Глава 1. Чужой мундир. (2/2)
В кабинете пахло книгами и чернилами, было темно, прохладно и тихо. У Нивейс поначалу зазвенело в ушах от этой тишины, по контрасту с шумом бала. Она не сдержалась и скинула туфли. Кирамар зажёг еще несколько свечей, стало чуть светлее. Нивейс прошлась по кабинету, наслаждаясь соприкосновением ступней с холодным полом. В этой комнате она чувствовала себя спокойнее всего, даже спальня не давала такого комфорта: там вечно шастали какие-то горничные. В личных покоях находилась и гардеробная – настоящее орудие пытки. А кабинет был истинным царством Нивейс. Она не пускала сюда никаких декораторов и прочих дармоедов, не позволяла поставить дорогую мебель. Шкафы с книгами, разномастные кресла, камин, большое окно в сад, старинный деревянный стол, тяжелые портьеры, – все это было выбором Нивейс. Как и вазы с сухоцветами на каминной полке.
– Твоя поспешная ретирада не осталась незамеченной, – Ваэлтайр удобно устроился на подоконнике. Кирамар, как обычно, подпер собой стенку, не желая садиться.
– Я и не рассчитывала, что она таковой останется, – отмахнулась от него Нивейс. Попытки потихоньку улизнуть с собственного бала она предпринимала уже не первый раз, и давно поняла – для королевы это непосильная задача. Её отсутствие замечали моментально.
– Стоит вернуться до певческой части, Нивэ, иначе тебе снова придётся слушать нотации от Вальгарда, – не отступался Ваэлтайр.
Рядом с Вальгардом Нивейс всегда чувствовала себя виноватой и обязанной. И никак иначе. Когда узурпатор захватил трон Реньи, Вальгард был первым, кто назвал законной королевой именно её, Нивейс. И Нивейс помнила это. Но не раз заявляла Вальгарду, что из него вышел бы куда более хороший правитель, чем из нее.
– Это уже стало своеобразной традицией, Ваэл, я ухожу с бала, потом Вальгард меня ругает. Всё закономерно, – Нивейс пожала плечами, – а я, в свою очередь, каждый раз ему отвечаю, что не люблю балы и он должен быть рад тому, что я вообще пришла. Не хочу больше обсуждать эту тему! – отрезала Нивейс, понимая, что Ваэлтайр так просто не сдастся. Он и сам не был большим любителем балов, считал, что играть в рекон с егерями за кружкой пива всяко интереснее. Но Ваэлтайр имел обыкновение спорить с любым своим собеседником. Нивейс не являлась для него исключением. По большому счету Нивейс нравилась эта манера, она бодрила, держала в тонусе, но и порядком раздражала.
– Внимание гранлорда Вальгарда привлечёт скорее тот факт, что королева танцевала с гвардейцем, – вдруг подал голос молчаливый Киарамар.
– Этот человек – не гвардеец, – махнула рукой Нивейс.
– А, тот талантливый парнишка, который сумел пройти все испытания Геринейта? – протянул Ваэлтайр.
– Геринейт затеял очень недурное дело, – похвалил Кирамар, – его испытания хорошо расшевелили городскую стражу, показали, на что ребята на самом деле способны. Я знаю, что гранлорд Вальгард присматривается к некоторым из участников, многие получили награды и завели полезные знакомства.
– Один из них даже станцевал с королевой, – ехидно уточнил Ваэлтайр.
– Мне нужно было как-то отделаться от гранлорда Элдера, и парень мне в этом помог, – Нивейс вздохнула.
– Чего старик опять от тебя хотел? – Ваэлтайр закатил глаза.
– Ты как думаешь? Настаивал на том, чтобы я позволила князю Айрелину выслать мне на службу его элитный гарнизон, – не без досады ответила Нивейс. Кирамар неодобрительно покачал головой, а Ваэлтайр безапелляционно заявил:
– Нельзя этого делать. Именно после такого великодушного жеста узурпатора стали постоянно принимать при дворе. Он, помнится, тоже подарил твоему венценосному родичу свое элитное войско.
Нивейс похолодела. То-то её так насторожило это предложение. И, если Князь Айрелин был просто не осведомлён о деталях случившегося у соседей переворота, то Элдер был обязан помнить и провести параллель.
– Надо было указать Элдеру на это, – Нивейс досадовала на себя, – ну ничего, если он ещё раз заведёт подобный разговор, я обязательно припомню те события. А сейчас я бы хотела услышать о том интересном деле, которое ты упоминал, Кирамар.
– Да, Ваше Величество. Есть кое-что достойное вашего внимания. Лорд Керстин Марелл снова в столице. Я думаю, вы помните, кто это.
– Самая крупная кража метсавайма за последние годы, – кивнула Нивейс, – а Марелл – главный подозреваемый.
– Его нельзя назвать подозреваемым в строгом смысле этого слова, – педантично поправил Кирамар, – корабль, взявший на абордаж королевское судно, принадлежал ему, но лорд заявил о краже до совершения преступления. Лорд Марелл отлично помнит обстоятельства, в которых у него увели судно.
– Но ты все же его подозреваешь, иначе бы не следил за ним, – улыбнулась Нивейс.
– Он всех подозревает, работа такая, – встрял Ваэлтайр.
– На Купеческой линии была совершена серия краж, Ваше Величество, – как ни в чем не бывало продолжал Кирамар, – что примечательно, каждой краже предшествовал приём по случаю осенних праздников, и в каждом доме, кроме одного, помимо прочих гостей принимали и лорда Марелла.
