту, ее разум продолжал проигрывать кадры того, что она только что увидела. Словно в замедленной съемке, перед глазами снова и снова возникали образы, полные ужаса.
Приходила она в себя тяжело. Боль разливалась по всему телу, словно тысячи иголок вонзались в мышцы, а в горле стоял ком, который не удавалось проглотить, вызывая ощущение удушья. С трудом девушка сделала попытку вдохнуть, но это привело лишь к приступу кашля, который вырвался из ее груди с такой силой, что слезы выступили на глазах. Внезапно за дверью послышались шорохи, и с громким скрипом она распахнулась. На пороге появились две служанки, спешащие к ней. Они пытались поддержать ее, но Вэй Ин, отбиваясь от их рук, с тревогой закричала:
— Мэй-Мэй, где Ли Мэй?!
Увидев недоумение на лицах служанок, она едва не зарычала, как раненый зверь.
— Женщина с сильными ожогами от вчерашнего, наверное, пожара.
Служанки обменялись взглядами, и в их глазах читалось полное понимание, о ком именно идет речь. Однако на их лицах читались смятение и неуверенность. Девушка, стиснув зубы так сильно, что они издали скрипящий звук, явно испытывала внутреннее напряжение. Вопрос, который она задала, был простым и прямым:
— Где Ли Мэй?!
Но в ее голосе звучала такая ярость, что казалось, будто она одержима чем-то зловещим. Вэй Ин чуть ли не зарычала, подчеркивая свое нетерпение и решимость получить ответ. Глаза горели, как будто в них бушевало пламя, а тело было напряжено, как пружина, готовая к прыжку. Вокруг стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь ее тяжелым дыханием. В этот момент она напоминала хищника, который выжидает момент, чтобы напасть.
— Она находится в гостинице, но… — с явным смущением произнесла одна из служанок, вновь обменявшись тревожными взглядами со своей коллегой. В комнате царила напряженная атмосфера, и обе женщины понимали, что ситуация крайне деликатная, — Но в ее состоянии посетители… — продолжила она, но не успела закончить, как Вэй Ин, не в силах больше терпеть их неопределенность, резко перебила:
— Отведите меня к ней!
Вэй Ин была полна решимости увидеть шицзе, вне зависимости от того, в каком состоянии она находилась. Служанки переглянулись.
— Мы понимаем ваше беспокойство, но…
Однако Вэй Ин не желала и дальше их слушать. Сердце колотилось от волнения, и она знала, что только увидев шицзе, сможет успокоиться. Она была одета в ту же одежду, что и накануне, а мысли были заняты лишь одной целью — найти Мэй-Мэй. Внутри нее бушевали эмоции: страх, беспокойство и надежда смешивались в один клубок, который не давал покоя. Служанки, заметив, как Вэй Ин не может справиться с волнением, поняли, что уговаривать ее оставаться здесь бессмысленно. Они обменялись взглядами, полными понимания и сочувствия, и, хотя у них были сомнения, согласились провести девочку по коридорам гостиницы.
Вэй Ин двигалась по гостинице, следуя за служанками, словно в трансе. Мысли были затуманены, она не обращала внимания на окружающее, не запоминала маршруты, мимо которых проходила, и не слышала разговоров, которые раздавались вокруг. Внутри бушевали эмоции, и все ее существо ожидало встречи с Ли Мэй. Она должна убедиться, что с той все в порядке. Она ведь в порядке, правда? В горле почему-то стало неприятно.
Нос уловил фантомный запах горелого дерева, смешанного с жгучим ароматом сожженного человеческого мяса. Перед глазами возникла картина, как Ли Мэй, охваченная ярким пламенем, пронзительно кричала, ее голос терялся среди треска горящих зданий. Желчь поднялась в горле, угрожая выйти наружу, когда мысли о том, как Ли Мэй смогла выжить после такого ужаса, заполнили разум. Ей захотелось истерически засмеяться. Как могла она остаться в порядке после таких страданий?
Они наконец-то остановились, и служанки, сдерживая дыхание, отошли в сторону, позволяя девушке на дрожащих ногах подойти ближе к двери. Каждое движение было наполнено тревогой и неуверенностью, как будто она шла по тонкому льду, который мог в любой момент треснуть под ногами. Стучать в дверь не имело смысла, ведь Вэй Ин уже знала, что Ли Мэй еще не пришла в себя и вряд ли придет в ближайшее время. С замиранием сердца она решительно потянулась к дверной ручке и распахнула дверь. На мгновение застыв в проеме и ощутив фантомную боль. Это ощущение было подобно тому, как клинок проникает в душу, оставляя за собой глубокие раны.
Ли Мэй оказалась в комнате, которая выглядела так же, как и та, в которой она очнулась, но с одной важной деталью: на всех поверхностях стояли множество баночек с травами. Их запах был настолько насыщенным и резким, что он буквально захватывал дыхание уже на входе. В центре комнаты, на широкой кровати, лежала девушка, ее тело было аккуратно привязано к матрасу, а конечности лишь слегка ограничены мягкими тряпками.
«Чтобы не навредила себе», — промелькнуло в голове, но легче от этого не стало.
Вэй Ин сделала слабый шаг вовнутрь и закрыла за собой дверь, оставив любопытных женщин снаружи.
Каждый шаг давался ей с трудом. Сердце стучало в груди так сильно, что казалось, его удары могли разнести ее на куски. Она сделала еще один шаг и вновь почувствовала этот болезненный ритм — стук, стук, стук. В этот момент ее глаза начали наполняться слезами, и девушка остановилась, подняв голову к потолку, словно искала там утешение.
«Плакса», — раздался недовольный внутренний голос, его тон был низким и грубым, словно он был очень зол на нее.
— Ха, — рвано выдохнула девушка, не меняя своего положения, при этом закрыв лицо руками. Внутри нее бушевали противоречивые чувства, и она не могла избавиться от навязчивых мыслей, терзавших сознание.
Слабачка, идиотка, плакса, слабохарактерная дура, эгоистка — эти слова звучали в голове, как зловещий хоровод, не давая покоя. Вэй Ин обещала защищать Мэй-Мэй, но в итоге оказалась совершенно беспомощной.
Грудь сильно сдавило, и девушка тихо заскулила, схватившись за ткань на груди, словно это могло хоть немного облегчить ее душевные муки. Как же теперь ей смотреть в глаза Мэй-цзе? Она ощущала себя предательницей, ведь сегодня именно она должна была быть рядом с шицзе, а вместо этого провела время неизвестно где!
Вэй Ин опустила взгляд на Ли Мэй, и ее сердце сжалось от увиденного. Женщина, лежащая на кровати, была практически вся забинтована. Бинты, которые плотно обматывали тело, источали сильный аромат лечебных средств. На них были нанесены странные знаки и печати, которых девушка раньше никогда не видела. Она вновь ощутила, как на глаза наворачиваются слезы. Не в силах сдержать эмоции, Вэй Ин опустилась на колени рядом с кроватью, не в силах отвести взгляд от Мэй-Мэй.