Пролог. (1/1)
Пролог.
“Ох, не стоило сворачивать в Лес”, – все, о чем мог думать старик Грэмейр. Зря он послушался мальчишку, ну что тот мог понимать о безопасности в его-то возрасте! “Срежем через Озерный край, господин. Там сейчас спокойно”. Конечно, егеря чувствовали себя здесь как дома, да и местные собиратели ходили за метсаваймом без страха быть сожранными, но они-то знали все пути, все тропки! “Обойдем по краю, всего делов!” Тьфу! И где же они были сейчас? В самой что ни на есть чащобе. Да и к тому же темнело. Узкая дорожка вилась между стволами вековых деревьев. Телега едва помещалась на ней. Становилось все более душно, воздух загустел, хоть к закату и похолодало. Птицы неистово свистели, провожая солнце, чьи косые рыжие лучи с трудом могли пробиться сквозь густые кроны. Лошадь тревожно всхрапывала и медлила, а Грэмейр проклинал все на свете. Он имел немалый опыт в такого рода делах. И не верил словам Лирса, дескать, эта тропка – и есть самый быстрый путь.
И что Грэмейра понесло в Ренью на старости лет? Казалось, те времена, когда он сам сопровождал грузы, остались далеко позади. Но уж больно хотелось поглазеть на дворец да на реньярскую королеву, хотя бы краешком глаза. Поговаривали, она простая в обращении и ее можно встретить не только на балах и приемах, но и, к примеру, в дворцовом саду. Уйла не хотела отпускать Грэмейра, ворчала и пилила, а ему опостылело торчать в лавке, как камыш в болоте! К тому же, нашлись покупатели на древние шкатулки. Кто, как не реньярские маги, мог разобраться, что за колдовство на них наложено. С виду пустые, а положить ничего нельзя. Грэмейр получил их от отца, когда еще и лавки никакой не было. Неужели доверил бы посыльным? Ну уж нет!
Лошадь резко встала и Грэмейр чуть не полетел носом вперед. Опомнившись, стегнул кобылу, но она будто уперлась во что-то невидимое. Лирс спрыгнул на землю, сделал два шага в сторону и несколько раз свистнул. Грэмейр почуял неладное. Но ведь в Озерном краю не было разбойников, королева давно навела в этих землях порядок!
– Ну что, как договаривались. Товар тебе, я забираю шкатулки, – сказал Лирс пустоте.
– Мутант тебя сожри, Лирс! – выгурался Грэмейр, – ты что несешь?
Лирс махнул рукой. От его движения зазвенел воздух. Грэмейр попытался сказать еще что-то, но у него не вышло. То есть, он чувствовал, что говорит, произносил звуки, но губы не шевелились. Занемели руки и ноги.
– Что там в этих шкатулках, парень? Наверняка что-то ценное, – спросила придорожная темнота.
– Ничего в них нет, они пустые.
– Ты за идиота меня не держи, ради пустых коробок убивать купца? Нет, в них что-то есть. Мне тут как раз продали заклинание для таких вещиц. Я на него кучу денег спустил и рассчитываю, что оно окупится.
Грэмейр не ослышался – невидимый человек сказал “убивать купца”. У Гремейра потемнело перед глазами, а в левой стороне груди нехорошо закололо. Он снова попытался встать, руки и ноги не слушались. Грэмейр завалился на бок и упал на землю, отбил плечо и бок, но не смог даже застонать. Дыхание перехватило.
– Ты лучше моему хозяину дорогу не переходи, Алдайн. Шкатулки не трогай, мой тебе совет, – пригрозил Лирс. Он даже не обернулся на упавшего Грэмейра. А положил руку на рукоять меча.
Грэмейр перестал чувствовать боль. У него не осталось сил злиться на вероломного Лирса, а ведь кто-то рекомендовал ему этого мальчишку… Кто же? Грэмейр уже не помнил. “Права была Уйла”, – подумал Грэмейр и умер.