– Ого, – присвистнул Ваэлтайр.
– Сам по себе факт посещения этим человеком приёмов в купеческих домах не является…
– Полно, Кирамар! – перебила его Нивейс, – неужели мы можем оставить этого Марелла в покое после того случая с метсаваймом. Эта дерзкая кража нанесла чувствительный удар по моей репутации. И по экономике страны, – Нивейс устало опустилась в свое любимое кресло и вздохнула, – а экономика наша, смею напомнить, держится на метсавайме.
– И ты как будто этим недовольна! – Ваэлтайр слез с подоконника и подошёл ближе, – все твои затеи принесут доход только в долгосрочной перспективе. Когда наладится производство, подрастут маги, которых ты сейчас учишь задарма. А сейчас на это все нужны деньги. И как раз метсавайм – наш хлеб.
– Спасибо за лекцию, Ваэлтайр, – Нивейс удивлённо вскинула брови, – я осведомлена о направлениях своей внутренней политики. Как и о состоянии финансов. С чего вдруг ты взялся мне напоминать об этом?
– А с того! Ты нетерпелива и ждёшь результата слишком быстро. Тебе явно поперёк горла то, что кража таких объёмов несчастной пыльцы нанесла удар по экономике, – стоило признать, что Ваэлтайр видел Нивейс насквозь, и это было ей неприятно.
– Мне, как ты выразился, «поперёк горла» то, что у меня под носом увели моё имущество, да ещё и так лихо, – парировала она, – продолжай, Кирамар.
Тот будто и не заметил, что его перебили.
– Лорд Марелл остановился в одной дорогой гостинице на территории Третьей линии. Тем не менее, он регулярно посещает некий дом в ремесленном квартале. Дом принадлежит одному лорду, не выезжающему из своего поместья, и сдаётся под съём. На этом домике стоит очень интересная защита. Принципиально новая, понимаете? Индивидуальная.
– Ты хочешь сказать, что защиту ставил непосредственно заклинатель? – брови Нивейс поползли вверх.
В глазах Ваэлтайра наконец загорелся огонёк интереса. Кирамар же ответил на вопрос:
– Ну или они купили у какого-то заклинателя новое защитное заклинание, разработанное специально для них.
– Они? Для них? – переспросила Нивейс.
– Я подозреваю, что Лорд Марелл с кем-то там встречается. В любом случае, он действует не один. Да и зачем ставить на дом уникальную защиту?
– Может, в этом доме просто живёт заклинатель, и он решил на свой дом поставить что-то этакое. Имеет право, – пожал плечами Ваэлтайр, – если его защита никого не убивает и не калечит.
– Разве у нас нет реестра? Заклинатели и их дома не переписаны? – удивилась Нивейс.
– Так-то оно так, – вздохнул Ваэлтайр, – но изменения в реестр вносятся не настолько быстро, как хотелось бы. И периодически появляются неучтенные таланты, чтоб их.
– Хорошо, – Нивейс посмотрела на часы, – скоро начнут выступать певцы. Мне нужно вернуться на праздник. Кирамар, следи за этим домом, когда выяснится что-то интересное, доложишь мне. Лично.
Нивейс встала, потянулась и нехотя сунула ноги в туфли.
В зале горели костры. Их пламя не обжигало, поленья не чадили, но Нивейс все равно чувствовала запах. Сквозь огонь она могла рассмотреть лицо Итэна, так и стоявшего со Стерном у восточной арки. От Итэна тоже едва уловимо пахло дымом, Нивейс ощутила это во время танца. А может, просто воспоминания сыграли свою роль. И Нивейс слишком явно воскресила в памяти опушку Чимамирской Чащи, костерок, разожженный Итэном. То, как он показывал ей созвездия, которых она не знала, как тихонько напевал и как сумел рассмешить.
Нивейс не любила слушать пение, ей всегда становилось тоскливо от звуков музыки. Тем более сейчас. В осенние праздники было принято вспоминать великих женщин, барды исполняли сказания о королевах древности. И Нивейс невольно сравнивала себя с ними. Не в свою пользу, конечно. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как к ней подошел Вальгард. Всегда с безупречной осанкой, он уже успел один раз постареть, поэтому его черные волосы были слегка тронуты сединой. Вальгард был безупречно красив строгой аристократичной красотой. Вот уж на ком идеально бы смотрелась корона!
– Ваше Величество, – тихо начал он.
– Я знаю, Вальгард, – ответила Нивейс, Вальгард недоуменно поднял бровь, – Ушла с бала, танцевала с гвардейцем.
Вальгард улыбнулся. От улыбки его строгое лицо всегда становилось более ласковым. В уголках глаз появлялись морщинки, а складка на лбу, наоборот, разглаживалась.
– Я хотел отметить, что Вы невероятно обворожительны в этом наряде, Ваше Величество.
– Благодарю, – ответила Нивейс. И снова посмотрела на Итэна. Он не сводил с нее взгляда. Интересно, удастся ли ему снова попасть во дворец? Продвинуться по службе настолько, чтобы оказаться рядом с Нивейс? Да, Нивейс могла парой слов решить его судьбу, но не собиралась делать этого. Наоборот, присутствие Итэна ее пугало. Слишком сильно хотелось взять его за руку и снова уйти в Чимамирскую Чащу. Тоска становилась нестерпимой. Или виной тому были песни бардов и слишком натуральная смесь осенних ароматов?